За эту ночь Юля вспомнила все странности, что успела приметить за Демьяном за последние двенадцать лет. Как уверенно он заявил, что Коля больше к ней не сунется. Так что утром первым делом она набрала номер бывшего. Трубку никто не взял. Юля собралась и, полная нехороших предчувствий, поехала к нему на работу. Колю она нашла живым и здоровым, однако, увидев ее, он жутко перепугался, разговаривать отказался и, по сути, от нее сбежал.
И теперь она мучилась вопросом: что Демьян с ним сделал после того, как она ушла в дом?
Все эти годы Юля верила Демьяну. Пусть иррационально, но полностью. Не зря, наверное, почти каждый из ее мужчин рано или поздно начинал Юлю к нему ревновать. Правильно делали, если уж говорить совсем честно. Потому что доверие – это всё, и никому из них она не доверяла так, как ему, а значит, ни с кем не была так близка. Каждый раз надеялась, что это случится, но ни разу не получилось.
Можно отдаваться телом, а можно душою. Юля давно не строила иллюзий относительно того, кому принадлежит ее душа. Несколько лет назад она размышляла над тем, что такое любовь, и пришла к выводу, что это потребность в человеке и желание сделать его жизнь лучше, готовность послужить ему. Если она кого и любила, то Демьяна. И ни ему, ни ей для этого не нужно было пересекать черту, до которой они оставались друзьями. Истинная близость не измеряется наличием секса.
А теперь Демьян выкидывал фортель за фортелем и вообще, кажется, оказался не тем, за кого всё это время себя выдавал. И Юля очень старалась убедить себя, что вычеркнуть его из своей жизни – лучший вариант. Но несколько ночей назад она подскочила в кровати, потому что ясно услышала, как он зовет ее. Скорее всего, конечно, это был просто сон. Но ни о чем другом думать она уже не могла. Ей показалось, что ему плохо. Она должна была его увидеть.
И вот теперь она стоит, как дура, перед дверью и не решается позвонить. Чудесно. И зачем тогда шла?
Юля снова покосилась на камеру. Либо звонить, либо уходить.
Да, идти сюда было очень плохой идеей, лучше бы просто назначила ему встречу где-нибудь в людном месте.
Какого черта она продолжает ему доверять? Почему так хочет продолжать?
«Пожалуйста, живи спокойно и будь счастлива».
Так не мог написать человек, которому было на нее плевать.
А-а-а-а! Да пошло оно всё! Она не сможет жить спокойно и уж тем более счастливо, если не выяснит, что с ним происходит. А вдруг ему нужна помощь, и она может помочь?
И Юля решительно позвонила, пусть желудок и ухнул вниз, когда в квартире раздалась долгая пронзительная трель. Зло уставилась на дверь, будто именно та была виновата в происходящем. Ну же, давай, открывайся! Дай нам с твоим хозяином прояснить всё раз и навсегда! Нервные клетки восстанавливаются слишком долго, чтобы она теряла их просто так.
Но тут за дверью послышались шаги, и Юля ощутила острое желание сбежать. Всю ее решимость как ветром сдуло. Зачем она это сделала? Во что ввязалась? Да от него же всего можно ждать! К черту уже потерянные клетки, надо спасать те, что остались…
Щелкнул замок, и дверь наконец открылась. И перед Юлей предстал Демьян. Выглядел он так себе. Бледный, растрепанный и явно усталый. Или невыспавшийся. Кажется, она всё-таки правильно сделала, что пришла.
– Юля? – спросил Демьян вместо приветствия, пораженно уставившись на нее. Потом провел ладонью перед глазами, будто пытался снять паутину с лица, и снова впился взглядом. – Правда ты?
– Юля, – подтвердила она то немногое, в чем еще точно была уверена, и в который раз посмотрела на камеру. Во всяком случае, охранник будет в курсе, что она переступила порог этой квартиры. – Я бы зашла, но сначала пообещай, что мне это не аукнется.
Демьян бросил быстрый взгляд куда-то в сторону кухни и облизнул губы. Юля мгновенно подобралась. Что у него там?
– Я тебе ничего не сделаю, – виновато пообещал он.
И она шагнула через порог, чувствуя, как холодеют от страха ладони. Тоже огляделась. Но всё было как обычно. В квартире царили идеальный порядок и тишина. Демьян закрыл за ней дверь и теперь просто смотрел.
– А где… ну… княжна? – задала Юля вопрос, который на самом деле не давал ей покоя все эти дни. Она никогда не думала, что станет ревновать Демьяна к женщине, он же не ревновал ее к ее мужчинам, но оказалось, только потому, что до этого момента рядом с ним и не было никаких женщин. Демьян упорно твердил, что никогда не женится и будет прозябать жизнь холостяком, и, хотя Юля не понимала причин такого его решения, на самом деле оно ее устраивало. И тогда в коридоре она повела себя как последняя дура, вспылив и сбежав, но захлестнувшие ее эмоции были настолько сильными, настолько болезненными…
Он выбрал не ее.
Она снова оказалась недостойной чьей-то любви. Это был вполне закономерный, хорошо известный ей исход, но получить такой удар от Дёма оказалось выше ее сил. Она ведь старалась ради него. Всячески себя сдерживала. Так почему?..
Через пару часов после произошедшего Юля уже точно знала, что погорячилась, выставила себя идиоткой и завтра первым делом придет к нему и извинится, чтобы они снова могли быть друзьями. Но она не успела. Демьян пришел к ней первым.
И отчасти это тоже было причиной, по которой Юля сейчас стояла здесь. Той ночью Демьян пришел, утверждая, что всё объяснит. Он всё-таки не оставил ее.
– Евдокия там, где ей хорошо, – ответил Демьян.
– То есть? – оробела Юля.
– Нет-нет, что ты… С ней всё в порядке. Она жива и здорова. И относительно довольна своей участью.
– Относительно…
– Да. Потому что она хотела остаться здесь. Со мной. Поэтому относительно.
Юля испытала двоякое чувство. С одной стороны, за неизвестную сумасшедшую стало боязно. С другой, сумасшедшая обозвала ее прислугой и посягала на Демьяна. А Демьян, выходит, этому и правда был не рад. Жива, здорова и относительно довольна… Пожалуй, этим можно удовлетвориться. Ладно, с этим вопросом вроде бы разобрались. Судя по всему, настало время допроса с пристрастием, но Юля не решалась начать. Демьян выглядел слишком плохо, чтобы на него злиться и в чем-то обвинять. И она спросила совсем другое.
– Как ты?
– Так себе, – ответил он, а потом вдруг улыбнулся. – Но ты пришла, и стало лучше. Я очень рад, что ты пришла, Юль, даже если только затем, чтобы дать мне по физиономии. Готов подставить щеку.
– Ха-ха… Дурацкая шутка.
– Так я же мастер дурацких шуток.
Юля не удержалась и хихикнула. Это была правда. Дём действительно был мастером дурацких шуток, но эти шутки частенько ее спасали. А он улыбнулся еще шире. Она засмотрелась.
У Демьяна была удивительная внешность. Он как был мальчишкой, так и остался, и не знай она, что ему тридцать четыре, то и тридцать дала бы с натяжкой. Нос идеально прямой и вздернутый – и как это в школе ни разу в него ничем не прилетело? – ямочки на щеках, голубые глаза. Плетеные браслеты, что он носил не снимая. А еще кудри… В свое время Юлю зацепила именно его шевелюра. Она шла себе по комнате, полной людей, раздумывая о том, куда бы приткнуться, и вдруг уперлась взглядом в это чудо. Замерла, не поверив своим глазам. Перед ней предстало само очарование, воплощенное в живом человеке. Пройти мимо такого было бы преступлением. Надо было брать. Но рядом с ним уже крутилась какая-то девица, вовсю строила глазки. Демьян вроде бы тоже проявлял интерес. И Юля поняла, что у нее будет только один шанс. Она держала в руках банку с пивом. Пить не пила, а банку взяла лишь затем, чтобы избежать навязчивых вопросов о причинах своего трезвого образа жизни. Она посильнее встряхнула ее, потом еще и еще раз, и направилась прямо к нему…
Позже ночью, когда Демьян уснул, она запускала пальцы ему в волосы и протягивала его кудри сквозь них, глядя, как они распрямляются, а потом, вернув себе свободу, снова закручиваются в кольца. Как он ей понравился. Легкость, с которой Демьян с ней общался, шла рука об руку с уважением. Он был с ней очень вежлив, не позволил себе ни одной скабрезности и явно был готов дать уйти, если она не захочет продолжения. Не потащил в кровать сразу же, как они приехали. И – черт возьми – он ее раздевал. Определенно, это было самое потрясающее, что случилось с ней той ночью. Демьян не просто снял с нее эту чертову пижаму, он расстегивал ее медленно и не разозлился, когда замок не поддался с первого раза, а она рассмеялась. А потом сантиметр за сантиметром высвобождал ее плечи, глядя ей в глаза, и это завораживало и отчего-то пугало. Юля прекрасно помнила, как смутилась в тот момент: она не привыкла к такому вниманию и теперь ощущала себя дорогим подарком, который неспешно освобождают от обертки, желая насладиться предвкушением, потому что ценно не обладание, ценно мгновение. Она поняла, что покраснела, по тому, как он улыбнулся ей. А потом поцеловал.
Больше с ней такого ни разу не случалось. То есть раздевать-то ее раздевали, и медленно, и играючи, но вот этого ощущения, когда ты в центре всего, она больше ни с кем не испытала. И оставалось только гадать, как могло бы быть, если бы в ту ночь он хоть что-то к ней чувствовал…
А еще Юля помнила, как было страшно с утра, когда ночное очарование спало, и она, проснувшись, представила, как ее сейчас погонят за дверь. Всё-таки гадко это: чувствовать себя одноразовой подстилкой, да еще и такой, что сама навязалась. До этого у Юли уже был подобный печальный опыт, и после она решила, что больше не изменит отработанной схеме. Сначала знакомишься с человеком, общаешься, пытаешься понять, твое – не твое, подмечаешь всякое, чтобы не обжечься, а уж потом секс. А тут вот не удержалась, захотелось сказки. И кого теперь винить? Спонтанные поступки только в книжках приводят к положительному финалу. Но Демьян и здесь оказался идеален. А что она ему два балла за секс дала – так побоялась, что он возгордится. Тем более он умудрился забыть ее имя! Она его тоже, правда, не знала, но не потому, что не запомнила, а потому что не разобрала – музыка играла слишком громко, ей послышалось что-то между Димой и Деней, а чем дальше они заходили, тем неудобнее было переспросить… Для себя Юля решила, что, если всё будет нормально, обязательно скажет ему, насколько он хорош. Но Демьян безжалостно прихлопнул ту надежду, что успел подарить ей. Только тогда она еще не знала, что он поступил правильно, что это к лучшему, ведь не встречаться было единственным способом остаться вместе.