Мне как-то вовсе расхотелось куда-либо идти, но тут Гобби опять поднял листок с надписью «Всегда мечтал над газетчиками поиздеваться», и это все решило.
Через несколько минут я, заново причесанная, стояла у стены рядом с Даном в ожидании, когда вернутся Норт и Эдвин, которые умчались всех подготовить. Нежить убежала вместе с ними.
— Что будешь делать? — внезапно очень серьезно спросил некромант.
— Постараюсь всем улыбаться, — заметно нервничая, ответила я.
— Вопрос не про вечеринку, — парень протянул руку, сжал мои пальцы, — я про ректора…
Молча высвободила ладонь. Задумалась, после тихо призналась:
— Не сдамся.
Дан шумно выдохнул, затем тихо сказал:
— Мне сложно тебя понять, любая другая воспользовалась бы привилегиями.
— Я не знаю, как поступил бы кто-то другой, Дан, возможно, у них есть что-то еще, а у меня есть только я сама и ничего больше. И если я себя потеряю, смысла жить дальше уже не будет.
Некромант помолчал, затем сказал:
— С завтрашнего дня начнутся усиленные тренировки, тебе нужно будет придумать что-то, чтобы Гобби смог выстоять на Королевских играх.
— Понимаю, — ответила я.
— Не понимаешь. — Дан повернулся, внимательно посмотрел на меня. — Формат игр полностью изменен, мы будем сражаться наравне с нечистью, и хитрость умертвия здесь обернется против тебя. А до финала ты будешь в команде.
Промолчала, глядя в стену перед собой.
И, словно повинуясь моему взгляду, стена неожиданно исчезла, открывая проход, в который я, естественно, шагнула, слишком поздно услышав возглас Дана:
— Риа!
Но отступить я уже не смогла — вены Некроса сомкнулись за моей спиной, оставляя только один путь — вперед.
Однако даже осуди меня кто-либо за трусость, я бы все равно не сдвинулась с места, потому что за пеленой мерцающего перехода отчетливо виднелся кабинет ректора. И страх, дикий заставляющий оцепенеть ужас, несмотря на хмель, будораживший кровь, охватил всю меня. Я не хочу туда идти, не хочу до крика! Я…
— Тебе бы лучше войти, Риаллин, — раздался усталый голос Гаэр-аша.
Нет.
Нет и все, с меня хватит!
И, развернувшись, я начала чертить знак. Тот знак, который показала мертвая леди и который открывал путь и…
— Рикьян Тарн не вернется в Некрос. — В голосе ректора послышалась откровенная насмешка.
И я прекратила чертить знак, затем, повернувшись, медленно направилась в кабинет главы Академии некромантии. Преодолела переход, шагнула на бордовый ковер и остановилась, не отрывая взгляда от пола. Мне очень хотелось спросить про Рика, но… наверное, я боялась.
К счастью, лорд Гаэр-аш не оставил меня в безвестности. Впрочем, это оказался единственный положительный момент в его словах:
— Норт мне не соперник, Риаллин, ведь ты не умеешь прощать, не так ли? — Я не ответила, продолжая смотреть исключительно себе под ноги. — Теперь не соперник и адепт Тарн, так как заканчивать свое образование он будет в Академии прикладной магии имени Визериуса Молниеносного.
Седьмое королевство! Наша Академия прикладной магии носила имя Арива Сирилла, величайшего артефактора, гения, изобретателя наиболее действенных защитных артефактов. Седьмое королевство… В этот момент я поняла, что больше не увижу Рика. Может, в дальнейшем, через много лет, но, по сути… Между седьмым и четвертым королевством месяц пути верхом. Я больше не увижу Рика…
— Подойди, — раздался приказ ректора.
Я осталась стоять на месте.
— Подойди сама, иначе встать придется мне! — прошипел Гаэр-аш.
Медленно, на негнущихся ногах приблизилась к столу главы Некроса.
— Правую руку! — следующий приказ.
Не пошевелилась.
— Я сказал, протяни руку! — Гаэр-аш повысил голос.
Молча засунула обе руки за спину, продолжая смотреть на крышку стола и никуда больше.
— Знаешь, это твое молчаливое сопротивление бесит, Риаллин! — едва сдерживая ярость, произнес ректор.
Ничего не ответила. Мне вспомнился кабинет Гаэр-аша тогда, когда я оказалась здесь впервые и вздрагивала при виде любопытных приведений, летучих мышей со свертками в лапках, псов-умертвий, нетопырей… Но мне никогда не забыть, как лорд Гаэр-аш, жестом остановив поток словоизлияний отчима, посмотрел на меня и спросил: «Риаллин, это действительно ваше решение?» Он ведь был единственным, кто меня спросил. Именно меня. Потому что когда отчим привез в школу при факультете артефакторства, меня просто зачислили, не задавая вопросов…
— Руку! — требовательно повторил ректор.
Я сжала зубы и протянула.
Мое запястье он схватил мгновенно, и почти сразу я ощутила, как на мой безымянный палец натянули обжигающе-холодный ободок. Холодный настолько, что я вздрогнула, взглянула на руку и вздрогнула повторно, когда поняла, что не вижу на пальце никакого кольца.
— Родовая магия. — Гаэр-аш отпустил мою руку.
Несколько секунд молчания, затем тихое:
— Я влюблен в тебя, Риаллин, но не настолько, чтобы согласиться наследовать трон. И все же, — пауза, — если вы проиграете… Если Норт проиграет, я объявлю о свадьбе до того, как король подарит тебя Танаэшу. Свободна.
Только после этих слов я подняла голову и посмотрела на ректора. Гаэр-аш выглядел странно — распущенные по плечам темные волосы, усталые серые глаза, синяя шелковая рубашка с воротником стойкой, браслет из белого золота и странное выражение на лице.
— Хватит на меня смотреть, — ректор грустно улыбнулся, — не нравлюсь, знаю.
Я перевела взгляд с Гаэр-аша на ладонь, пошевелила пальцами — кольцо более не ощущалось, и видно его не было.
— Родовая магия, — устало повторил глава Некроса, — считайте, что мы с вами только что поженились, адептка Каро.
Вот теперь в его голосе послышалась насмешка. Я вопросительно посмотрела на ректора, под влиянием вина не поверив ни единому его слову. Как оказалось — напрасно!
— Прикоснитесь к основанию безымянного пальца, — приказал Гаэр-аш.
Я молча последовала указанию, и едва палец коснулся места, где предположительно могло находиться обручальное кольцо, оно действительно проявилось, продемонстрировав ободок из белого золота и странный рисунок, татуировкой разукрасивший мою ладонь морозным узором до самого запястья!
— Родовая магия. — Гаэр-аш хмыкнул. А затем произнес: — Если Норт сумеет обыграть Танаэша и вырвать победу, я сниму это кольцо, и никто никогда не узнает, но… — на скулах некроманта заиграли желваки, — в случае проигрыша, я обнародую бракосочетание, до того, как дядя…
Ненависть откровенно читалась на лице ректора. Ненависть не ко мне, а к тому, кто безжалостно использовал меня в качестве наживки. Видимо, король хорошо знал, что лорд Гаэр-аш поступит именно так, а не иначе. И в свете этого я решилась на тихий вопрос:
— А есть опасность, что его величество желает проигрыша нашей команде?
Гаэр-аш откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди, некоторое время пристально меня разглядывал, затем хрипло произнес:
— Умная девочка.
Я едва не застонала в голос, но после поняла — Норт тоже догадывается, что нам будут ставить палки в колеса.
— Лучше бы вам выиграть, — добавил лорд Гаэр-аш. — И у меня к тебе будет личная просьба, Риаллин.
Вопросительно взглянула на ректора, он улыбнулся и произнес:
— Не попадайся мне на глаза.
Удивление было сильным, но спрашивать о чем-либо я не стала, развернулась и торопливо направилась к сверкающему в стене проходу. Вышла в вены, взглянула на далекое едва видимое сквозь переплетающиеся прозрачные коридоры мертвое синее сердце Некроса, мертвое, но бьющееся, и позволила робкой надежде расправить крылья. Потому что в лучшее всегда хочется верить, а сейчас мне очень хотелось верить, что гордость ректора оказалась сильнее его страсти и он действительно больше никогда не попытается прикоснуться ко мне.
Наверное, я улыбалась, еще на душе вдруг стало очень легко. Легко настолько, что хотелось поделиться частичкой своей радости. Почему-то сразу подумалось о мертвой леди, но я видела лишь мертвое сердце Некроса и…
— Говорят, это сердце дракона. — Голос ректора прозвучал неожиданно близко. — По легенде, дракон принадлежал принцу Роану, наследнику империи Хешисаи, был предан Тьмой и побежден властителем Ада. Также ходят легенды, что тело дракона стало дворцом, и именно в нем сейчас живут демоны Хаоса. А сердце здесь, Роан не мог спасти своего друга и спас его сердце, сокрыв в лесах Армерии. И вот давно разрушена Хешисаи, земли ее порабощены Темной империей, а мертвое сердце дракона продолжает биться.
Вздрогнув при первых словах ректора, я сама не заметила, как расслабилась, слушая его рассказ.
— Время от времени некроманты проводят ритуалы, в попытке оживить сердце Некроса. Странная традиция, но она позволяет объединить лучших выпускников Академии некромантии, связывает их тайной, дает возможность прикоснуться к чему-то запретному, что находится за гранью восприятия. Когда-то я даже верил, что сумею заставить его биться, как живое…
— А сейчас оно бьется, как мертвое? — почему-то шепотом спросила я.
Ректор обошел меня, прикоснулся к прозрачной стенке вены Некроса, закрыл глаза и прошептал что-то.
Миг, и вена, словно ожив, стремительно изогнулась, и этот изгиб, в котором находились мы, понесся вниз. Я вскрикнула, но подавила в себе желание ухватиться за лорда Гаэр-аша, но он протянул руку, обнял меня за плечи и привлек к себе, не позволяя упасть.
А потом падение прекратилось, и мы оказались вплотную к сердцу размером с одноэтажный дом. Вплотную настолько, что я могла разглядеть черные мертвые сосуды, ощутить, как неравномерно бьется сердце… Мертвое сердце, от которого нас отделяла лишь тонкая прозрачная стенка вены. И можно было только представить себе исполинские размеры этого волшебного создания, волшебного настолько, что и сейчас, спустя века, его сердце продолжало биться. И я невольно протянула руку, касаясь прозрачной эластичной стенки, а хотелось бы прикоснуться к сердцу.