В капиталистическом обществе даже наиболее развитый демократизм остается, по существу, демократизмом для меньшинства, для эксплуататорских классов, а большинство населения практически отстранено от участия в политической жизни. Весь механизм буржуазной демократии действует таким образом, что на каждом шагу встречает ограничения. Это и избирательные цензы, и препоны, устанавливаемые для недопущения собраний и демонстраций рабочих, и капиталистическая организация ежедневной прессы, радио, телевидения. Взятые в сумме, они и составляют тот барьер, который создается господствующим классом для отстранения народных масс от активного участия в осуществлении демократии.
Маркс разоблачил механизм буржуазной демократии. Суть этой демократии состоит в том, что угнетенным классам один раз в несколько лет позволяют решать, кто именно из господствующего класса будет «представлять» их в парламенте. В.И. Ленин назвал великолепным это разоблачительное высказывание Маркса, добавив от себя, что настоящие, важные дела, которые призван выполнять парламент, делаются в капиталистических странах за кулисами, в комиссиях и прочих «рабочих органах» буржуазного государства.
Буржуазная демократия насквозь лицемерна и лжива. Ее развитие в рамках буржуазного общества не может идти мирным путем, по непрерывно восходящей, вплоть до ее «полного, всеохватывающего проявления», как пытаются представить буржуазные политологи и оппортунисты в рабочем движении. Свое подлинное развитие демократия может получить только благодаря революционным выступлениям организованного рабочего класса, социалистической революции и установлению диктатуры пролетариата. Вместе с тем чем больше развита демократия в буржуазном обществе, тем яснее эксплуатируемые классы осознают свое положение, тем они ближе к революционному уничтожению системы социальной несправедливости.
Утверждая революционным путем свою власть, рабочий класс не может механически расширить демократию, распространив ее на всех членов общества. И хотя он привлекает к управлению народным хозяйством все здоровые силы общества, организует политические учреждения, проводящие в жизнь новые нормы общественных отношений между людьми, – все-таки вынужден делать ряд изъятий из демократизма для эксплуататоров, тунеядцев и некоторых других антиобщественных элементов. Диктатура рабочего класса применяет к эксплуататорам меры экономического принуждения, лишая собственности на фабрики, дома и земли, а в ряде стран и политического представительства, подавляет их вооруженные выступления против нового строя.
Таким образом, диктатура пролетариата – это свобода для всех трудящихся и одновременно – резкое сокращение свободы для эксплуататоров. Такова демократия переходного от капитализма к коммунизму периода. Чтобы освободить человечество от наемного рабства, государство рабочего класса подавляет силой сопротивление тех, кто это наемное рабство утверждал в своих интересах. И лишь в будущем коммунистическом обществе, когда полностью исчезнут классы, может быть осуществлена демократия действительно полная, без всяких изъятий.
В.И. Ленин говорит в своей книге о трех качественно определенных демократиях и трех качественно определенных государствах, сменяющих друг друга в процессе исторического развития общества: капитализм, переходный период (диктатура пролетариата) и коммунизм.
При капитализме демократия ограниченна, фальшива и является таковой лишь для богатых.
При диктатуре пролетариата, устанавливаемой в результате социалистической революции, демократия впервые становится властью народа и для народа, для большинства общества при одновременном подавлении эксплуататоров, меньшинства.
При коммунизме демократия станет настолько полной, расширится до такой степени, что в конечном итоге исчезнет как политическая система власти.
Соответственно меняется и государство.
При капитализме оно выступает в его подлинном, наиболее полном и жестком проявлении, как особая политическая машина для подавления одного класса другим, большинства – меньшинством.
При диктатуре пролетариата государство еще необходимо как орудие подавления эксплуататоров, но уже меньшинства – большинством. Оно носит переходный характер, ибо отпадает потребность в особом аппарате насилия над эксплуататорами по мере их исчезновения.
Когда будут ликвидированы, полностью и окончательно, эксплуатация и нищета масс – не станет и социальных протестов, столкновений. Правда, люди – не ангелы, поэтому останутся, естественно, неблаговидные поступки. «Мы не утописты, – вспоминаются слова Ленина, – и нисколько не отрицаем возможности и неизбежности эксцессов отдельных лиц, а равно необходимости подавлять такие эксцессы» [Л: 33, 91].
Сегодня мы видим, как нелегко и небыстро приучаются люди к коммунистическим нормам общежития, как недопустимо много у нас бюрократов, взяточников, расхитителей общественного добра и просто бездельников.
Курс на коммунизм прокладывается через огромные трудности, порождаемые не только объективными причинами материального порядка, но и деформациями социальной психологии, которые тяжело отражаются на общественном сознании и поведении людей, ведут к политической пассивности, а то и к антиобщественным поступкам. Борьба с этими негативными явлениями резко усилилась в ходе революционной перестройки.
Экономические основы общества при социализме
Описание экономического устройства общества, которое возникает на обломках разрушенного социалистической революцией буржуазного строя, Владимир Ильич вслед за Марксом начинает с показа распределения в нем созданного всеми тружениками страны общественного продукта.
При социализме, который, по словам Маркса, является первой, а потому низшей фазой коммунистического общества, экономическая жизнь организуется таким образом, что часть богатства, созданного трудом работников, передается непосредственно в руки самих работников для их личного потребления. Вторая же часть этого богатства составляет общественные фонды производственного и личного потребления. Общественные фонды – это средства, идущие на расширение производства, на возмещение износа станков, машин, в резервный фонд и т.п., а также средства, идущие на организацию управления хозяйством, на школы и институты, на больницы и интернаты.
С самого начала марксизм ориентирует людей на то, чтобы трезво и конкретно учитывать условия и потребности экономического развития социалистического общества. Главное условие такого развития – основные средства производства, перестав быть собственностью отдельных лиц, стали собственностью всего общества.
Член общества, выполняющий определенную работу, получает за нее от общества столько, сколько он дал, за вычетом того количества продуктов труда, которое идет в общественные фонды. В.И. Ленин подчеркивает: при социализме каждый получает за равную долю общественного труда равную долю общественного продукта.
Справедливо ли это?
Основоположники марксизма-ленинизма доказывают, что при социализме полной социальной справедливости в распределении предметов потребления в соответствии с трудом, выполненным отдельным человеком, еще нет. Полная социальная справедливость наступит лишь тогда, когда общество сможет создать для людей условия, при которых каждый работник будет трудиться по способностям, а получать по потребностям. Но даже такой коренной переворот в жизни людей, как социалистическая революция, не способен утвердить сразу же, немедленно этот высший принцип социальной справедливости.
Поскольку социализм рождается, выходит из капитализма, постольку он еще несет отпечаток старого общества и в экономических, и в нравственных принципах, и в сознании людей. Уничтожение капитализма революционным путем не создает сразу экономических предпосылок для того, чтобы люди смогли работать на общество без всяких правовых норм. Главной нормой становится равенство труда при распределении созданного общественного продукта. За соблюдением этого правила призвано следить социалистическое государство.
Итак, при социализме государство должно выполнять такие важные, общественно необходимые функции, как охрана общественной собственности на средства производства и контроль за распределением продуктов по труду.
Однако распределение, которое осуществляется сегодня, еще не является полностью справедливым. Почему же?
Устанавливаемое при социализме право на равную оплату за равный труд не учитывает, что люди на деле не равны друг другу и от природы, и в силу различий семейного положения, и в связи с разницей между трудом умственным и физическим. Маркс, Энгельс и Ленин не могли не учитывать неизбежного, обязательного неравенства людей, которое следовало бы принимать во внимание при распределении жизненных благ между работающими членами общества.
Однако социалистическое общество, взятое в том виде, в каком оно выходит из капитализма, еще не в состоянии сразу научиться учитывать эти различия: требуется время для того, чтобы выработалось и коммунистическое сознание, и механизм такого учета. А потому социализм не устраняет полностью недостатков в распределении продуктов по принципу всеобщего равенства труда.
Скажем больше: наше социалистическое общество еще и сейчас не достигло того состояния, при котором полностью реализуется даже этот, пока еще не коммунистический принцип «от каждого – по способностям, каждому – по труду».
На июньском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС, где были обсуждены и приняты важнейшие решения о перестройке системы управления экономикой, партия рассмотрела противоречия в сфере труда и распределительных отношений, сложившиеся в результате того, что основной принцип социализма «от каждого – по способностям, каждому – по труду» зачастую приносился в жертву упрощенно понимаемому равенству, то есть уравниловке. Тенденция к уравниловке порождала иждивенчество, отрицательно сказывалась на количестве и качестве труда, снижала стимулы роста его производительности.
«Надо еще и еще раз подчеркнуть, – сказал в своем докладе на Пленуме М.С. Горбачев, – что подлинное равенство может быть обеспечено лишь всей совокупностью политических, экономических, социальных и правовых средств, которыми располагает социализм»