Когда объём продаж такой книги достигнет 35 тысяч, то автор имеет право на 15 процентов, что составляет половину прибыли, а при объёме продаж в 80 тысяч и более – 20 процентов, что составляет две трети общей прибыли.
Здесь же речь идёт о книге, объём продаж которой просто не может быть меньше нескольких сотен тысяч только в первый год издания, а ребятам из Сенчери, тем не менее, достаёт наглости предлагать Гранту то же десятипроцентное роялти, которое они предложили бы какому-то безвестному индейцу племени Команчи за книгу, продажи которой, как они имеют все основания полагать, не превысят 3-5 тысяч экземпляров.
Будь я незнаком с ребятами из Сенчери, я бы сказал, что мы имеем дело с умышленной попыткой облапошить человека, злоупотребляя его неведением и доверчивостью, но ведь я то знаком с этими людьми и, следовательно, знаю, что таких низких помыслов у них не было и что они сделали такое предложение только по причине их собственного безмерного невежества. Они просто очень усердствовали в том, как бы добиться издания не только статей в журнале, но и книги, поскольку их первая попытка с книгой, благодаря их неуклюжести, окончилась неудачей. Вот мне и кажется, что, очень усердствуя, они сделали предложение, которое в случае генерала Гранта было слишком сдержанным и осторожным, чем продемонстрировали глубокое невежество и неспособность постигнуть масштаб события. Полным подтверждением этого явились слова, услышанные мною от главы издательства и которые я процитирую ниже в соответствующем месте.
Я заявил Гранту, что предложение ребят из Сенчери просто нелепо и не стоит спешить с его рассмотрением.
Да, я забыл упомянуть, что в проекте контракта кроме десятипроцентного роялти было ещё одно предложение, а именно – половина прибыли с книги после вычета любых, связанных с публикацией издержек, включая аренду офиса, зарплату клерков, рекламу и всё остальное – вариант с условиями слишком расплывчатыми, чтобы любой осмотрительный автор отдал ему предпочтение перед первым вариантом. Ребята Сенчери, очевидно, считали десять процентов с продаж и пятьдесят процентов прибыли равными суммами, откуда вытекает, что эти недалёкие индюки не видели шансов продать более 15 тысяч экземпляров книги.
Я объяснил Гранту, сколько именно он должен требовать – если он согласится на роялти, то оно должно быть не менее 20 процентов от розничной цены книги, если же он предпочтёт долевое участие в прибылях, то это должно быть 70 процентов прибыли от каждого тома, остающейся после вычета только затрат на выпуск этого тома. Я сказал, что он должен поставить такие условия издательству и оно должно принять их. Если же они побоятся сделать это, то ему нужно будет просто предложить те же условия любому крупному издательству страны и ни одно не откажется. Если же и они откажутся, то я сам возьмусь за его книгу. Я занимался изданием собственной книги под маркой “Чарлз Л. Уэбстер и Компания”, где компанией был я сам, а Уэбстер был моим персоналом на зарплате в одну десятую доли прибыли и считаю, что получил самое качественное в стране издательство подписных изданий.
Я очень хотел заполучить книгу Гранта, но не возлагал на это больших надежд. Я полагал, что он выложит эти новые предложения перед ребятами Сенчери, что они тут же примут их и дело с концом, поскольку он, ясное дело, чувствовал себя в большом долгу перед ними за спасение его из лап нищеты авансированием ему полутора тысяч долларов за три журнальных статьи (ценою под 100 тысяч) и он, похоже, никак не в состоянии избавиться от этого чувства долга, хотя, на мой вкус, это им следовало считать себя очень обязанными ему не только за его подарок им в виде ста тысяч, но и в виде создания возможности издания долгожеланной большой серии статей другими героями войны, которую, по словам Гилдера, им бы не видать как своих ушей, если бы он сам отказался писать.
Вскоре после этого разговора я отбыл в длительное лекционное турне по Западным штатам, а пока Уэбстер продолжал посещать генеральский дом для контроля за развитием событий.
Полковник Фред Грант был категорически против того, чтобы книга досталась ребятам Сенчери, и, напротив, не менее категорически, за то, чтобы её получил я.
Первая же журнальная статья Гранта мгновенно прибавила к списку подписчиков журнала 50 тысяч новых имён и подтвердила догадку о том, что ребята Сенчери никак не прогадали бы даже если заплатили бы Гранту по 50 тысяч долларов за его статьи поскольку могли ожидать, что не потеряют большинство этих подписчиков в ближайшие годы и, следовательно, в итоге получить от них барыши как минимум в 100 тысяч долларов.
Кроме роста тиража вдвое выросло количество рекламных полос журнала Сенчери – солидная прибавка к выручке от продажи самого журнала (а именно, 25 тысяч долларов в месяц, по моей оценке, исходя из того, что я уплатил им за моё рекламное объявление на одной пятой части полосы 1,8 тысяч долларов за полугодие).
Когда до ребят Сенчери, наконец, стало доходить, что первая же из трёх статей сулит им золотые горы, они добавили к первоначальному чеку в полторы тысячи ещё один - на одну тысячу. Грант, простодушнее которого не сыскать в целом мире, воспринял это как щедрый дар, ну а для меня это явилось лишним свидетельством беспросветного невежества, ибо вместо дополнительного чека на тысячу должен был быть чек на 30 тысяч.
Фред Грант, полностью разделявший моё мнение по этому вопросу, был настроен не допустить того, чтобы книга отца попала в руки ребят Сенчери и последний их поступок только укрепил его в этом намерении.
Пока я был на Западе Грант ежедневно получал предложения различных издательств, но все они содержали общую фразу, а именно: "только назовите самую высокую предложенную вам цену и мы предложим вам больше".
Это возымело своё действие. Прислушавшись к мнениям разных людей, Грант начал понимать, что он чуть было не заключил кабальную сделку на свою книгу и стал склоняться в мою сторону, очевидно, потому, что я, случайно оказавшись рядом, не позволил заключить этот пагубный контракт.
Грант пригласил Джорджа У. Чайлдса из Филадельфии и, введя его в суть дела, попросил совета. Позже м-р Чайлдс признался мне, что во время того разговора было совершенно ясно, что Грант на дружеской волне так явно был настроен на мою кандидатуру, что совет, который подошёл бы ему более всего, был очевиден: препоручить книгу мне.
Он посоветовал Гранту поручить компетентным лицам организовать ревизию на предмет сравнения возможностей надлежащего издания книги мною и других конкурентов и если (а то же самое предлагал и я сам в присутствии Фреда Гранта) этот экзамен покажет, что моё издательство по уровню оснащения не уступает конкурентам, то он может отдать книгу мне.
Грант направил людей (среди них Кларенс Сьюард) рекомендованных двумя крупными юридическими фирмами на указанную проверку, а Фред Грант провёл такую же проверку самостоятельно.
Во всех случаях заключения ревизий гласили, что моё предприятие не менее пригодно для цели успешного издания книги, чем любое из конкурирующих. В итоге был заключён контракт и издание книги оказалось в моих руках.
Однажды во время наших деловых переговоров Грант спросил меня, уверен ли я в том, что смогу сбыть 25 тысяч копий его книги. По тому, как был задан вопрос я заподозрил, что он ориентируется на предельный объём продаж книги, спрогнозированный ему ребятами Сенчери.
Прим. Такой прогноз они давали при их первой беседе.
Я ответил, что лучший способ выразить свою уверенность в такого рода вопросе – поставить на это деньги. Потому я делаю такое предложение: Если я получаю книгу, я даю задаток в сумме 25 тысяч долларов за каждый том в момент, когда мне будет вручена рукопись, причём первый чек готов выписать прямо сейчас. Даже если мне не удастся полностью окупить эти 50 тысяч долларов по будущим отчислениям на авторские права, я обязуюсь никогда не просить возврата мне никакой части денег. Моё предложение, похоже, огорчило его. Он ответил, что ему даже в голову прийти не могло чтобы принять какую-то сумму денег, крупную или мелкую, относительно окупаемости которой у издателя нет полной уверенности.
Некоторое время спустя, уже после составления контракта, когда обсуждался вопрос выбора между 20-процентным роялти и 70 процентами от прибыли, он спросил, какой из этих вариантов наиболее приемлемый во всех отношениях. Через Уэбстера я передал ему, что самым подходящим для него будет 20-процентное роялти, поскольку этот вариант проще, надежнее, легко-проверяем, а главное, принесёт ему, вне всякого сомнения, чуть побольше дохода, чем второй.
Обдумав этот вопрос, он ответил в духе того, что при варианте 20-процентного роялти он-то точно заработает, а вот издатель может и прогореть, а посему вариант роялти неприемлем и он выбирает вариант 70-ти процентов от прибыли, поскольку если уж таковая добыта, то он не сможет получить её всю и издатель точно получит свои 30 процентов.
Как это было похоже на Гранта. Любое условие, дающее шансы преуспеть ему, но не гарантирующее того же партнёру, совершенно для него неприемлемо.
После составления и подписания контракта я вспомнил, что ранее предлагал генералу некоторую сумму в виде аванса и он ответил, что ему может понадобиться 10 тысяч долларов до выхода книги. Это обстоятельство, будучи забыто, не было включено в контракт, но мне повезло вспомнить о нём перед отъездом. Я вернулся к Грантам и сказал Фреду, чтобы обратился к Уэбстеру за 10 тысячами долларов как только они понадобятся.
Поскольку это был единственный пункт, который забыли включить в контракт, и теперь эта оплошность была исправлена, то далее всё пошло как по маслу.
И тут я подхожу к сведениям, которые я никогда не разглашал и которые не будут разглашаться ещё долгие годы, поскольку данный фрагмент запрещено публиковать до тех пор, пока освещение столь конфиденциальной информации может нанести вред любому ещё живущему лицу.