– Слушай, а ты действительно странный какой-то, – нахмурился Клим. – Может, правда лоб потрогать?
И брат уже серьезно попытался положить ладонь ему на лоб, но Яков снова отвел его руку. Отчего же всё кажется таким неправильным? Оттого ли, что она ушла? Наверное, да…
Или же оттого, что всё-таки не сдержался. И всё случилось совсем не так, как должно было случиться, и пусть Злата сама пришла и была не против – он мужчина, и ответственность лежит на нем. Не поддайся он своим желаниям, не мучился бы сейчас ощущением ошибочности и противоестественности произошедшего.
А может, потому, что, как бы хорошо ему ни было, чего-то всё же не хватило. Нежности, что ли… Что за глупость.
– Засиделся вчера допоздна, вот и не выспался, – соврал Яков, снова садясь на кровать.
– Погубит тебя твое ученье, – покачал головой Клим. – Ну всё, пошли тогда, раз здоров. Мозги проветришь.
Яша кивнул и заставил себя встать с кровати. Да, проветриться ему явно не помешает.
Глава 6
Двери входа на станцию метро хлопали и поскрипывали, впуская и выпуская людей, и это их повторяющееся движение вводило в транс. Демьян бездумно наблюдал, как уставшая к вечеру толпа спешит куда-то, как более или менее успешно маневрируют в ней случайно выхваченные взглядом прохожие, и размышлял о том, что давно не практиковал медитацию. Когда-то давно Кощей заставлял их со Златой часами сидеть в попытках достигнуть состояния равновесия и покоя, а позже, убедившись, что они вполне освоили этот навык, отдал сие занятие им на откуп. Демьян признавал, что медитация – необходимая практика для мага, особенно сильного, ибо она позволяет войти в полное единение со своими силами, улучшает контроль, но то времени не хватало, то настроение казалось неподходящим, и он всё откладывал и откладывал, хоть и понимал, что сам себе этим вредит.
Интересно, Злата медитирует? Скорее всего, да. Она у них девочка ответственная. Но Демьян всё равно сделал себе мысленную зарубку поинтересоваться об этом у сестры. Авось тогда он устыдится и тоже наконец найдет время окунуться в свой внутренний мир и навести там порядок.
Двери в очередной раз захлопали, и в толпе мелькнули разноцветные косички и многослойная белая фатиновая юбка с серебряными звездочками. Демьян нахмурился. Как-то раз Юля призналась, что надевает эту юбку, если ей страшно и хочется спрятаться, и вообще превратиться в ребенка, чтобы рядом очутился кто-то большой, кто защитит. Он запомнил. Что-то случилось?
Юля остановилась и огляделась, ища его. В этот момент мимо нее пробежал парень и толкнул на ходу. Через плечо у нее висела спортивная сумка. Она соскользнула и упала, Юля наклонилась, чтобы поднять.
– Слепая, что ли? – взвизгнул парень.
Демьян сцепил зубы и ощутил, как закололо от радостного предвкушения пальцы. Он давно не пользовался силами хотя бы в половину их возможностей.
Могут ли силы заскучать?
Медитация.
Срочно.
– Проблемы? – поинтересовался он, возникая за спиной у парня.
– Нет проблем, – буркнул тот и повернулся к Юле. – Извините.
– Прощаем, – вздохнул Демьян. – Свободен.
«Вот так вежливость способна спасти жизнь», – подумал он, забирая у Юли сумку. Сумка была увесистая, и ему не требовалось спрашивать, что внутри. Раз в неделю Юля в качестве волонтера посещала детское отделение больницы. В сумке были наряд клоуна, грим и реквизит.
– Привет, – нахмурилась она и откинула волосы назад, явно стараясь за этим движением скрыть смятение от произошедшего.
– Ты в порядке?
– Ага.
– Пойдем где-нибудь посидим?
Юля огляделась. Демьяну показалось, что с опаской. Вообще, сегодня она была какая-то странная. Робкая, что ли? И сбившему ее парню не ответила, хотя вполне могла сделать это сама.
– А ты меня потом проводишь до дома?
– Такси вызову, – пожал плечами он.
– А прямо домой не сможешь?
Демьян приподнял бровь.
– А что такое?
– Да ладно… Ничего…
И потянула вниз рукав ветровки. Ветровки… В плюс двадцать пять… Демьян проанализировал этот факт вкупе с ее поведением, движением и просьбой. Сделал выводы. Очень бережно взял ее за руку и сдвинул рукав вверх. Юля не стала сопротивляться. На предплечье чуть выше запястья багровели синяки вполне характерной формы.
Демьян поднял на нее вопросительный взгляд. Юля отвела глаза.
– Коле не очень понравилось, что я с ним рассталась. Он отказался забрать свои вещи из моей квартиры. А пока на работе был, я всё собрала и на лестницу выставила, вечером открыла ему дверь в подъезд, но в квартиру не пустила. А вчера он каким-то образом прошел домофон и дождался меня на площадке. Но мне повезло, через минуту за мной дядя Сережа вошел. Ну, из шестнадцатой квартиры, у которого питбуль. В общем… мне страшно.
Кровь вскипела.
«Представь, что твои силы – большая собака, – учил его Кощей. – И тебе нужно выдрессировать их. Они должны уметь ходить на поводке и в наморднике. Но команду „фас“ они тоже должны знать».
«Сидеть!» – скомандовал Демьян.
«Сидеть, – приказал он еще раз уже спокойнее, ощущая, как отступила первая, самая сложно контролируемая волна. – Я дам вам волю, но чуть позже». Эта мысль успокоила. Причем не только силы, но и его. Да, чуть позже он скажет «фас». А сейчас важно другое.
– Я провожу, – кивнул он.
Юля благодарно улыбнулась. Потом снова поморщилась.
– А ведь был таким милым, когда мы познакомились. Стихи мне читал… Ну ладно… Стихотворение. Одно. Уже тогда можно было что-то заподозрить.
– Если подозревать всех, можно стать параноиком.
– Это точно, – невесело усмехнулась она. – Причем ведь в первый раз у меня такое. Со всеми всегда спокойно расставалась, едва ли не приятелями. А тут вот… – Она махнула рукой и натянуто улыбнулась. – Ну и ладно. Коля побесится и отстанет, так ведь? А мне, кажется, нужно сделать перерыв от отношений. Одной тоже нормально, подтверди.
Должно быть, это был самый подходящий момент, чтобы сообщить, что одному очень даже плохо и что рядом с ней стоит человек, готовый скрасить ее одиночество, причем может начать делать это прямо сейчас, но Демьян, как всегда, промолчал.
– Подтверждаю, – соврал он. – Пойдем, поедим, прогуляемся, а потом я доведу тебя до двери квартиры, договорились?
Она кивнула и снова потянула вниз рукав ветровки. Желание убить стало почти нежным. Демьян подумал, что сделает это с любовью.
Юля жила в совсем старом районе, в квартире на втором этаже трехэтажного дома в два подъезда, доставшейся ей после смерти бабушки. Старая сталинка снаружи была красивой, подъезд еще мог похвастаться остатками лепнины и коваными перилами, покрытыми латунью, а квартиры – высокими потолками, огромными окнами и чугунными батареями, но всё давно просило о ремонте, на который город никак не мог расщедриться. Однако Юля свой дом любила. Она знала здесь каждого жильца, каждую кошку и собаку и как-то раз полчаса рассказывала Демьяну, на какой ступеньке в первый раз целовалась, а на какой была застукана бабушкой за курением. А вот на этом подоконнике зимой в семнадцать лет просидела почти до полуночи, потому что замечталась и забыла о времени. Благо бабушка в тот раз уснула перед телевизором и так и не узнала, что внучка не вернулась домой в урочный час…
Периодически кто-нибудь из Юлиных мужчин пытался объяснить ей, что этот дом морально устарел, а новое время требует новых решений. Обычно на этом всё и заканчивалось, так ничем и не обернувшись. Выбирая между мужчиной и квартирой, Юля совершенно иррационально выбирала квартиру. Демьян не знал, как к этому правильно отнестись, и решил не относиться никак. В конце концов, одна его сестра с удовольствием ночевала в замке, мир за пределами которого населяла нечисть, и при этом утверждала, что это самое безопасное и уютное место во всех трех мирах, а вторая вообще предпочла жить в Лесу.
У каждого свои тараканы, что тут поделаешь?
Когда они подошли к дому, было уже очень поздно. Во дворе не обнаружилось ни одного собачника. Одинокий фонарь освещал пятачок перед входом в подъезд. В темноте сбоку мелькал красный огонек сигареты. Завидев их, курящий выкинул ее в урну и сделал шаг на свет. Юля резко остановилась.
Так случилось, что до этого момента Демьян Колю не видел. Он вообще старался с Юлиными мужчинами не пересекаться. От греха подальше. Юля была взрослой девочкой и вполне могла сама решить, с кем ей встречаться. А Демьян отнюдь не был мазохистом, чтобы лишний раз делать себе больно.
«Не поддавайся эмоциям, когда оцениваешь противника», – учил Кощей.
Коля выглядел нормально. Даже, пожалуй, достойно. Как надежный, адекватный парень, с которым вполне можно попытаться что-нибудь построить.
– Что, уже нового нашла? – поинтересовался Коля и дальше произнес то, после чего Демьян решил нарушить завет наставника: – Шлюха.
Демьян сделал очень глубокий вздох и перевел взгляд на Юлю. Она побледнела. И у нее задрожали губы.
– А ты, парень, имей в виду, что ты у нее ненадолго, – продолжил Коля. – И вообще, прежде чем трусы с нее снимать, справку бы сначала попросил, а то…
– Юляш, иди домой, – очень мягко попросил Демьян. – Иди-иди, я потом поднимусь. Давай.
– Дём…
– Иди. Я обещаю, что все разойдутся живыми и нетронутыми.
Еще бы он трогал это… Как потом руки отмывать?
Юля неуверенно посмотрела в сторону двери, а потом качнула головой, давая понять, что наедине она их тут не оставит.
– А ты что за нее решаешь-то? – нахмурился Коля. – Это она из-за тебя, что ли, со мной порвала, да? Не зря ты мне сразу не понравился, чудила. Личико больно смазливое… Погоди… А ты, значит, и есть тот самый Демьян? Значит, я не ошибся, да? Ты всё-таки с ним…
Настолько невесомо, насколько это вообще было возможно, старательно обходя все Юлины мысли, чувства и эмоции, чтобы случайно что-нибудь не прочитать, Демьян коснулся ее сознания и вложил в него всего одну идею: «Нужно попасть домой. И всё будет хорошо. Иди».