Клим рассмеялся. Раздражение ушло, и он ощутил гордость за себя: молодец, что сдержался и не наорал, не выставил себя дикарем неотесанным. Грач прав: самообладание – это все.
– Тебе повезло, что я отходчивый. Ладно, бывай, Женя. И спасибо за оладьи. Очень вкусно было.
– Клим, – позвала она, впервые назвав его по имени. Он обернулся. Чернава смотрела прямо и снова с вызовом. Ну, что опять? – Ты и твой брат очень понравились моему отцу. Он боготворит вашего деда. Мой отец, он… У него больное сердце. И уж коли сел к нам за стол, отплати ему добром, не расстраивай.
Вот, значит, что она о нем подумала. Оладий наелся, а при встрече сбежит и не поздоровается. Ну, спасибочки.
– С твоим отцом я еще с удовольствием поговорю, а вот твоих оладий мне больше не нужно, – ответил он.
– А я и не предлагала, – начала было заводиться Чернава, но быстро одернула себя. – Но всё равно спасибо, что сели за стол. Он любит общаться, и отсутствие собеседников его расстраивает.
Клим собирался ответить, но в этот момент в коридоре показалась Злата. Завидев его, она улыбнулась и махнула рукой. Клим махнул в ответ, и Чернава обернулась посмотреть, кому это он. Злата стянула шапку и направилась к ним, по пути расстегивая пуховик. Высвободившиеся медные кудри подпрыгивали в такт ее шагам. Из отворота пуховика показалось ярко-зеленое платье.
– О! – донесся до него тихий выдох впечатленной Чернавы. Или всё же Жени. Нужно было определиться.
– Привет, Клим, – поздоровалась, дойдя до них, Злата и выдержала паузу. Потом с намеком качнула головой в сторону Чернавы.
– Женя, – представил он, сообразив, что от него требуется. – Новый жилец. А это Злата. Она…
– Дочь местного сотрудника, – перебила его Злата, и Клим прикусил язык. Он как-то никогда не задумывался, что Злата вряд ли кричит направо и налево о том, кто ее отец. И, кажется, только что чуть не сморозил глупость. – Приятно познакомиться.
– И мне, – ответила Женя, всё еще таращась на нее.
Злата, судя по всему, тоже заметила это пристальное внимание, потому что поспешно повернулась к Климу.
– Идем, – предложила она.
– Да-да, – кивнул Клим и снова посмотрел на Женю. Что-то в ней с приходом Златы переменилось, но он никак не мог понять что. Будто еще бледнее стала, если такое вообще было возможно. Впрочем, наверное, на фоне яркой теплой Златы с ее более чем аппетитными формами это было даже закономерно. Рядом они смотрелись как неприметный серенький жучок и самая яркая бабочка на лугу.
– Я пойду, – наконец отмерла Женя и направилась в свою комнату.
Клим проследил за тем, как она скрылась за дверью.
– Всё нормально? – спросила Злата.
Он пожал плечами, потом улыбнулся. Пропустил Злату в комнату и закрыл за ними дверь.
– Смотри!
Вдох – собрать силу. Выдох – направить в нужное место. Кружка поднялась с полки и рывками полетела к столу. Еще. И еще чуть-чуть. Оставалось совсем немного, но тут воздух в груди закончился, Клим не удержал ее, и она упала. Злата успела сориентироваться и перехватить кружку у самого пола и поставила на стол.
– Ого! – восхитилась она. – Ставлю пять с плюсом.
– Я же не донес, – поморщился Клим.
– Главное, что ты понял, как это работает. Что изучаем сегодня?
– Взороотводящие заговоры.
Злата рассмеялась.
– К кому собрался прокрадываться по ночам? Уж не к соседке ли?
Клим закатил глаза. Чернава была последней, к кому бы он стал красться. Сплошные острые углы: ни поговорить, ни потрогать. Как есть еж.
– От Елены прятаться, – выдал полуправду он.
– О, это да, – неожиданно понимающе кивнула Злата и наконец сняла пуховик. – В общем, так: тут всё одновременно легко и сложно. Запоминай, а еще лучше – записывай.
В комнату снова постучали. Да что за проходной двор? Клим резко открыл дверь и обнаружил за ней брата. В руках тот держал стопку книг и конспекты. Яков мгновенно нашел взглядом Злату и улыбнулся, проигнорировав его.
– Привет, я тут посижу?
Вообще-то, разрешение должен был давать Клим как хозяин комнаты, но, как и всегда, кивнула Злата. Потому что на самом деле Яков спрашивал ее. Что ж, теперь все были в сборе. И вопреки всему, Клим довольно улыбнулся. Порой рядом с Яшей и Златой он начинал ощущать себя старшим и главным. Опытным и разумным. И ему это нравилось.
Очередной стук в дверь раздался поздно вечером. За дверью снова нашлась Чернава, и в руках она держала тарелку, прикрытую полотенцем, от которой пахло ну очень знакомо и приятно. Блины? Ему? Было бы как нельзя вовремя, он как раз собрался пить чай.
– В качестве извинений, – сказала Чернава и добавила недовольно: – Раз уж ты больше не желаешь есть мои оладьи…
– Речь шла только про оладьи, – поспешно ответил Клим и забрал тарелку, пока она не передумала. – Зайдешь?
Чернава неуверенно потопталась на пороге, а потом сделала осторожный шаг вперед.
– Я не кусаюсь, – пообещал Клим.
– А я – еще как, – вздохнула Чернава.
– Чаю?
– Давай.
– Садись, – кивнул он на стул у стола. Чернава всё так же неуверенно присела, спрятав ладони между сжатых колен. Этот жест выдал ее с головой. Кусачая нашлась. Стыдно, видать, стало. Ну ничего, оно иногда полезно бывает – задуматься о своем поведении. Всё-таки Клим был старшим, и как поучать младших, знал хорошо. И когда остановиться – тоже.
Хотелось покрасоваться и продемонстрировать силу, но Клим рассудил, что если не справится и снова что уронит, то уже вряд ли сумеет добиться ее уважения. Поэтому решил действовать по старинке. Руками. Снял с полки еще одну кружку и разлил как раз успевший завариться в чайничке чай. Получилось аккурат на двоих. Он пододвинул к Чернаве кружку и убрал с тарелки полотенце. Нос его не подвел, там и впрямь оказались блины. Тонкие, ажурные, промасленные… Загляденье. Клим подумал, что надо бы оставить парочку Яше. Лучше сразу отложить, так вернее будет.
Чернава между тем высвободила ладони, взяла кружку и сделала небольшой глоток. Затем еще один, побольше. А потом и вовсе огромный.
– Ну хоть кто-то тут умеет готовить чай! – с наслаждением выдохнула она и вдруг улыбнулась. На Клима будто взглянул совсем другой человек. Улыбка ей очень шла. – А то всё какая-то вода, – пояснила Чернава. – Пить невозможно.
Клим просиял. Наконец-то кто-то оценил, а то Яша со Златой только морщились, когда думали, что он не видит, и вечно оставляли кружки почти полными. Так что для них он теперь держал пакетики и предлагал всё готовить самостоятельно. А настоящий чай оставлял для ценителей. И вот нашелся же наконец еще один!
Клим свернул верхний блинчик трубочкой и откусил половину. И настроение тут же стало лучше некуда.
– Очень вкусно, – невнятно похвалил он.
Чернава смущенно пожала плечами. Или всё же Женя?
– Как мне тебя звать? – спросил Клим.
– Женей, – ответила она. – А то могу и не отозваться. Чернава – это только для отца.
– Тогда приятно познакомиться, Женя. Обещаешь не откусить мне голову?
– Обещаю очень постараться.
И они стукнулись кружками, скрепляя достигнутую договоренность.
Глава 18
– Помоги, – выдохнула Злата, возникая рядом с Яковом из-за кадки с монстерой, за которой прятался облюбованный ими стол в читальном зале библиотеки. Яков немедленно подскочил и попытался взять из ее рук учебники, но Злата замотала головой.
– Кофе!
И правда, кофе. Два картонных стаканчика венчали стопку книг.
– Зачем так? – нахмурился он, забирая их, чтобы Злата могла опустить учебники на стол. – Надо было сначала кофе сюда принести, а с книгами я бы помог…
– Не делай из меня инвалида, – поморщилась Злата. – Что я, сама не справлюсь? Тем более я на себя взороотводящие наложила, чтобы нас тут за напитки не вытолкали из зала.
– Но…
– Яш.
– Можно было наложить заговор на стаканы, – буркнул он, возвращаясь за стол.
Злата пораженно уставилась на него.
– Точно! – выдохнула она так восхищенно, будто бы он предложил что-то действительно сложное. – Ты будешь смеяться, но я за два с половиной года ни разу об этом не подумала. Мне бы твои мозги…
Прозвучало немного кровожадно, но Яша всё равно преисполнился гордости и довольства. Он любил, когда Злата его хвалила. А на похвалу она не скупилась, и вообще, кажется, сам процесс доставлял ей огромное удовольствие. А вот когда он пытался похвалить ее, начинала отнекиваться.
– Сегодня первое декабря, – отметила Злата, садясь за стол. – Вот и зима пришла.
В свете того, что снег лежал уже месяц, это заявление прозвучало как издевательство, но спорить Яша не стал. Ну, нравится им тут игнорировать очевидные факты и верить календарям, – пусть верят. Никому же от этого вроде как не плохо. А лезть со своими домыслами… себе дороже. Да и спорить со Златой даже о мелочах ему не хотелось.
– Ты, случайно, не думал, что хотел бы получить в подарок на Новый год? – спросила она, беря в руки один из стаканов. – И не знаешь, что хотел бы Клим?
Сделала глоток и замерла.
– Ой… Это был твой… Извини… Я сейчас за новым…
– Да ладно тебе, ты же не весь выпила, – поспешил успокоить ее Яша: вот только из-за этого ей еще волноваться и не хватало. – А от одного глотка мне точно не убудет. Давай меняться.
Злата неуверенно пододвинула к нему стаканчик. Яша забрал, снял крышечку – подобных излишеств он не понимал, неудобно же, – и сделал глоток побольше. У него на родине говорили: за кем допиваешь, того грехи принимаешь. Но тут речь шла о Злате, и Яков позволил себе отступиться от правил, чтобы ее не обижать. Кофе был со вкусом тыквы и корицы, и очень сладкий. Злате каким-то образом удавалось угадывать, что ему понравится. Впрочем, это было несложно, Яша тоже уже понял, что предпочитает мягкие сладкие вкусы. Если шоколад, то молочный, если кофе, то с молоком и сахаром. И чай тоже лучше с молоком и сахаром. Сахар вообще оказался замечательной находкой. В общем, Яша уже согласился с тем, что в этом мире тоже есть свои плюсы, особенно когда рядом присутствует одна царевна, готовая их продемонстрировать.