– Нет! – я чуть не взвыла. – Это просто глупые слухи.
– Неужели? – Голос мужчины аж сочился скепсисом.
– Я не занимаюсь приворотами, – сказала твердо. – Во-первых, это мерзко. Во-вторых, если первого аргумента вам недостаточно, я хоть и самая молодая ведьма Морангена, но не дура. И прекрасно осознаю, чем чревата попытка приворожить инквизитора.
– Хм…
Мне стало обидно. Понятно, что инквизитор совсем меня не знает, чтобы безоглядно верить. Но я за свою жизнь не совершила ни одного правонарушения. Уж это-то должно быть написано в моем личном деле.
– Вы пошли со мной в ресторан только потому, что хотели поймать за руку, когда я брошусь вас привораживать?
– Нет, – ответил мужчина через невыносимо долгую секунду. Синие глаза, наконец, потеплели. – Но я рад, что мы находимся по одну сторону.
– Да уж…
– Не обижайтесь, Цейра. Инквизитор должен быть готов ко всему.
– Не обижаюсь, – вздохнула я, мгновенно оттаяв от того, что он назвал меня по имени. – И вы не сердитесь на наших женщин. Сейчас их… скажем так, занесло, но скоро они придут в себя. В конце концов, вы и в столице наверняка считались одним из самых завидных женихов, чего уж говорить о нашей провинции.
У инквизитора дернулась щека. Он отпил из бокала с вином и предпочел сменить тему:
– Значит, вам нравится Моранген.
– Нравится. Здесь меньше суеты и шума, чем в Айкере. У меня свой дом, дело, которое приносит неплохой доход. Конечно, пришлось привыкать к очень переменчивой погоде, но это оказалось не так сложно, как я думала.
– Да, погоду я уже успел оценить, – хмыкнул инквизитор.
– Если нужно, приходите ко мне, дам вам домашний оберег, который защищает дом от сырости и сквозняков. Или посоветую хорошего ремонтника. Предыдущий жилец виллы постоянно жаловался на нещадно сквозящие окна.
– Правда? Не заметил.
– Значит, вам повезло. Профессору приходилось покупать у меня обереги и мазь от ревматизма.
– Может, это был всего лишь повод увидеться с молодой и красивой соседкой? – чуть улыбнулся инквизитор.
Я довольно прикрыла глаза, принимая комплимент. А потом задумалась. Старик-магзоолог и правда часто ходил ко мне, жалуясь на здоровье. Но это никак не мешало ему бодрым козликом скакать по побережью, выходить с рыбаками в море и самому плавать в его прохладных и своенравных водах. Да, кажется, пожилому профессору действительно просто хотелось моего общества. И искал он его так забавно и ненавязчиво, что я ничего и не поняла.
– Да, возможно, вы и правы, – пробормотала я. – Но в любом случае, моя лавка всегда открыта для вас.
– Буду иметь в виду, – невозмутимо отозвался инквизитор. – И все же… За пять лет в Морангене происходило ли здесь что-то из ряда вон?
Я немного подумала, перебивая в памяти воспоминания, и не слишком уверенно пожала плечами:
– Вроде бы нет. Преступлений у нас случается не больше и не меньше, чем в других городах. Хотя, вам ведь не это интересно, полицейская статистика у вас и так в доступе.
Грэн молча кивнул.
– В Морангене и вокруг него хорошая энергетика, – продолжила я. – Нет аномалий. Крупной нечисти тоже нет. В море можно наткнуться на морских змеев, но большим кораблям они не страшны, а маленькие лодки так далеко не заходят. Мне, как ведьме, живется спокойно и сыто.
– Понимаю, – хмыкнул инквизитор. – Что ж, рад за Моранген и его жителей.
– Теперь вы один из них.
– Не могу не согласиться. Хотя живу в городе всего ничего.
– Люди здесь проще, чем в столице, – пожала я плечами. – Им чужды расшаркивания и церемонии, им не нужен повод, чтобы познакомиться или заглянуть в гости с пирогом. Да, у нас хватает и сплетников, и снобов, но чужаков, если те, конечно, не смотрят на местных свысока, принимают быстро и легко.
– А еще здесь вкусная еда. – Грэн отсалютовал мне бокалом.
– А какие у нас виды, – улыбнулась я немного мечтательно.
Не сговариваясь, мы оба глянули за окно. Буквально в нескольких шагах, за набережной, расстилалось море. Солнце уже клонилось к закату, отчего вода казалась чернильно-синей. На ней ярко выделялась золотистая лента солнечных лучей. Голубизна неба разбавлялась пестрыми мазками оранжевого, розоватого и желтого. На горизонте виднелись треугольники парусов.
Да, все же хорошо у нас в Морангене. Особенно тем, кто может видеть красоту в самых простых вещах и наслаждаться моментом. Не нужно гнаться за непонятными целями, нырять в ежедневную суету, рискуя потерять там себя. Я сменила шум и блеск столицы, но ни разу не пожалела об этом. Надеюсь, Эвард Грэн не пожалеет тоже.
После ужина мы решили пройтись до мыса пешком. Инквизитор не выглядел недовольным от того факта, что весь город видит его, гуляющего с ведьмой. То ли хорошо умел скрывать эмоции, то ли и правда был не против прогуляться со мной. А я просто наслаждалась его обществом и хорошей погодой.
С Грэном оказалось неожиданно легко. Мы болтали о разной ерунде. Я рассказывала ему о Морангене, мужчина делился со мной последними столичными новостями. Потом перешли на забавные воспоминания об оставшейся в прошлом учебе. Конечно, мы не собирались делиться друг с другом секретами, но у каждого нашлось несколько смешных и безобидных историй о неудавшихся зельях или взбесившихся артефактах. Словом, вечер получился отличным.
Когда мы дошли до конца нашей улочки, инквизитор, как истинный аристократ, не свернул к себе во двор, а проводил меня до калитки.
– Спасибо за ужин, Цейра, – склонил он голову. – Вы скрасили мой вечер.
Налетевший ветер чуть не сорвал с меня шляпу. Перья заколыхались, наверняка отбрасывая на мое лицо чарующие тени. Где-то у горизонта громыхнуло. Снова собиралась гроза.
– Ну вот, – улыбнулась я.
– Переменчивая погода во всем своем великолепии, – хмыкнул мужчина, не сводя с меня глаз.
– Может, пройдет мимо.
– Может…
Грэн сделал шаг назад, и мне отчего-то показалась, будто между нами лопнула только натянувшаяся нить. Разочарованный вздох удалось сдержать с большим трудом.
– Доброй ночи, Цейра.
– И вам, Эвард…
Я открыла калитку и пошла по дорожке, надеясь, что инквизитор смотрит мне вслед. А дома меня уже ждали. Шайр сидел в прихожей и таращился так укоризненно, что личность нестойкая должна была бы тут же раскаяться и побежать вымаливать у котика прощение куском свежего мяса. Но я не впечатлилась и просто сказала:
– Где я гуляю вечерами, тебя абсолютно не касается. Я взрослая самостоятельная ведьма и имею полное право на личную жизнь. Тем более, провести время в компании такого мужчины…
Кот фыркнул, всем своим видом демонстрируя, что единственный мужчина, который заслуживает внимания, – это он. А я достала из сумочки выданный инквизитором ошейник, присела и показала его шайру.
– Это тебе, между прочим. Теперь ты у нас по всем правилам зарегистрированный питомец.
Палтус ухватил ошейник зубами, отбирая его у меня, бросил на пол, а потом с презрительным видом поскреб лапой паркет рядом. Хорошо, что Эвард Грэн не видел, как наглая нечисть отнеслась к положенному законом атрибуту.
– Ладно, – пробормотала я, поняв, что пытаться нацепить на шайра ошейник – себе дороже. – Но имей в виду, будешь хулиганить, я тебя в клетку посажу. Заговоренную.
Развернувшись, Палтус задрал хвост и отправился на кухню. Я переоделась в домашние брюки и легкую тунику, покормила зверя, нашла у себя в шкатулке со всякой мелочью гребень с частыми длинными зубьями и спустилась вниз. Кот сидел на кресле в гостиной и намывал себе лапу. Я вероломно подобралась к нему, перехватила под упитанное пузо и уселась в кресло сама, устроив Палтуса у себя на коленях.
– Ма-а-ау, – возмутился кот и попытался выкрутиться.
– Сиди, – приказала я, удерживая его. – Кормежку нужно отрабатывать.
Шайр засопел. Я погладила его между ушей и принялась расчесывать густую длинную шерсть. Она не путалась, это все же нечисть, а не домашний кот, но то, что останется на гребне, пойдет в дело. Из шерсти шайра получатся отличные обереги от другой нечисти.
Приятная теплая тяжесть на коленях успокаивала и настраивала на благодушный лад. Я чесала осторожно, старясь не задеть проплешины, где кожа могла быть слишком чувствительной, или зачатки крыльев. Палтус еще посопел, но все же угомонился, расплывшись у меня на коленях меховым ковриком. А потом громко замурчал. Надо же, не думала, что лесная нечисть умеет мурчать.
– Хороший котик, – умильно пробормотала я, орудуя гребнем. – Сладкий котик.
На улице снова громыхнул гром, на этот раз ближе и громче. Но я только улыбнулась. В моем доме тепло, сухо и чисто. Крепкая крыша и стены уберегут от непогоды. Ведьминская защита – от неприятностей. Можно укутаться в мягкий плед и чесать кота, можно заварить себе любимый травяной чай, а можно подняться наверх и любоваться грозой. Да и что еще нужно для счастья?
ГЛАВА 7
Ночью гроза все-таки разыгралась. Утром дождь прекратился, но затянутое тучами небо, где не было видно ни единого просвета, непрозрачно намекало, что полить снова может в любой момент.
Завтракая, я бросила взгляд на закопавшегося в теплый плед Палтуса. Интуиция подсказала, что, если дождь зарядит надолго, шайру может и не захотеться идти в сад делать свои туалетные дела. А мне явно не захочется, чтобы он гадил где-нибудь в углу. Поэтому я откопала в кладовке широкий ящик с низкими бортами и решила устроить в нем кошачий туалет. Садовая земля для этих целей не слишком подходила. Так что я взяла ведро, лопатку, набросила шаль и отправилась вниз, к морю, чтобы накопать там чистого песка.
Ступеньки лестницы, сбегавшей по склону, были скользкими. Ветер срывал капли с ветвей растущих вокруг кустов и бросал их мне в лицо, заставляя морщиться. Я быстро спустилась вниз и зашарила взглядом по камням, чтобы отыскать между ними голый песок. И вдруг замерла.
– Доброе утро, – вырвалось у меня.
Между двумя большими валунами был зажат человек. Вернее, труп человека. Потому что не нужно было быть ведьмой, чтобы понять, что он окончательно и бесповоротно мертв. Ведь человек не может жить без головы, это всем известно.