х потребностей коммуникации.
Источником тенденции к экономии является человеческий организм. Принцип экономии в языке – одно из частных проявлений инстинкта самосохранения. Это – своеобразная реакция против чрезмерной затраты физиологических усилий, против всякого рода неудобств, осложняющих работу памяти, осуществление некоторых функций головного мозга, связанных с производством и восприятием речи. Отрицание роли принципа экономии в языке равносильно отрицанию всех защитных функций человеческого организма. Тенденция к экономии в языке действует, и языковед, если он осуществляет материалистический подход к явлениям языка, не может ее отрицать.
Существуют языковые явления, связанные с необходимостью совершенствования языкового механизма. Компаративисты давно заметили, что в различных языках обнаруживается тенденция к укреплению односложных слов. Эти слова не только не подчиняются или, вернее, сопротивляются закономерностям разрушения конца слова, но часто не поддаются действию различных фонетических законов.
В германских языках конечное m, так же, как в греческом, превращалось в n и затем отпадало. В односложных словах это n сохранилось, ср. готск. hvan ʽкогдаʼ, англо-сакс. hvon<quom. Конечное m, часто подвергавшееся в латинском языке выпадению, в односложных словах сохранилось, ср. формы quem ʽкогоʼ, rem ʽвещьʼ, spem ʽнадеждуʼ и т.д. Зубные смычные в германских языках в абсолютном исходе слова исчезли, но в односложных словах они сохранились, ср. готск. at ʽприʼ, др.-фриз. et, др.-в.-нем. az ʽприʼ, лат. ad. Утрата конечного гласного в односложных словах нередко компенсируется удлинением корневого гласного, ср. венг. viz (vīz) ʽводаʼ из vete>vezγ>viz>vīz, úr (ūr) ʽгосподинʼ из uru. Слова, содержащие долгие гласные, в якутском языке бывают, почти как правило, односложными. Слишком короткие слова часто мало выразительны. Слова, ставшие короткими, вследствие действия различных фонетических процессов могут легко выпасть из языка. Поэтому язык как бы принимает меры к их укреплению.
В различных языках мира наблюдается тенденция к укреплению слабо артикулируемых согласных.
В большинстве финно-угорских языков билабиальное w финно-угорского праязыка превратилось в лабиодентальное v. Характеризуя развитие сонантов в индоевропейских языках, А. Мейе отмечает, что согласные формы сонантов все более и более переходят в настоящие согласные, неспособные вокализоваться: так w (согласный ṷ) переходит в губно-зубной спирант v в романских, немецком, славянском, санскритском или в g (ǵw) (в начале слова) в бритском, армянском, новоперсидском (в некоторых случаях) и других языках[313]. В то же время наблюдаются массовые случаи утраты слабо артикулируемых согласных как менее выразительных, ср. исчезновение ṷ, w, h, i. Редуцированные гласные, произносимые с меньшим усилием, как правило, неустойчивы и подвержены исчезновению.
Если в языке наблюдается какой-то недостаток фонем, различающих слова и их формативы, то язык также стремится чем-то компенсировать этот недостаток. Так, например, в языках, обладающих ущербной вокалической или консонантной системой, преобладают длинные слова. Особенно показательным в этом отношении является финский язык, имеющий очень скудную консонантную систему. Слова в финском языке более длинные по сравнению с другими финно-угорскими языками, обладающими значительно более развитыми консонантными системами. В гавайском языке имеется всего 12 фонем, из них 5 гласных – а, е, i, о, u, 7 согласных – h, к, l, m, n, p, w. Таким образом, система гавайского консонантизма является более скудной, чем консонантная система финского языка. Длинные слова в гавайском языке встречаются довольно часто.
В языках, имеющих большое количество односложных слов, чаще всего развиваются тоны. Китаисты давно подметили зависимость в китайском языке между небольшим количеством типов слогов и развитием тонов как средство дифференциации слогов (в современном китайском языке имеется 414 разных слогов, а с участием тонов – 1324).
В языке, имеющем односложные слова, почти как правило, развито словосложение. Эта особенность является типичной для некоторых языков Юго-Восточной Азии – китайского, вьетнамского и др. Словосложение, как и тоны, используется как средство компенсации недостаточности дистинктивных возможностей языка.
В различных языках наблюдается тенденция к созданию более четких и выразительных формативов. В древнеанглийском языке было несколько суффиксов мн. числа существительных, которое выражалось суф. -as, -u, -a, -an. Позднее их вытеснил суф. -as как наиболее четкий и фонетически устойчивый по сравнению с другими окончаниями. Окончание род. п. мн. ч. -ов в древнерусском языке было достоянием сравнительно малочисленной группы так называемых основ на -u. С течением времени это окончание как более выразительное становится очень продуктивным и во многих случаях вытесняет окончание род. п. мн. ч. других основ. Оно начинает присоединяться к таким словам, которые раньше его не имели, например, волк – волков, стол – столов.
По сравнению с прошедшим временем маркированность настоящего времени обычно бывает выражена менее ярко. Очень часто настоящее время образуется путем непосредственного присоединения личных окончаний к основе глагола. Некоторые языки устраняют этот недостаток путем создания специального показателя настоящего времени. Настоящее время в венгерском языке не имеет специального показателя. Однако в ряде венгерских глаголов в настоящем времени возник показатель s (sz), например, hi-sz-ünk ʽмы веримʼ от hinni ʽверитьʼ, te-sz-ünk ʽмы делаемʼ от tenni ʽделатьʼи т.д. Недостаточная выраженность показателя настоящего времени в романских языках была причиной внедрения суффиксов, ср. рум. lucrez ʽя работаюʼ, lukrezi ʽты работаешьʼ от lucra работать.
Плеоназм средств выражения обычно устраняется. В тюркском праязыке было довольно значительное количество лативов или направительных падежей: направительный на -ra, направительный на -ča, направительный на -n и т.д. С течением времени значения этих падежей, по-видимому, очень сильно сблизились, и тюркские языки освободились в дальнейшем от этих падежей как от ненужного балласта.
В эпическом санскрите существовало семь различных типов аориста: 1) корневой, 2) тематический, 3) удвоительный, 4) аорист на -s, 5) аорист на -sa, 6) аорист на -is/-iș, 7) аорист на -sis/siș. Позднее эта система распалась[314].
В индоевропейском языке различались две системы личных глагольных окончаний – первичные и вторичные. Первичные личные окончания были характерны для форм настоящего времени действительного и среднего залога, формы c-ового будущего и перфекта изъявительного наклонения среднего залога. Вторичные личные окончания употреблялись во всех формах с так называемым аугментом (имперфект, аорист). Наиболее четко эти две системы представлены в древнеиндийском. Уже в греческом наблюдаются элементы их смешения. В латинском и германских языках прослеживаются только слабые следы первичных личных окончаний. Во многих индоевропейских языках эти серии окончаний вообще не различаются.
Одним из процессов, связанных с тенденцией к улучшению языкового механизма, является стремление к достижению смысловой четкости. Одновременно с развитием многозначности слова усиливается семантическая неточность слова. Языковой коллектив вынужден прибегать к дополнительным средствам уточнения слова в контексте[315]. Постоянно действующая в языке тенденция к повышению коммуникативной четкости языковых единиц приводит в конечном итоге к полному вытеснению из языка одного из омонимов[316].
Язык стремится сохранить состояние его коммуникативной пригодности. Язык не только исторически изменяется. Он одновременно оказывает сопротивление какому бы то ни было изменению, стремится сохранить существующее в данный момент состояние. Говорящий на том или ином языке заинтересован в том, чтобы окружающие его поняли. Всякое внезапное и быстрое изменение языка несет в себе опасность превращения его в недостаточно удобное и пригодное средство общения и, наоборот, стремление сохранить систему привычных и коммуникативно отработанных средств общения предохраняет язык от этой опасности. Поэтому в каждом языке существует тенденция к сохранению существующего состояния до тех пор, пока какая-нибудь сила не преодолевает это естественное сопротивление.
Можно привести также немало других тенденций и свойств языка, не определяемых историей общества. Формы и функции языковых элементов изменяются с различной скоростью. Автономность плана выражения и плана содержания, недостаточность знаковой сигнализации, вызывающая включение смыслового и ситуативного контекста в дистинктивный аппарат языка. Не определяется историей общества дистрибуция фонем в языке. Не определяются историей общества также такие явления, как контаминация глагольных времен, близких по значению, превращение перфекта в простой претеритум, неустойчивость глагольных времен, обозначающих длительное действие, неустойчивость будущего времени, неустойчивость форм медиума и страдательного залога, тенденция к смешению косвенных наклонений, контаминация слов, переосмысление значений форм, объединение разных по происхождению форм по принципу единства их значений, возможность новых способов выражения в результате перемещения ассоциаций, превращение самостоятельных слов в суффиксы и т.п.