– Ты уже думала про Восьмое марта? – неожиданно спросила Марина.
– Ну, возьмем что-нибудь из репертуара, – пожала плечами Юля. – Что у нас там из душещипательного?
– А давай трио поставим, – выпалила подруга, соскочила с пуфа, отодвинула журнал и уселась перед ней на стол. Глаза ее горели. – И позовем оркестр. Представляешь, как классно будет! И красиво! Щемяще, будоражаще… Ю-уль…
«Всё ясно», – поняла Юля. К Марине пришла Идея. Именно так, с большой буквы, и теперь подругу уже было не остановить. Но за то Юля ее и любила. Марина тоже горела их общим делом, и именно это заставляло ее в декабре, среди царящего предновогоднего бедлама думать о марте. Она ж и впрямь побежит к оркестру договариваться.
– Давай этот месяц переживем, – попросила Юля, сгоняя подругу со стола и возвращая журнал на его прежнее место. – И будет тебе трио.
– Не надо про этот месяц, – сдулась Марина, но покорно сползла обратно на пуфик, достала из верхнего ящика кружку, придирчиво оглядела ее и пошла наливать себе чай. – Я тут пыталась составить список подарков для всех родственников.
– И?
– Ну вот как раз вместо списка у меня и нарисовался эскиз для трио. Хочешь, покажу?
Юля глянула на журнал. Если они сейчас углубятся в эскиз – а пока они не углубятся, Марина ее живой не отпустит, – она точно ничего не заполнит.
– Через двадцать минут, – пообещала Юля. – Слушай, плесни мне тоже чаю.
И всё-таки до марта точно далеко, а вот о подарках действительно уже стоит задуматься. Что в этом году подарить Демьяну? Учитывая, что они теперь вместе, это должно быть что-то особенное. Впрочем, наверное, нужно для начала уточнить, как он вообще планирует встретить этот Новый год. С ней или с семьей. Под ложечкой засосало. Уточнять было страшно.
Юля уже тысячу раз пожалела, что напросилась с ним к Евдокии. После их похода что-то изменилось, и теперь всё время казалось, что им с Демьяном кто-то помешает, если уже не пытается помешать. Этому не было никаких подтверждений, никаких реальных свидетельств, но страх, почти на уровне убежденности, поселился в ней, мерзкий и требующий к себе внимания. И как с ним бороться, Юля не представляла. Она никогда не боялась потерять кого-то из тех, с кем до этого встречалась. Уйдет и уйдет, скатертью дорога, ей же проще будет. Но теперь речь шла о Демьяне. И ведь она уже начала верить, что в этот раз всё сложится иначе.
Всё так хорошо начиналось! Юля принялась было считать дни, проведенные вместе, а потом перестала: хотелось просто быть рядом и наслаждаться, ни о чем не думая. За прошедшие недели она ни разу не испытала раздражения от его присутствия. Возможно, конечно, прошло еще слишком мало времени. А может, всё дело в том, что за много лет они успели сгладить все острые углы и разногласия и научились подстраиваться друг под друга, и даже их ссоры спустя столько лет стали больше напоминать ленивые перепалки, в которых каждый в любой момент мог сказать «стоп».
И Юля то и дело начала забываться и позволять себе мечтать. В мечтах у нее на пальце было кольцо, а в ее квартире – детская, и в ней на ковре играли малыши. Потом пугалась: сейчас как размечтается, а кому-то сверху это не понравится, она придет домой, а зубной щетки Демьяна в стаканчике на зеркале в ванной уже нет…
Но затем вновь и вновь теряла над собой контроль, и воображение само собой рисовало эти сцены…
Детей ей хотелось четверых. Это Юля знала лет с семнадцати. Но понимала, что прежде чем планировать подобное, надо бы для начала поинтересоваться у Демьяна, скольких хочет он и к какому возрасту. С другой стороны, она-то уже не девочка, если рожать, то сильно затягивать не стоит. И потом…
Да что тут говорить, Демьян был идеальным кандидатом на роль отца ее ребенка. Даже если после они расстанутся. Даже с учетом некоторых его способностей. Она не хотела видеть в этой роли никого другого. Определенно. И как тут быть?
А может, нет смысла в этих разговорах? Подарить на Новый год тест на беременность с двумя полосками. Тут тебе и эмоции, и эффект неожиданности. Заодно узнает, о скольких детях и в каком возрасте он мечтает, и выяснит, есть ли будущее у их отношений. Суперплан. А самое забавное, что это ведь не так сложно устроить. Сказать, что принимает противозачаточные, высчитать овуляцию. Ну да, чтобы с первого раза получилось – это, наверное, надо быть очень везучей. Но если не получится сразу, то у него день рождения в марте, и если у них у обоих всё нормально, то до марта-то, наверное, должно выйти. Вот и подарит.
Господи, что за бред? Нельзя так! Нельзя решать за кого-то, иметь тому ребенка или нет! Значит, нужно всё же поговорить. «Дорогой, раз уж мы всё равно с тобой спим, помоги мне забеременеть, а? На алименты в случае чего претендовать не буду, ты только мне заранее объясни, как с вами, магами, в детстве обращаться…»
– Марина! – громко позвала Юля, и пьющая совсем рядом чай подруга подпрыгнула от неожиданности. – Давай сюда свой эскиз. Глянем, что ты там предлагаешь.
Лучше уж Восьмое марта, чем такие мысли.
– Что с тобой? – нахмурилась Марина, отставляя кружку. – Ты была такой расслабленной, а последнюю неделю ходишь как на иголках.
– Правда?
– Ага, все заметили. Это даже в движениях было видно: такая мягкость. Юль, у тебя новый роман? Ты же после Николая уверяла меня, что пока больше не будешь ни с кем встречаться.
– Марин, а давай про трио…
– Не уходи от темы, – строго потребовала Марина. – Подождет трио. Что у тебя там? Проблемы опять, что ли?
– Нет никаких проблем…
– Точно? А то я после этого придурка за тебя волнуюсь. Связываешься непонятно с кем…
– Не волнуйся, в это раз всё точно в порядке.
– Да? Ну тогда рассказывай, откуда такая уверенность. Кто такой, где взяла?
Юля сделала глоток чая. Взвесила все за и против. И не удержалась.
– Это Демьян.
Лицо у Марины стало такое, будто Юля сообщила ей, что завтра им предстоит отчетный концерт, и у них есть ночь на подготовку номера.
– Демьян?! – повторила она. – Подожди… Твой Демьян?!
Юля кивнула.
– О-фи-геть.
Марина опустилась было на пуфик, но от избытка чувств снова подорвалась.
– Я знала, что однажды это случится! Да вы же ведете себя как пара женатиков! Я вообще не понимаю, чего вы тянули!
Юля отвела взгляд и сделала еще один глоток из кружки. Чай стремительно остывал, и от его привкуса вязло на языке.
– Но я всё равно не верю! – продолжала Марина. – Сама не знаю почему. Как это случилось?
«Я оказалась голой в его ванне, и он решил, что это знак», – подумала Юля.
– Да как-то само собой всё сложилось.
– О-фи-геть, – повторила Марина.
– Марин, давай про Восьмое марта.
– Да подожди ты со своим Восьмым марта! – взмахнула руками подруга и едва не сшибла стопку кокошников на правом стеллаже. – То есть с моим, конечно, но это неважно. И… и… и как? То есть это прямо серьезно, да?
Вопрос Юле не понравился. Счастье любит тишину. Сейчас скажет, что серьезно, а завтра всё закончится. Разумеется, эти вещи никак не будут взаимосвязаны, но…
– Да мы всего два месяца и встречаемся.
– А я-то думаю, чего ты светишься? – протянула Марина и наконец улыбнулась. – Я так за тебя рада. Ты заслужила нормальные отношения. Я уверена, с ним у тебя всё получится.
Юля вовсе не была уверена, что заслужила нормальные отношения. Но не спорить же.
– Стоп, – опомнилась Марина. – А чего тогда ты нынче такая мрачная?
Юля пожала плечами.
– Да не знаю. Просто всё думаю… – Сказать – не сказать? Но так надоело держать всё в себе. – Всё думаю, никто ж со мной не ужился. Может, зря мы…
– Ну и дура! – в сердцах воскликнула Марина и тем самым неожиданно вырвала Юлю из бесконечного потока ее сомнений.
– Правда? – с надеждой переспросила она.
– Ну конечно! – всплеснула руками подруга, глубоко вздохнула и закатила глаза. – Идиотка! Юлька, ну что тебе всё неймется, а! Живи себе и радуйся! Сдалась тебе эта рефлексия! Вы сколько дружите?
– Двенадцать лет.
– Ну вот! Слушай, Демьян тебя какую уже и с кем только не видел. И если после этого он с тобой сошелся… Юля, обещай мне, что ты не посмеешь ему отказать, когда он позовет тебя замуж! О, пригласишь на свадьбу? А наш хор мальчиков-зайчиков исполнит вам а капелла вальс Мендельсона.
– А девочки станцуют.
– А вообще, можно устроить выездную церемонию прямо здесь.
– И попросить Горчицу быть регистратором.
Марина хихикнула. Горчицей в ДК звали директрису.
– Тогда лучше бабу Клаву. Она нас с тобой любит. Когда полы в зале после наших моет, всегда говорит, что мы самые аккуратные.
– Нет, она будет подружкой невесты. Ну, знаешь, платье цвета пепельной розы…
– А ты представляешь, какая будет бойня за букет? У нас же тут половина в активном поиске. Слушай, а Демьян танцевать умеет? А то можно такой свадебный танец поставить…
– Ага, танго…
– Почему именно танго?
– Ну, не цыганочку же. С медведем.
– А что, хочешь обрядовые песни? Мы как завоем – все заплачут. А девчонки с прикладного тебе рушник вышьют.
– И каравай испекут.
– А куда нынче без каравая? О, и конкурсы всякие. Будем собирать деньги в детские ползунки. Ты кого хочешь, девочку или мальчика? Я тебе подыграю.
– Я хочу всех и побольше.
– Дурная… Впрочем, это ты так до первого говоришь. Слушай, а ты его родственников знаешь? Там все нормальные?
Юля перестала смеяться и попыталась сохранить лицо.
– Еще не встречались, – честно ответила она.
– Ты приглядись, – посоветовала Марина. – Вот знаешь, практика показывает: как отец обращается с матерью, так и сын с женой будет обращаться. И вообще, раньше, когда замуж выдавали, в первую очередь на семью смотрели. И я тебе скажу, это правильно было.
– Марин, что за домострой?
– Домострой домостроем, а я когда за своего выходила, тоже думала, что у нас-то всё по-своему будет. Вот последние десять лет и мучаюсь, переучиваю.