Хлеб же, который Я дам, – это Плоть Моя, Я отдаю ее ради жизни мира[164].
Возьмите, ешьте; это Мое тело, которое за вас отдается. Делайте так в память обо Мне[165].
Кто ест Мою плоть и пьет Мою кровь, тот во Мне живет, и Я в нем [166].
В словах, которые Я говорю вам, – Дух жизни [167].
Глава перваяC каким благоговением должно принимать Христа
[Ученик: ]
1.1. Все эти слова – Твои, Христос, Истина вечная – хотя не в одно время сказаны и писаны не в одном месте. Твои они, и для того должен я принимать их благодарным и верным сердцем: Твои, и Ты Сам изрек их.
Но и мои они тоже, ибо объявил Ты их ради моего спасения. С радостью приемлю из уст Твоих, да укоренятся глубоко в моем сердце.
Возбуждают меня слова, благости великой, сладости и любви исполненные; но устрашают меня свои беззакония, и от принятия великого таинства удерживает меня нечистая совесть. Привлекает меня сладость слов Твоих, но множество грехов моих бременем меня отягощает.
1.2. Повелеваешь Ты с уверенностью приблизиться к Тебе, если желаю к Тебе приобщиться; велишь принять пищу бессмертия, если желаю обрести вечную жизнь и славу.
Ты говоришь: «Придите все ко Мне, измученные тяжкой ношей! Я дам вам отдых!»[168]. О, как сладко и дружественно слово это слуху человека-грешника, что Ты, Господи Боже мой, бедного и нуждающегося призываешь к приобщению святейшего Твоего Тела! И кто я, Господи, чтобы посметь приблизиться к Тебе? Вот, небеса небес не могут вместить Тебя, и все же Ты говоришь: «Придите все ко Мне».
1.3. За что такая благость в снисхождении Твоем и за что такое дружественное приглашение? Как посмею я прийти к Тебе, ничего доброго за собою не зная? Откуда мне доброе мнение иметь о себе? Столь часто совершавший недоброе пред взором Твоим любящим – как введу Тебя в дом свой?
Ангелы и архангелы пред Тобой преклоняются, святые и праведные пред Тобою трепещут, и Ты глаголешь: «Придите ко Мне – все вы!». Когда бы не Твое было слово, Господи, кто бы вправду поверил? И когда бы не было повеления Твоего, кто бы решился приблизиться?
Вот, муж праведный Ной сто лет трудился, строя ковчег, чтобы мог спастись он с немногими избранными. Как же я могу приготовить себя всего за час, чтобы благоговейно принять Создателя вселенной?
1.4. Моисей, великий служитель и друг Твой избранный, создал ковчег из нетленного дерева и покрыл его чистым золотом, дабы сохранить там скрижали завета Твоего; а я, тленное создание, дерзну ли Тебя, Творца закона и жизни Подателя, принять так свободно?
Соломон, мудрейший из царей Израилевых, семь лет строил великолепный храм во славу имени Твоего, восемь дней праздновал его освящение, принес тысячу жертв умирения и торжественно поставил ковчег завета на уготованном месте, под звуки труб и возгласы ликования; а я, недостойнейший и наибеднейший, – как введу Тебя в дом свой, когда и на неполный час едва умею соблюсти себя в благоговении? И когда бы еще хоть однажды случилось мне и менее получаса прожить достойно!
1.5. Как они потрудились, Боже мой, творить Тебе угодное, – а что я делаю – увы! как мелко и ничтожно! Как мало времени я посвящаю подготовке к Приобщению! Редко могу собрать мысль свою воедино, еще реже – очистить себя от всякого рассеяния. Но в спасительном присутствии Твоего Божества поистине должно бы исчезнуть всякое неподобающее помышление, и ни единого помысла не должно быть о тварном; ибо не ангела, но Господа ангелов готовлюсь принять под кров свой.
1.6. И велика еще разница между ковчегом завета Господня с его святынею и пречистым Твоим Телом с неизреченными его силами, между законными жертвами, преобразующими будущее, и истинною жертвою Тела Твоего, исполняющего все древние жертвы.
Отчего же у меня так слабо душа разгорается перед славным Твоим посещением? Почему так мало во мне попечения приготовить себя к восприятию Твоей святыни, когда те древние патриархи, святые, и цари, и князи со всем народом являли такую ревность благоговения в божественном служении?
1.7. Благочестивейший царь Давид без удержу плясал перед ковчегом Божиим, вспоминая милости, некогда дарованные его отцам. Он создал всевозможные музыкальные инструменты, сложил псалмы и учредил радостное пение; и сам часто играл на арфе, вдохновленный благодатью Духа Святого; учил народ Израильский славить Бога всем сердцем и ежедневно единым гласом исповедовать Его и славословить.
Если в то время столько совершалось благоговения, такое было исповедание хвалы Божественной перед ковчегом завета, – какое же теперь мне и всему роду христианскому надобно иметь умиление и благоговение в присутствии таинства, в восприятии святейшего Тела Христова?
1.8. Многие путешествуют по разным местам на поклонение мощам святых и дивятся, слушая их деяния, взирают на обширные церковные здания и лобызают священные останки, покрытые златом и парчою. Но здесь, на алтаре, Ты предстоишь, Боже мой, Святый святых, человеков Творец и Господь ангелов.
Посмотреть на святые места часто влечет любопытство человеческое: видеть новое, чего не видали, и мало выносят себе оттуда плода на исправление, особливо когда странствуют туда и сюда легкомысленно, без истинного сердечного сокрушения.
Здесь же в жертвенном таинстве присутствуешь Ты всецело, Боже мой и Человече Христе Иисусе: и кто Тебя достойно и благочестиво приемлет, с Тобою приемлет обильный плод вечного спасения. Но к сему не легкомыслие привлекает, и не любопытство, и не чувственное желание, но вера крепкая, благоговейная надежда и любовь искренняя.
1.9. О, Боже, невидимый Создатель мира, как дивно Ты взаимодействуешь с нами, как ласково и милостиво все устрояешь для избранных Твоих, кому Себя Самого предлагаешь к восприятию в таинстве! В том и превосходит оно всякий разум, тем особенно и привлекает благоговейные сердца и воспламеняет любовью душу, и те, кто воистину верные Твои, у кого вся жизнь устроена ко исправлению, часто приемлют от святейшего таинства великую благодать благоговения и великую силу любви.
1.10. О, предивная и сокровенная благодать таинства! Знают тебя только верные Христовы, а неверные и служители греха изведать не могут!
В сем таинстве изливается духовная благодать, и восстановляется в душе утраченная сила, и красота, грехом искаженная, возвращается. И такова иногда бывает благодать, что от полноты глубокого благоговения не только дух, но и бренное тело чувствует умножение сил по естеству своему.
1.11. Но сокрушаться нам следует и много печалиться о своей холодности и о равнодушии своем, что так мало пыла в нашем желании к восприятию Христа, ибо в Нем Едином вся надежда и вся заслуга хотящим спасения. Он – освящение наше и искупление; Он – утешение странствующим, и святым – вечное услаждение.
И о том еще много надобно скорбеть, что многие так мало имеют попечения о сем спасительном таинстве, тогда как от него небо исполняется радости и вся вселенная им держится. О, какая слепота и закоснелость в сердце человеческом, что дар такой неизреченный так мало уважают и к небрежению приходят, пользуясь им день за днем.
1.12. И когда бы святейшее это таинство совершалось в одном только месте и одним только священником во всем мире возносилась бы жертва: с каким рвением, представь, стремились бы люди к тому месту и к тому священнику – услышать торжественную службу тайн Божиих! Ныне же установлено множество священников, и во многих местах приносится Христос, да явится благодать и любовь Божия к человеку тем преизобильнее, чем дальше распространится святое приобщение по всему миру.
Благодарение Тебе, Иисусе Благий, Пастырь Вечный, что нас, нищих и изгнанников, удостоил Ты обновить Своим драгоценным Телом и Кровию, и Сам Своими устами приглашаешь к приятию таинства, глаголя: «Придите все ко Мне, измученные тяжкою ношей! Я дам вам отдых!»[169]
Глава втораяО великой любвии благости Божией, являемой человеку в таинстве
[Ученик: ]
2.1. На благость Твою, Господи, и на великое Твое милосердие уповая, приступаю, недужный, к Целителю, голодный и жаждущий – к Источнику жизни, безродный – к Царю Небесному, слуга – к Господу, создание – к Создателю, отчаявшийся – к благодушному Утешителю своему.
Но отчего такая благосклонность, что Ты должен прийти ко мне? Кто я такой, что Ты Себя Самого мне даруешь? Как смеет грешник явиться пред Тобою? И как удостаиваешь Ты прийти к грешному мужу? Ты знаешь служителя Своего, и ведомо Тебе, что нет ничего в нем доброго, за что бы так его ущедрить.
Исповедую свое ничтожество, свидетельствую благость Твою, восхваляю благое Твое попечение и благодарю Тебя за безмерную любовь! Ибо по Собственной благости Ты делаешь это, а не по моей заслуге: дабы очевиднее стала для меня Твоя благость, дабы душа моя исполнилась обильнее любви Твоей и хвалы Твоему смирению. И поскольку это угодно Тебе и Ты повелел этому быть, Господи, приемлю и я в радости Твое снисхождение – о, только бы нечестие мое ему не воспрепятствовало!
2.2. О, сладчайший и наиблагой Иисусе! Тебе подобает поклонение, и благословение, и хвала бесконечная за возможность принятия пречистого Твоего Тела, его же честь и славу никто от человеков изъяснить не может! Но в сем приобщении о чем будет помышление мое, когда приступлю ко Господу своему, Кого восхвалить не умею достойно, но желаю всячески восприять в благоговении?
И в чем утвердить мне всего лучше и спасительнее помышление свое, разве в том, чтобы совершенно смирить себя пред Тобою и превыше себя надо всем возвеличивать Твою бесконечную благость?