О геополитике — страница 108 из 121

ии со стороны той державы, которая установит свой контроль над “мировым островом”. Между тем такие опасения носили скорее теоретический, чем практический, характер, ибо на этом “острове” зародились три крупнейшие цивилизации, объединение которых было немыслимой задачей.

Хотел того или нет Макиндер, но своей теорией “географической оси истории” он посеял тревогу в англосаксонском мире, выдвинув положение, что контролирующий сосредоточие континентальных масс Евразии получает благоприятный географический плацдарм для контроля над всем миром. А эта евразийская масса в тогдашних условиях прежде всего Советский Союз.

Таким образом, можно предположить, что выступление Хаусхофера с идеей “континентального блока” преследовало пропагандистскую цель еще глубже вбить клин между Советским Союзом и западными державами.

Вместе с тем было бы неправильным не признать справедливость и разумность идеи “континентального блока”. Эта идея по сути дела является логическим ответом на геополитические итоги первой мировой войны, изменившей соотношение сил в пользу англо-французской коалиции, к которой в 1917 г. примкнули Соединенные Штаты. Борьба за восстановление утраченных территорий и сфер влияния одними странами и защита завоеванных другими во многом определяла международные отношения в Европе и в мире. В образовании евразийского альянса Хаусхофер усматривал мощный противовес англо-франко-американской коалиции.

Однако логика Хаусхофера как ученого, подсказывавшая необходимость добрососедских отношений между Берлином и Москвой, вступает в противоречие с политическими и идеологическими установками нацистского руководства. Зараженный параноидальным расизмом, Гитлер считал самым важным фактором расовую близость, а не особенность географического или геополитического положения. Вполне понятно, что придворному геополитику приходилось подстраиваться к взглядам фюрера.

И все же между строк работы Хаусхофера можно заметить удовлетворение по поводу заключения пакта о ненападении между СССР и Германией, который подкреплял правоту основной мысли о евразийском блоке. Вместе с тем нельзя исключать и элемента двуличия, ведь Хаусхофер был тесно связан с высшими эшелонами власти гитлеровской Германии и поэтому мог быть в курсе действительных планов в отношении Советского Союза. В этой связи обращает на себя [с.404] внимание тот факт, что создание “оси” Берлин – Рим – Токио Хаусхофер преподносит как своего рода предварительный шаг на пути к Евразийскому блоку. Не мог же он не понимать, что антикоммунистическая направленность этой “оси” и подключение к ней Италии вместо Советского Союза, находящегося в центре Евразии, превращали “континентальный блок” в карикатуру.

Так или иначе идея “континентального блока”, подчеркивавшая роль и значение Советского государства в мировой политике, открывала ему дополнительные возможности для дипломатических маневров с целью оттянуть начало войны, создать наиболее благоприятные внешнеполитические условия для укрепления обороноспособности страны. Благодаря советско-германскому пакту о ненападении удалось почти на два года отсрочить начало войны.

Нельзя пройти мимо попыток Хаусхофера представить Германию жертвой западных держав, у которой якобы не оставалось другого выхода, как силой оружия разорвать удавку, наброшенную на шею немецкого народа. Между тем хорошо известно, к каким провокациям прибегла германская сторона, начиная вторую мировую войну, с какой жестокостью действовал вермахт, попирая все нормы гуманности. Нельзя не сказать и о том, что Англия и Франция, обладавшие совокупным превосходством над вермахтом, не пришли на помощь Польше и тем самым способствовали успехам фашистской военной машины на начальном этапе второй мировой войны. Оставшаяся в одиночестве польская армия была разгромлена за две недели.

Работа Хаусхофера “Континентальный блок” заслуживает внимания не только в плане пережитых исторических событий. Идея мощного евразийского блока сохраняет свое значение и в наши дни. Отнюдь не случайно возрождение интереса к ней, придающее данной идее новые аспекты, достойные изучения.

Имеется в виду Афина – в греческой мифологии богиня мудрости и справедливой войны, которая появилась из головы Зевса в полном боевом вооружении и с воинственным кличем. [с.405]

Священный долг учиться у противника (лат.). [с.405]

Рассел Джон (1792-1878) – граф, премьер-министр Великобритании в 1846-1852 и 1865-1866 гг. [с.405]

Год апогея реакции в Европе. Канун Крымской войны 1853-1856 гг. [с.405]

Образ, заимствованный из тетралогии немецкого композитора Рихарда Вагнера “Кольцо Нибелунга”, последняя часть которой называется “Гибель богов” и представляет собой космогоническую картину всеобщей гибели. Хаусхофер разделяет здесь взгляды Ницше, изложенные в его работе “Антихристианин” (см. “Сумерки богов”. М., 1990). [с.405]

Имеется в виду агрессия Германии против Польши, ставшая началом второй мировой войны. [с.405]

Имеется в виду Джозеф Чемберлен (1836-1914) – министр колоний Великобритании в 1895-1903 гг., идеолог британского империализма, сторонник англо-германского блока. В 1906 г. отошел от политической деятельности. 29 марта 1898 г. во время встречи с германским послом в доме Ротшильда Чемберлен без всякого зондирования предложил Германии заключить союз. Но Берлин отклонил английский демарш, ибо понял, что заключением союза с Германией английская дипломатия рассчитывала втянуть ее в конфликт с Россией.

8 ноябре 1899 г. во время визита Вильгельма, прибывшего в сопровождении канцлера Бюлова в Виндзор, Чемберлен снова заговорил с немцами о союзе. Но [с.405] кайзер и Бюлов, как и в 1898 г., отклонили предложение, не желая ссориться с Россией. [с.406]

См. примеч. 56. С. 370. [с.406]

См. примеч. 5. С. 54. [с.406]

См. примеч. 19. С. 134-135. [с.406]

См. примеч. 4. С. 300. [с.406]

Давнишний принцип морской политики Великобритании состоял в том, что английский флот должен быть сильнее соединенных флотов двух других морских держав. На Вашингтонской конференции 1921-1922 гг. и Лондонской конференции 1930 г. Англия отказалась от этого принципа.

Между равными (лат.). [с.406]

Ито Хиробуми (1841-1909) – японский государственный деятель и дипломат. Сторонник соглашения с Россией. Выдвинул идею “обмена” Кореи на Маньчжурию, т.е. взаимного отказа от всяких притязаний Японии на Маньчжурию, а России – на Корею. В 1906 г. занял пост генерального резидента Японии в Сеуле. В октябре 1909 г. убит корейским националистом.

В июне 1901 г. в Японии пал сравнительно умеренный кабинет Ито. К власти пришли милитаристские круги во главе с Кацурой. Тем же летом Япония возобновила переговоры с Англией о союзе. Лондон проявлял нерешительность. Тогда в Токио предприняли обходной маневр, использовав Ито, известного противника войны с Россией. Ему было поручено начать переговоры о русско-японском соглашении. (В составе дипломатических миссий в 1871 г. он посетил Европу, в 1882 г. совершил поездку по Европе, а в 1901 г. посетил Петербург.) Но лидеры милитаристских кругов Ямагата и Кацура вовсе не стремились довести их до конца. Миссия Ито была для них только средством нажима на Англию. Переговоры в России не увенчались успехом. Война между Россией и Японией встала на очередь дня. [с.406]

Фридрихсру – имение и место захоронения Отто фон Бисмарка в округе Лауенбург (Гольштейн), символ культа Бисмарка в среде германской буржуазии. [с.406]

Гото Симпей (1856-1919) – японский государственный деятель и дипломат. См. также примеч. 9. С. 310. [с.406]

Кацура Таро (1847-1913) – японский государственный деятель, генерал. [с.406]

Генро – старейший государственный деятель (яп.) – титул, дававшийся в конце XIX – начале XX в. ограниченному кругу наиболее приближенных к императору лиц. От генро зависело в значительной мере решение важнейших вопросов политики, в том числе смена и назначение премьер-министров, объявление войны, заключение мира. Титул и государственная роль генро не были предусмотрены никакими законодательными актами. Генро были выходцами из военно-дворянской среды. Институт генро прекратил свое существование в 1940 г. [с.406]

В данном случае Хаусхофер перефразирует курьезную надпись германского императора Вильгельма II к рисунку, изображавшему дракона: “Народы Европы, охраняйте ваши священные права”. Повинуясь своему влечению к театральным позам и напыщенным фразам, Вильгельм тем не менее ясно выразил один из принципов своей политики: втравить в борьбу с “драконом” Россию и этим освободить свой “восточный фланг” и надолго развязать себе руки в Европе.