Ох уж эти стеснительные дети Солнца. Мидир недовольно вздохнул. Делают драму из всего! Особенно из самого простого и естественного.
— Соблюдать закон и наводить порядок — обязанность советника Благого двора. Как и находить решение задач, только кажущихся неразрешимыми, моя принцесса… — лицо Джареда посветлело, и Мидир вздохнул сам, расслышав эхо такого же вздоха со стороны Мэллина. — Сегодня трубы Черного замка будут петь в вашу честь. Желаю благости и счастья, многих и многих веков жизни. Я уверен, ваша матушка поймет и одобрит ваш выбор.
Мидир нахмурился. Джаред не видел и не слышал себя. Разговаривая с Лианной, он назвал ее своей принцессой, что допускалось в качестве сверхуважительного жеста для королевских особ чужих домов. Только Джаред никогда подобного раньше не позволял. И улыбался на сей раз не кончиками губ, а всем лицом, глаза его искрились, голос стал теплым и живым. И при всем при этом… племянник именно прощался. Он, сам отпустивший свою любовь, прощался со всем! Вплоть до надежды.
— Джаред, вы… — начала Лианна, однако насторожившийся Мэллин не дал ей договорить.
— Советник!
Джаред прислушался и привычно захолодел: тяжелые шаги кованых сапог по коридору, хорошо слышимые волкам, несомненно принадлежали лесовику — к трапезной подходил Фордгалл.
— Лианна! — заторопился Мэллин. — Быстро-быстро убираешь счастливое выражение лица и отходишь с таким видом, будто я тебя смертельно оскорбил!
— Мэллин, я не буду больше играть в… — солнечная принцесса нахмурилась.
— Ох, Лианна! Имей в виду! Обещание назвать сына в мою честь — обман! Хотя бы потому, что у солнечных королев не рождаются мальчики! А уродовать судьбу девочки никто не решится! Иначе тебя уже звали бы Мэллиной!
— Мэллин!.. — не удержалась Лианна, все же рассердившись и вспыхнув как маков цвет.
— Ну вот, искусство перевоплощения в действии! — обрадовался тот.
Зашедший Фордгалл выглядел совершенно обычно. Поправил плащ с вышивкой, очень похожей на королевскую, коротко кивнул каждому присутствующему. Несомненно заметил обиду Лианны, шарф в ее руках, но ничего не сказал, а возможно, не успел сказать, потому что следом за ним появился Джилрой.
Воистину, сегодня трапезная — место всех встреч!
Мидир небесного витязя очень даже понимал: оставлять Лианну возле Фордгалла теперь, после свершения бракосочетания, Джилрою не стоило. Тот, кто чуть было не увел с собой любовь всей жизни небесного, не мог считаться ей хорошей компанией впредь. Без присмотра супруга, конечно. Сам Мидир вряд ли смог бы быть откровенно дружелюбным, а вот Джилрой улыбнулся лесовику приветливо, явно запутывая Фордгалла, проявляя истинно дружеские чувства несмотря ни на что.
Витязь Неба, приложив руку к груди, поздоровался со всеми. Коснулся плеча Фордгалла, который не сводил взгляда с платка дома Солнца, выглядывающего из кармана Джилроя вместо привычного бело-голубого. Затем витязь поймал взгляд Лианны и уже не спускал с нее глаз. Серебряные и золотые линии переплетались на их безымянных пальцах, образуя кольца из восьмерок.
петля времени. Хороший знак, особенно для бессмертных! Эти двое останутся рядом и вместе по любую сторону бытия, их искры, вышедшие из разных языков предвечного пламени, спаялись, обещая не расставаться более никогда.
— Кажется, я должен тебя поздравить? — очень ровно обратился к Лианне Фордгалл. Она в ответ сделала несколько шагов к Джилрою, намекая, что поздравлять тут надо обоих, и тот приобнял ее за талию. — Поздравить и порадоваться за вас, друзья мои! Мои дорогие друзья!
Лесовик улыбнулся настолько естественно и дружелюбно, что Мидир взволновался. Не знай он, о чем думает и что теряет Фордгалл, был бы уверен в правдивости его слов. Впрочем, лесовик не врал. Они ему, оба, и правда, дорого обошлись.
— Я тоже! Я так рада, так рада! — засветилась Лианна чистым золотом. — Теперь тебе не придется жертвовать ради меня своим счастьем! Которое ты непременно найдешь, вот увидишь!
Мэллин закатил глаза, едва удержал руку, чтобы не хлопнуть себя по лбу, но смолчал.
Мидир мысленно с ним согласился. Иногда солнечные были невероятно, просто за границей всяких здоровых очертаний сочувственны и великодушны. Он едва не свел ее в могилу, а она желает ему счастья в любви. Действительно! Почему бы и нет?
— Меня греет, что советник рад точно так же, как я, — улыбнулся Фордгалл теперь Джареду. — А может, — с нажимом добавил, кивнув головой, — и еще сильнее.
Теперь Мидиру очень захотелось уронить Фордгалла головой вниз в какую-нибудь из ям, приготовленных для врагов дома Волка. Или втянуть в стены Черного замка до скончания эпохи!
Джаред был вправе сам воткнуть нож себе в сердце, но Мидир не собирался спокойно смотреть, как другие проворачивают в нем лезвие.
Хотя советник словно бы не заметил ни подтекста, ни намека на его чувства к Лианне.
— Думаю, удачному разрешению этого вопроса рады мы все, — льдистые глаза блестели обычно холодно. — Все, кто любит принцессу Солнца и желает ей счастья, — колоть намеками Джаред умел ничуть не хуже чистокровных и старших ши.
— И мы вам очень признательны! — пылко ответил Джилрой, обращая к советнику взгляд синих глаз.
— Приятно осознавать, что есть еще ши, подобные Перворожденным, для которых любовь важнее благословения их родных, — ровно произнес лесной принц. — Пойти наперекор воле своих и чужих домов! Такого не было со времен прежнего волчьего короля. Однако дом Волка довольно консервативен, вряд ли случившееся одобрит сам король, — учтивый поклон в сторону Джареда, намек на угрозу власти большей, чем у советника, последний шанс и показательное невнимание к Мэллину, сыну этого самого «прежнего волчьего короля».
Мэллин не удержался:
— Раз в несколько тысяч лет история имеет обыкновение повторяться. Уверен, отец бы оценил!
Мидир представил осерчалого в очередной раз родителя и показательное повторение судеб Риммана и Джиневры. Отец был великолепен во многом, но дипломатичность и снисходительность в число его достоинств не входили.
— А наш король оценил совершенно точно! — еще шире улыбнулся Мэллин.
— Ты можешь себе представить! — переглянувшись с мужем, кивнула и восторженно произнесла Лианна, обращаясь к Фордгаллу. — Нас благословил сам Мидир!
— Как удачно, что и торжественный ужин прошел в вечер вашей э-э-э… помолвки! Чудо, не иначе. Вне сомнений, наш владыка щедр на подарки и умеет подобно своему отцу ценить истинную любовь, — ответствовал, склонившись, принимая окончательное поражение и выдерживая удар, Фордгалл. — Когда я вернусь в свой лес, я тоже сделаю все, чтобы мой дом стал союзником вашим.
— Конечно! — воскликнул с радостью, замешанной на облегчении, Джилрой. — Мы навсегда останемся друзьями!
— Не сомневаюсь, что советник Благого двора, преисполненный мудрости двух миров, тоже помог вам, — договорил Фордгалл полувопросительно, глядя на Джареда, не подтверждая слова небесного, будто отвлекшись и явно ожидая пояснений.
Мидира не отпускало чувство, что лесовик составляет список своих врагов — по мере их вовлеченности в процесс отнятия у него солнечного трона. Скорее всего, пока вне подозрений были лишь Лианна и Джилрой: недовольство принцессы возвращенным шарфиком укладывалось в легенду о невыносимом волчьем принце, который почти полный день не уставал демонстрировать Фордгаллу свою невыносимость; а небесный был слишком ошарашенно обрадованным. Так не выглядят коварные победители.
Зато Мэллин и Джаред выглядели в глазах лесовика истинными интриганами. И особенно подлым наверняка являлся Джаред, необъяснимо и неожиданно для Фордгалла выступивший на стороне счастливого брака для Лианны. Она не выбрала его, однако Джаред не желал ей гибели. Лесовик не понимал сложившегося положения вещей.
Так что Мидир ни капли не удивился, когда Джаред лишь склонил голову на миг, не став отвечать вовсе.
— Мы никогда не забудем, что вы для нас сделали, Джаред, — и Джилрой привычно искренне улыбнулся, желая продемонстрировать перед Фордгаллом, что волки тоже бывают неплохими. — Если бы не вы, уважаемый советник, наш брак так и остался бы за гранью возможного. Если бы не ваш острый ум и жизненный опыт!
Мэллин снова едва удержался от желания прикрыть глаза ладонью, Мидир отчетливо разобрал подрагивание кисти. И мысленно с братом согласился.
Преданное сердце, благородство души! Небесный слишком простодушен! Ни капли хитрости или расчета. То ли Джилрой не до конца поверил в кукольную сказку, то ли не принял во внимание разительное сходство коварного третьего принца и Фордгалла. А может, пребывал в убеждении, что лесовик ему друг до скончания времен. Романтичный и великодушный, но доверчивый. Недаром его полюбила Лианна. Дом Неба сильно потеряет с его уходом. Зато дом Солнца найдет, и Мидир решил не слишком переживать по этому поводу. Гневливая тучка, ныне занимавшая небесный трон, не любила, но побаивалась волчьего короля. А солнечная королева ради счастья дочери может пойти на многое. Тем более, все правила брака королевских особ Благого двора были соблюдены до последней запятой.
— Я этого тоже никогда не забуду, — сказал после паузы Фордгалл. И продолжил еще шире улыбаться советнику.
Беспокойство Мидира поднялось, лизнуло ноги приливной волной. Лесовик не обладал достаточным весом, чтобы угрожать Мэллину и Джареду, но что-то подсказывало: будет, будет обладать! И не преминет пустить его в ход.
— Как и бее-е-ег под звездами! — хихикнул Мэллин, разряжая наэлектризованную обстановку переглядок лесного принца и советника. — Истинное наслаждение, нескучная ночь, ну, согласись, Фордгалл?
— Я уверен, он еще не закончен, — совершенно спокойно поднял на брата взгляд Фордгалл, а Джаред сощурил льдистые глаза.
— Правда? — восторженно уточнил Мэллин. — Так мы еще побегаем?!
— Когда-нибудь я все же очень постараюсь догнать вас, принц дома Волка, — тихо подтвердил Фордгалл в какой-то странной манере. Он не хотел бегать, что было объясн