[Ученик:]
52.1. Господи, недостоин я утешения Твоего и никакого духовного посещения; и потому праведно поступаешь со мною, когда меня оставляешь нищим и безутешным.
И хотя бы мог я пролить море слез, все не был бы достоин Твоего утешения. Ничего я не достоин, разве кары и наказания, ибо тяжко и часто оскорблял Тебя и согрешил во множестве великих прегрешений. Оттого, когда по правде обо всем размыслю, не достоин я даже малого утешения.
Но Ты, Щедрый и Милостивый, не хочешь погибели созданию Твоему и богатство благости Твоей показуешь на сосудах милосердия, – Ты благоволишь утешать служителя Твоего безо всякой заслуги, свыше меры человеческой. И истинны утешения Твои, – не то что льстивые словеса человеческие.
52.2. Что сделал я, Господи, чтобы ты даровал мне утешение Небесное? Ничего за собой не знаю, что б я доброго сделал, – знаю только, что всегда был склонен к пороку и ленив к исправлению. Истинно так, и отрицать это мне невозможно. Если иное скажу о себе, Ты против меня станешь и некому будет оправдывать меня. Что заслужил я за грехи свои – кроме как преисподнюю и огонь вечный?
Воистину признаю я, что достоин всякого посмеяния и презрения и нет мне места между верными Твоими. И хоть горько мне самому себя слышать – против себя во имя истины обличу грехи свои, да приклонится милосердие Твое на мое моление.
52.3. Что скажу я, виновный, исполненный всякого стыда? Нет слов во устах моих, разве одно только слово: согрешил, Господи, согрешил – помилуй меня, прости мне. Дай мне еще немного времени для сокрушения, прежде чем сойду безвозвратно в страну тьмы кромешной[137].
От преступника, от несчастного грешника более всего требуешь Ты сокрушиться сердцем и смириться за свои прегрешения. В сокрушении и в смирении сердца родится надежда прощения, примиряется смущенная совесть, возвращается потерянная благодать, ограждается человек от грядущего гнева и встречаются во взаимном лобзании святом Бог с кающейся душою.
52.4. Смиренное сокрушение грешников – жертва благоприятная Тебе, Господи, – благоуханна пред лицом Твоим более, чем курения фимиама – и как миро благовонное, коим Ты позволил некогда умастить Твои священные ноги – ибо никогда не пренебрегал Ты покаянным и смиренным сердцем[138].
Здесь место прибежища от лица злобы вражией; здесь исправлено и омыто будет все, что искривлено было и осквернилось.
Глава пятьдесят третьяО благодати, которую не могут познать земные мудрствующие
[Христос:]
53.1. Сын Мой, драгоценна благодать Моя, и не терпит смешения с внешними вещами и с земным утешением: и для того надобно отвергнуть все, что препятствует благодати, если хочешь, чтоб излилась на тебя благодать.
Ищи себе сокрытого места, полюби жить сам с собою в уединении, не требуй ничьей любопытной беседы; но больше всего изливай к Богу благоговейную молитву, чтобы собранная мысль держалась в тебе и совесть в чистоте сохранилась.
Весь мир почитай за ничто; выше всего внешнего поставь себе упразднение души в Боге; ибо невозможно и во Мне упразднить свою душу, и в то же время находить наслаждение в вещах преходящих.
От близких и от милых отойти надобно и содержать дух в отчуждении ото всякого временного утешения. Так увещает блаженный Петр Апостол, чтобы верные Христу держали себя странниками и пришельцами[139] в здешнем мире.
53.2. Великая уверенность в час смерти будет у того, кто не привязан к этому миру никакими пристрастиями. Но болезнующий дух не умеет еще понять, что можно так отрешить от всего свое сердце, и животный человек не знает, какова свобода во внутреннем человеке.
Однако, если хочешь по правде стать человеком духовным, надобно отречься и от дальних, и от ближних, и никого так не опасаться, как себя самого.
Если себя самого победишь совершенно, остальное легко будет покорить себе; над собой самим восторжествовать – вот совершенная победа. Кто самого себя держит в подчинении, так что чувственность его повинуется разуму, а разум Мне во всем повинуется, – тот истинный победитель над собой и властелин миру.
53.3. Если горит у тебя желание на такую высоту подняться, надобно тебе мужески положить начало и к самому корню занесть топор – надобно отсечь и истребить скрытую и беспорядочную наклонность к себялюбию и ко всякому своему особенному и чувственному благу.
От этого порока – чрезмерного себялюбия – происходит все, что надобно истреблять до самого корня. Когда это зло победишь и превозможешь, будет великое умиротворение и спокойствие непрестанное.
Но немногие стараются умереть для себя совершенно, немногие совершенно стремятся отойти от себя; оттого и остаются люди опутаны сами собой и не могут сами над собой возвыситься в духе.
А кто хочет со Мною ходить во свободе, тому надобно умертвить все свои низкие и необузданные наклонности и ни к единому созданию не прилепляться своекорыстной любовью или страстью.
Глава пятьдесят четвертаяО различных движениях природы и благодати
[Христос:]
54.1. Сын Мой, прилежно примечай движение природы и благодати; ибо они весьма противоположны и такое тонкое между ними различие, что разуметь его можно только духовному и внутренне озаренному человеку. Все ищут добра и все себе представляют в делах или словах своих что-либо доброе: оттого под видом добра многие и обманываются.
Природа лукава; многим изменяет, многих опутывает и обманывает и заботится всегда лишь о себе; благодать же в простоте ходит, отклоняется от всякого зла, не склонна к обману; что ни делает, единственно ради Бога делает и в Боге наконец обретает покой свой.
54.2. Природе противно умерщвление; не хочет она быть в стеснении и под властью, ни в подчинении, ни в добровольной покорности; а благодать стремится к умерщвлению «себя», противится чувственности, ищет подчиненности, желает покоряться и не хочет пользоваться собственною свободой; любит быть под властью и ни над кем не хочет властвовать, но всегда под волею Божией жить, стоять и пребывать хочет; и ради Бога готова смиренно преклониться пред всяким человеком.
Природа работает себе на пользу и рассчитывает, какая от чего будет выгода; а благодать не на то смотрит, что себе полезно и выгодно, а всего больше печется о том, что всем может быть на пользу.
Природа охотно принимает почести и уважение; а благодать верно относит к Богу всякую честь и славу.
54.3. Природа страшится посрамления и презрения; благодать же рада принять бесчестие во имя Иисуса[140].
Природа любит отдых и покой телесный; благодать же не может быть в праздности, но приемлет труд с радостью.
Природа ищет редкостного и красивого, отвращается от обыкновенного и грубого; а благодать довольна простым и смиренным, грубого не презирает и не стыдится ходить в одежде ветхой.
Природа заботится о временном, радуется о земном приобретении, печалится об убытке, раздражается от легкого слова обиды. Но благодать заинтересована в вечном, не прилепляется ко временному, не смущается от вещественной потери и не огорчается от самых жестоких речей, ибо сокровище свое и радость полагает на Небесах, где ничего нет гибнущего.
54.4. Природа жадна и охотнее принимает, нежели дает, любит собственное и свое особенное. А благодать благодетельна и щедра, избегает своекорыстного; довольствуется малым и предпочитает давать, а не брать.
Природа склоняет к тварному, к своей плоти, к суете, к рассеянию; благодать же влечет к Богу и к добродетелям, отрекается от тварного, бежит от мира, ненавидит плотские желания, избегает бесполезных блужданий, стыдится показываться в народе.
Природа любит всякое внешнее утешение, в чем есть услаждение чувству; благодать же в одном лишь Боге ищет себе утешение и хочет наслаждаться верховным Благом превыше всего видимого.
54.5. Природа во всем действует для прибытка и для собственной выгоды, ничего не может делать даром, но за всякое доброе дело надеется получить либо равное, либо лучшее, либо Благоволение, и всякому делу, и дару, и всякому слову желает придать как можно более цены. Благодать же не ищет ничего временного и не требует другой награды в воздаяние, кроме единого Бога; а на временную потребу себе только того желает, что может послужить для приобретения Благ вечных.
54.6. Природа радуется многочислию друзей и ближних, славится знатностью места и рождения, угождает могущественным, ублажает богатых, восхваляет себе подобных. А благодать и врагов любит, от множества друзей не превозносится, не почитает за великое ни положение, ни знатность, если они не способствуют умножению добродетели, больше к бедному благоволит, нежели к богатому, больше к невинному расположена, чем к могущественному, сорадуется с правдивым, а не со льстивым, и добрым всегда проповедует ревновать даров совершеннейших и Сыну Божию подобиться в добродетелях.
Природа тотчас начинает роптать в нужде и в стеснениях; благодать переносит скудость в неизменном терпении.
54.7. Природа себя ставит в центр, за себя спорит, себя оправдывает. Благодать же все возводит к Богу, от Которого все и исходит; ничего доброго себе не приписывает, о себе не имеет надменной мысли; не спорит и своего мнения не предпочитает чужим мнениям, но во всяком чувстве и разумении покоряет себя Мудрости Вечной и Божественному испытанию.
Природа жаждет знать тайны и слышать новости, хочет являться в мире и многое испытывать чувствами; желает быть в известности и делать дела всем на похвалу и на удивление. А благодать не любопытствует и о новостях не заботится; ибо все это – от древней людской развращенности и ничто на земле не ново и не долговечно. Учит она укрощать чувства, избегать суетной угодливости и тщеславия, смиренно скрывать и то, что достойно похвалы и удивления и во всякой вещи и во всяком знании искать плода на пользу и хвалы и славы Божией.