– Ну, знаешь ли…
Юля засмеялась, и Демьян засмеялся следом. Они переглянулись, и Злата ощутила нечто сродное зависти к брату. Между ним и Юлей чувствовалась связь. Такая же, какую порой она наблюдала у родителей. Злата посмотрела на Яшу, но тот изучал содержимое тарелки. Хотелось, чтобы у них такая тоже была, но, наверное, на это требовались годы. А вот ждать годами совсем не хотелось. Она погладила его колено под столом, и Яша едва не выронил вилку. Взглянул на нее испуганно. Злата улыбнулась, но про себя подумала, что он мог бы поддержать игру. Вот проделай нечто такое Юля, Демьян бы наверняка ее поддержал. Интересно, поддержал бы папа маму? Впрочем, маму, заигрывающую подобным образом с отцом, представить было сложно, да и не хотелось.
– Настя говорит, вы с Климом отлично освоились здесь, – повернулась Василиса к Якову. – Всего полгода прошло. Это достижение.
– Всё не так сложно, если потратить немного времени и разобраться. Иногда бывают трудности, но это скорее проблема разницы… как же…
Яша кинул на Злату вопросительный взгляд.
– Менталитета, – подсказала она.
– Да. Правильно, – кивнул он, и Злата про себя довольно улыбнулась. Что ж, с полуслова они друг друга уже понимают. – И еще вот с новыми словами приходится постоянно разбираться, – продолжил Яша. – Но это тоже не так сложно. Есть словари. То есть я хочу сказать, что при желании всё вполне преодолимо и жаловаться не на что.
– Вы с Климом будете праздновать Новый год здесь? Вдвоем? Или у Насти с Финистом? Твоя бабушка говорила, что они собираются на корпоратив в Контору.
Яков замялся и снова посмотрел на Злату. Та облизнула губы и отложила вилку.
– Если честно, – начала она, тщательно подбирая слова, – мы с Яшей думали встретить Новый год вместе. Разумеется, если вы с папой не будете против… Разумеется, я не уйду на весь день. Помогу накрыть на стол, посижу с вами… Вы же не против?.. – За столом повисло молчание, и Злата продолжила быстро: – У Клима есть подруга – Женя, и ее отец попал в больницу. Сейчас она много времени проводит там, и он пытается ее поддержать. Вечер тридцать первого декабря Женя планирует провести с отцом, и Клим уже сказал, что поедет с ней. Они вернутся поздно. Мне бы не хотелось оставлять Яшу одного.
– Яков, ты можешь встретить Новый год с нами, – предложила Василиса и взглянула на мужа.
– Конечно, – ответил Кощей и осушил свой стакан с водой.
– Мама… – весьма выразительно прошептала Злата.
– Понимаю, – кивнула Василиса. – Думаю, мы можем обсудить это после. Демьян, а вы с Юлей как…
– Мы тоже думали встретить вдвоем, – ответил Демьян. – Может быть, увидимся с друзьями. Сходим на фейерверк.
– Точно, фейерверк! – подхватила Злата. – Яш, ты должен это увидеть! И Клима с Женей с собой возьмем. Ему понравится, а она отвлечется. Да?..
Злата, Демьян и Василиса одновременно посмотрели на Кощея. Проследив направление их взглядов, Юля с Яковом тоже повернулись к нему.
– Давненько мы с тобой не отмечали вдвоем, да, Василиса? – приподнял брови Кощей. – Уверен, Баюн будет вне себя от радости, когда мы заявимся к нему на новогодний корпоратив.
Пару секунд все молчали. Потом Злата подскочила со стула и кинулась отцу на шею.
– Ты самый лучший! – гордо произнесла она и обняла его.
Кощей улыбнулся.
– Конечно, – согласился он. – Как же иначе… Я так понимаю, все уже поели. Может быть, партию в бильярд? Яков, присоединитесь?
– Папа! – воскликнула Злата, отстраняясь, и с негодованием взглянула на него, поджав губы.
Демьян рассмеялся.
– Что такое? – не понял Кощей.
– Боюсь, я не знаю, о чем речь, – абсолютно спокойно и без всякого смущения отозвался Яков. – Но я бы посмотрел.
Юля промокнула губы салфеткой, отложила ее, неуверенно глянула на Демьяна, а потом всё-таки решилась.
– Я умею играть. Вы принимаете в игру дам?
– Мне правда всё очень понравилось, Дём, – сказала Юля, когда они с Демьяном уже ложились в постель. Она повернулась к тумбочке, взяла с нее свечу, встряхнула, зажигая, и поставила обратно. – Я зря боялась. Твои родители – замечательные люди. У тебя чудесная сестра. У нее отличный парень. Вы прекрасная семья. Прости меня, надумала себе невесть что…
– Ты забыла про собак.
– Изумительные собаки.
– А еще у меня есть ты, два кота и одна кошка, – улыбнулся он. – Я богач. У меня же есть ты, да?
И он притянул ее ближе и поцеловал.
– Да. Есть, – согласилась Юля, обнимая его за шею и целуя в ответ.
Вечер и правда прошел замечательно. Куда лучше, чем она представляла в самых смелых фантазиях. Ей очень понравилась Василиса Петровна, да и Константин Иосифович в итоге оказался не таким уж и страшным. Но главным было то, что Демьяна в этой семье явно любили и с его мнением считались. И даже их с сестрой перепалки были не более чем безобидным подтруниванием, явно давно ставшим ритуалом. Чувствовалось, что оба видят черту и не переходят ее. И Юлю это так сильно обрадовало, что она успокоилась. Семья Демьяна оказалась чудесной, и с ними он был счастлив. Его не требовалось защищать от них и тем более спасать.
– Скажи, что любишь меня, – попросил Демьян, разрывая поцелуй. – Ты так редко это говоришь.
– Я боюсь, – созналась Юля. На душе сейчас было так спокойно, что вполне можно было озвучить правду.
– Чего именно боишься? – нахмурился Демьян.
– Что начну говорить, сглажу, и всё закончится.
– Юль, так не бывает. – Он качнул головой. – Поверь мне, я колдун. И я обещаю тебе: ничего не закончится, только если ты сама не захочешь.
– Я не хочу.
– Значит, всё в порядке, – уверенно заключил он и заглянул ей в глаза. – Всегда говори мне всё. Давай.
Юля смущенно улыбнулась.
– Я люблю тебя.
– И я тебя.
– Люблю.
– Вот видишь, совсем не страшно, да?
– Почти, – еще шире улыбнулась она.
– Просто надо потренироваться. Давай еще раз.
Она кивнула. Прижалась лбом к его лбу. Заглянула в глаза. И зашептала в губы:
– Я тебя люблю. Люблю просыпаться с тобой. И засыпать. И даже готовить для тебя. И целоваться с тобой. И наблюдать, как вы с Чумой фырчите друг на друга. И как ты гладишь Маркиза. И как потом рычишь, что снова весь в кошачьей шерсти. Обожаю твои кудри. И мне нравится смотреть, как ты пьешь по утрам кофе. И как трясешь головой, когда вытираешь волосы после душа. И… Ох, я выдохлась.
– Нет! – воскликнул Демьян и прижал ее к себе за талию, будто испугался, что она уйдет. – Нет! Еще! Надо закрепить результат! – И добавил уже серьезно: – Пожалуйста, продолжи…
– Ладно… Я люблю слушать, как ты общаешься со своими клиентами. Мне нравится, что ты вежлив с ними, но при этом не позволяешь давить на себя. Люблю смотреть, как ты работаешь. И как играешь в свои компьютерные игрушки. Ты сущий ребенок в эти моменты. И еще как ешь трубочки со сгущенкой и потом облизываешь пальцы. И как смеешься. И как хмуришься. И как поджимаешь губы, когда открываешь мой шкаф. Нет ничего, что я хотела бы изменить в тебе, Дём. Я люблю тебя целиком, полностью, всего, без остатка…
– Юляшка… Котенок мой…
Демьян, кажется, поставил себе задачей зацеловать и загладить ее всю. Просто так, без всякого намека. И даже губы, что сейчас прошлись по ее груди, ни о чем не просили. Он один так умел: ласкать, ничего не требуя взамен. Просто заботиться. Просто любить двенадцать лет и быть поблизости на случай, если ей понадобится его плечо…
Юля не удержалась, притянула его к себе и сама принялась целовать везде, где могла дотянуться.
– Я люблю тебя, – шептала она, впервые спустив себя с цепи. – Слышишь. На самом деле я никогда и никого не любила, кроме тебя. Неважно, с кем я была, я всегда помнила о тебе. Я тебя люблю. Но боюсь разлюбить. И потерять тебя. Пожалуйста, пусть всё останется как есть…
– Так и останется.
– Ты обещаешь?
– Да.
– Навсегда?
– Да.
– Дём…
Демьян замедлился, и в том, как он гладил ее, появилось что-то гипнотическое. И в этот момент Юля и правда ему поверила. Поверила, что это до конца. И что можно говорить всё на свете.
Сейчас она как никогда ощущала, насколько они близки друг другу. Были только они вдвоем. И никого, кто мог бы их разлучить. Мягкое сияние светодиодной свечи ложилось на кожу Демьяна, и Юле она казалась медовой. И на цвет, и на вкус. Вся она сама тоже словно попала в мед, и тонула в его мягкости и сладости, и наслаждалась этим. Юля слишком доверяла ему, чтобы хоть на миг усомниться, что он позволит чему-то плохому случиться с ними.
«Говори мне всё», – сказал Демьян.
Говори мне всё.
– Дём, – выдохнула Юля. – Я хочу от тебя детей…
Тут-то всё и закончилось.
Глава 27
Демьян замер на середине очередного поцелуя. Отстранился, приподнявшись над ней на руках. Уставился не моргая. Юле почудилось, что ее резко рванули из ее бочки меда, и мгновенно стало неуютно. Ощущение безопасности и неги пропало. Машинально она поправила сорочку на груди и едва удержалась от того, чтобы попробовать натянуть на себя одеяло. Демьян вдруг показался ей неизмеримо далеким и даже немного чужим.
– Что? – испуганно спросила она, заглядывая ему в глаза. В полумраке они виделись ей черными, а не голубыми.
Он не ответил. Просто смотрел, и всё.
– Дём, что не так? – снова позвала она. – Это из-за моих слов о детях? Я, конечно же, не имела в виду прямо сейчас…
Демьян сел на постели. Свеча мигнула, потом вновь стала светить ровно. Юля не заметила этого. Она тоже отодвинулась к изголовью и села.
– Я… я что-то не так сказала?
– У меня никогда не будет детей, – отрывисто произнес он. – Я должен был объяснить тебе раньше…
Юля не узнала его голос. Это был чей-то чужой. Холодный, отстраненный. Неживой. Ничего в этом голосе не было от его родного, которым он водил за собой очередную завороженную его рассказом группу экскурсантов. И ее, конечно.