Сайрус предложил нам устраиваться на диване, но бабуля с независимым видом прошла мимо и встала у окна, опершись на подоконник. Я же не стала выпендриваться и села, усадив рядом с собой Эварда.
– Что ж, – вздохнул Сайрус, сбрасывая свою странную шляпу. – Теперь можно поговорить. Марселия, Цейра рассказала о том, что происходит в Морангене?
– В этом городе тебе лучше называть меня Марси Гамильтон, – сквозь зубы заметила та, но все же кивнула: – Рассказала. Мы действительно имеем дело с личем?
– Боюсь, что да.
– Плохо, – нахмурилась бабуля. – Мне казалось, это все сказки.
– Увы, – развел руками Сайрус. – Лич, а может быть и не один, действительно существовал когда-то.
– В Ордене есть сведения о них? – спросил Эвард.
– Тут мне тоже порадовать нечем. Все происходило еще до того, как наш Орден был основан. Первый Верховный, который и создал нашу систему надзора за одаренными, занялся сбором и систематизацией знаний обо всем, что происходило до Ордена. Но большая часть информации о личах оказалась уничтожена, поэтому до нашего времени все дошло в виде коротких заметок или чужих воспоминаний. Достоверно известно лишь то, что за время существования Инквизиции таких тварей больше не было.
– Значит, опасные знания оказались уничтожены не зря, – пробормотала я задумчиво. – Но, с другой стороны, теперь нам придется действовать вслепую.
– Я изучил списки всех выдающихся некромантов в промежутке от двух до полутора тысяч лет назад, – сообщил Сайрус. – У меня есть три кандидатуры на роль лича. Все трое были действительно гениальными магами. Все они вошли в историю как люди, которые искренне увлекались наукой и не чурались экспериментов, далеких от морали и гуманности. И никто не знает, где и когда закончился жизненный путь этих магов.
– И кем же они были? – поинтересовалась бабуля.
– Первый – Дорин Гиларми, аристократ, советник короля Улла Первого и генерал. Отправился на войну с Огаром, где, как гласит легенда, вел за собой армию живых мертвецов. Но с войны так и не вернулся. Хотя никто не знает, где он погиб и погиб ли вообще. Второй кандидат – Абрахам фон Свельт. Потомственный некромант боги знают, в каком поколении. В его фамильном замке была собрана самая большая библиотека книг о магии. По какой-то причине впал в немилость короля Улла, только уже Третьего, и несколько лет жил в замке почти что отшельником. Но его дальнейшая судьба покрыта мраком. Известно только то, что однажды замок Свельт был разрушен Гильдией Магов до основания, а старый род оборвался, не оставив потомков. И, наконец, третий кандидат – Лойс Холлен. Самородок редкой силы. Автор первого «Большого классификатора нежити». Был настолько увлечен своими изысканиями, что не замечал ничего вокруг. За один из экспериментов попал в тюрьму для особо опасных магов, откуда уже не вышел. Но в графе «дата смерти» у него стоит жирный вопросительный знак.
– Зачем нам вообще его имя? – немного раздраженно поинтересовалась бабушка. – Какая разница, кем был этот некромант, если сейчас он – полумертвая тварь, которая прячется где-то в Морангене?
– Имя – это информация, – мудро заметил старший инквизитор. – Ниточка, потянув за которую, можно попробовать вытащить на свет историю жизни, а значит, и несостоявшейся смерти этого человека.
– А кто из них был женат на ведьме? – вырвался у меня неожиданный вопрос.
– На ведьме?
Я быстро рассказала историю Моран, которую утром поведала бабушка. Сайрус оживился, достал из чемодана свои записи и бегло просмотрел.
– Абрахам фон Свельт был женат, – пробормотал он. – На ведьме или нет, не знаю, но в одном из писем того времени я нашел упоминание, что, несмотря на то, что его супруга была одной из красивейших женщин королевства, этот брак был чем-то из ряда вон выходящим и закончился не слишком хорошо. Жена покинула своего супруга, а тот больше не женился.
Эвард поднялся и взъерошил волосы. Попытался было походить по гостиной, чтобы лучше думалось, но наткнулся на столик и махнул рукой.
– Если попытаться собрать из двух историй одну, – сказал он, – может выйти нечто интересное. Абрахам фон Свельт, могущественный некромант из древнего рода, женился на ведьме. Но в попытках обрести бессмертие переступил черту, которая отвернула от него супругу.
– Верно, – неожиданно поддержала Эварда ба. – Сомневаюсь, что дело могло обойтись без человеческих жертв, а любой нормальной ведьме противна сила, полученная из чужой боли и страданий.
– И Моран либо сбежала от мужа, превратившегося в чудовище, а когда тот нашел ее, помогла заточить его в могильник, – кивнул мой инквизитор. – Либо она специально заманила его сюда, в места, настолько далекие от людей, для того, чтобы похоронить и избавиться от угрозы. – Эвард вдруг замер и глянул на меня. – Цери, а ведь если мы правы, то ты можешь быть последним потомком Арбахама и Моран.
Меня передернуло. Но в словах Эварда была своя логика. Моран провела остаток жизни в безлюдной глуши, но от нее пошел наш род, значит, ей удалось родить как минимум одну дочь. Официальных детей у фон Свельта и его супруги не было. Да, ведьма могла и после смерти мужа отыскать мужчину, который стал бы отцом ее ребенка. Но что если она сбежала от фон Свельта беременной и родила здесь? Тогда становится понятно, почему в нашей семье не приживаются некроманты. Это не полноценное родовое проклятие, но Моран вполне могла пожелать новорожденной дочери никогда не связываться с такими, как ее отец, превратившийся в чудовище. А пожелание закрепилось и пошло дальше, по крови рода.
– Что-то мне не слишком нравится ваш расклад, – пробормотала бабушка.
– Это просто версия, – попытался успокоить ее Сайрус.
– Но может именно поэтому мне удается почувствовать лича, оказавшись рядом, – проговорила я не слишком уверенно.
– Так. – Ба отошла от подоконника и решительно ткнула пальцем в грудь Сайрусу. – Сегодня вечером, как стемнеет, мы идем гулять по городу. Будем смотреть, слушать и чувствовать.
– Как я могу отказать? – Старший инквизитор спрятал улыбку в уголках губ.
– Будьте осторожны, – попросил Эвард.
– Уж как-нибудь постараемся. – Бабуля подхватила сумочку и похлопала по ее боку. – Пойду изучать ваши снимки. Зайди за мной в восемь. Мой номер на третьем этаже, это люкс.
– Ну кто бы сомневался, – хмыкнул Сайрус.
Бабуля одарила его уничижительным взглядом и вышла. Я тоже не стала задерживаться, сообразив, что даже не слишком опаздываю в лавку. И подбежала к ее порогу как раз вовремя, обогнав госпожу Бертон, мою постоянную клиентку, которая часто покупала для своего мужа-моряка то оберег от русалочьих мороков, то шерстяной пояс для больной спины, то мазь от мозолей.
Торговля сегодня шла бойко. Так бойко, что свободного времени почти не было, и до обеда мне удалось зачаровать только один обережный оникс для людей Эварда. А после обеда, стоило только взяться за коробку с проволокой, как у меня появились неожиданные посетители.
Их было трое. Луиза Корст – супруга мэра, Бетани Кримбл – главная городская сплетница и высокая худощавая блондинка. Я не знала ее имени, но, кажется, она была подругой первых двух и регулярно посещала так называемый «Чайный клуб госпожи Корст» – еженедельные чаепития, которые жена мэра устраивала для избранного дамского круга. Я в него, конечно же, не входила. Корст вообще недолюбливала ведьм, считая их воплощением всевозможных пороков. Тем более странно было видеть ее сейчас в моей лавке.
– Чем могу помочь? – вежливо поинтересовалась я.
Корст немного свысока оглядела полки и шагнула к прилавку. Две другие женщины держались за ее спиной, признавая главенство жены мэра.
– Ведьма Айрис, – произнесла та, – у меня к вам серьезный разговор.
– Да? – я изогнула бровь, чувствуя, что вряд ли этот разговор пойдет о чем-то хорошем.
– Наш город – жемчужина полуострова Грок-Моран.
Я согласно кивнула. Конечно, жемчужина. У него на полуострове просто нет конкурентов. Одни только деревни и зажатый между болотами и горным кряжем Хейворт – столица провинции, до которой нужно почти семь часов добираться на поезде.
– Мой драгоценный супруг изо всех сил старается сделать Моранген красивым, спокойным и благополучным местом, привлекательным и для местных жителей, и для приезжих. И город расцветает. У нас даже появился свой инквизитор.
Не слишком понимая, к чему она ведет, я снова кивнула. Мол, согласна с вами и не имею ничего против того, чтобы Моранген цвел и колосился дальше.
– Однако, – господа Корст поджала губы, – есть те, кто является угрозой для репутации Морангена.
– Неужели это я? – хмыкнула насмешливо.
– Да, ведьма Айрис.
– И чем же я угрожаю городу?
– Мы не имеем ничего против ведьм, – сообщила Корст, и ее группа поддержки дружно закивала. – Но ваше поведение, Айрис, выходит за рамки.
– А можно уточнить, какое именно поведение? – Мне стало искренне любопытно, какие грехи мне приписывает людская молва. Неужели те самые убийства?
– Вы развелись, – выдала незнакомая мне блондинка.
– Завидовать нехорошо, – парировала я, наконец, вспоминая, что она – жена директора рынка, занудного и скупого до безобразия старика.
В конце концов, у нас разводы разрешены уже лет сто как. А ведьмы так и вообще никогда не соглашались терпеть постылых супругов только каких-то выдуманных другими приличий.
– Развод – это не самое страшное, – небрежно махнула рукой Корст. – Но ваше совершенно безнравственное поведение... Как вы могли? Закрутили шашни с почти женатым мужчиной, у которого есть такая чудесная невеста.
– Ах, вот в чем дело. – Я сообразила, откуда растут ноги у этого визита.
Вы только посмотрите, какой шустрой оказалась Мелани Страут. Она в Морангене всего пару дней, а уже умудрилась не просто познакомиться с местной женской элитой, но и заручиться их поддержкой в борьбе против ведьмы-разлучницы. Интересно, дамы из «Чайного клуба» сами решили прийти сегодня ко мне, или Страут им мягко намекнула, что было бы неплохо надавить на упрямую ведьму авторитетом? Не удивлюсь, если второе. Кажется, бывшая невеста Эварда та еще хитрая манипуляторша.