е самого термина «Русская земля» являются не решенными задачами отечественной исторической науки.
Представляет интерес опубликованная в «Апологии» статья Л. Г. Вызова на тему «Русское самосознание и Российская нация» (с. 14—33). Автор отмечает, что современная Россия испытывает колоссальные проблемы с собственной идентичностью: нет ни общей идеологии, ни общих целей и интересов (с. 15). Вызывает озабоченность сепаратизм русских окраин, испытывающих чувство недостаточной идентичности в отношении российской государственности в целом (с. 21). Анализируя системные ценности современных россиян, автор убеждается, что практически во всех группах, и демографических, и социальных, и электоральных — на первое место выходят такие ценности, как порядок в качестве магистрального социального запроса, с одной стороны, и социальная справедливость — с другой (с. 24). Вообще, как показывают исследования, современные россияне очень бедны «сверхидеями», способными мобилизовать общество, они очень прагматичны, сориентированы скорее на практические формы жизненного успеха (с. 31). Автор отмечает, что современная генерация россиян довольно сильно дистанцирована от традиционной русской культуры, эта культура осталась частью наследия прошлого (с. 32). От себя заметим, что в данном случае Л. Г. Вызов не прав: интерес к русской истории, литературе, искусству в народе не пропадает, поддерживаются национальные обычаи во многих областях (например, на Русском Севере), плодотворно ведутся исследования в соответствующих институтах Российской академии наук. Другое дело — слабо поставлена работа по воспитанию молодежи, недостаточно пропагандируются достижения отечественной исторической и филологической наук.
В статье «Россия или Русь» (с. 34—47) А. В. Макаркин обсуждает перспективы возрождения русской национальной империи и приходит к выводу о нежизнеспособности таких идей. Тем не менее, автор признает, что для нового издания русского национализма есть серьезные основания. Любопытны социологические данные о том, что лозунг «Россия для русских» более привлекателен для финансово обеспеченных групп населения, а также для жителей мегаполисов (с. 45). Автор подметил также, что национализм является своеобразной формой протеста против злоупотреблений коррумпированной бюрократии, смыкающейся с мафиозными структурами (с. 46). Все это создает реальные условия для консолидации и мобилизации политиков-националистов; таким образом, русский этнократический национализм имеет реальные шансы на конкуренцию с официальным универсалистским политическим проектом.
С патриотическим подъемом написана статья В. Г. Бондаренко «Трудно быть русским» (с. 65—81). В замене исторического понятия «русский» на безликое «российский» писатель видит уничтожение нашей национальной истории, всей ее самобытности, в угоду чужеродным влияниям. Россию мы не восстановим до тех пор, считает писатель, пока не восстановим русское национальное самосознание. Только поняв самих себя и определив место русских и в России, и в мире, мы способны восстановить нашу экономику и нашу армию, нашу науку и нашу культуру (с. 78—79). Разделяя настрой автора в отношении развития великой русской культуры (и других национальных культур), мы ради научной объективности вынуждены внести и коррективы: в истории «тысячелетней русской державы» замена названия Руси на европеизированный термин Россия началась не в наше время, а по крайней мере 600 лет назад.
Глава 6.ДИАЛЕКТИЗМЫ В НАПИСАНИИ НАЗВАНИЯ «РОССИЯ»
Греческая форма «Росия» уже на ранней стадии стала произноситься как «Росея». А. В. Соловьев объясняет этот факт известным правилом великорусской речи: общеславянское «и» перед йотой переходит в «е»{220}. С. Герберштейн, побывавший в России в 1517 и 1526 гг., уже наблюдал это явление, но дал ему другое объяснение:
Сами же московиты… уверяют, будто их страна изначально называлась «Россея» (Rosseia), а имя это указывает на разбросанность и рассеянность ее народа, ведь «Россея» на русском языке и значит «разбросанность» или «рассеяние»{221}.
В середине XVI в. писцы Великих Миней Четьих переделали послание старца Филофея и назвали Русь «Росеским царством»{222}.
Несколько рукописей, переписанных в Москве рукой дьяка Стефана Басова, содержат название Руси именно в форме «Росея». Мерило праведное по списку ГИМ, Син., № 524 написано дьяком Стефаном в 1587 г. (приписка писца на л. 429—429 об.):
Правящаго скипетр Великаго Росейскаго царьства благовернаго царя и великаго князя Феодора Ивановича всея Русии самодержца. И тогда на высокоседалном степене стоящю и добре правящю престол вселеньскиа сьборныя и апостольскиа церкве Успениа Пречистыа Богородица господина святейшего митрополита Дионисия всея Росиа, его же и повелением списана бысть книга сиа Мерило праведное рукою многогрешнаго Стефана в преименитом граде Москве.
Псалтырь и послания апостольские по списку РГБ. Ф. 98. № 453 переписаны Стефаном в «богоспасаемом граде Москве» в 1587 г. «при благоверном царе и государе и великом князе Феодоре Ивановиче всея Великиа Росея самодержьце» (послесловие писца на л. 636 об. — 639).
Пролог РГБ. Ф. 256. № 323 написан Федором Басовым в 1590 г. «в богоспасаемем граде Москве при благочестивем царе и великом князе Феодоре Ивановиче всея Великиа Росея государя и самодрьжца» (послесловие писца на л. 394 об. — 396 об.).
В XVII в. употребление слова «Росея» мы зафиксировали в «Летописной книге» С. И. Шаховского (рукопись РНБ, Сол., № 880/990. Л. 161—222 об. — конца 20-х годов XVII в.). В основной части книги встречаются термины «Великая Росия», «Росийское государство (царство)»{223}. Слово «Росея» (вместо «Росия») начинает употребляться только в конце рукописи{224}, что может свидетельствовать о переписке этой части особым писцом: здесь встречаются выражения «Росейская держава», «Росейское царство», «царство Великия Росея»{225}.
Любопытные данные о бытовании слова «Росея (Расея)» в конце XVIII — начале XIX в. связаны с организацией в 1783 г. так называемой Российской Академии, переименованной в 1841 году в Общество русской словесности. Член этой Академии трудолюбивый П. И. Соколов, участвовавший в составлении Словаря Российской Академии, в 1802—1835 гг. являлся ученым секретарем Академии и, оказывается, носил звание «непременного секретаря Расейской Академии», за что удостоился памфлета от поэта А. Ф. Воейкова:
Вот он, с харей фарисейской
Петр Иваныч «осударь»,
Академии «Расейской»
Непременный секретарь.
Ничего не сочиняет,
Ничего не издает,
Три оклада получает
И столовыя берет{226}.
В связи с известностью «Расейской» Академии, вероятно, появились ироничные строки в письмах Пушкина 1825 г.:
Л. С. Пушкину («Многие из сих стихотворений — дрянь и недостаточны внимания россейской публики»), П. А. Вяземскому («Занимает ли еще тебя россейская литература?{227}. Хотя составители Словаря языка Пушкина трактуют слово «Россейский» как термин областной речи, просторечия{228}, нам представляется, что в данном случае речь идет о части «образованного» общества, близкой к «Расейской» Академии изящной словесности.
С другой стороны, в Словаре русских народных говоров зафиксированы значения слова «Россейские» как жителей Европейской части России (или переселенцев){229}. Во всяком случае для С. Есенина, происходившего из Рязанской области, слово «Расея» не было чуждым:
Таких теперь тысячи стало
Творить на свободе гнусь.
Пропала Расея, пропала…
Погибла кормилица Русь…{230}
РАЗДЕЛ III.УПОТРЕБЛЕНИЕ НАЗВАНИЯ «РОССИЯ» В XVII — НАЧАЛЕ XVIII ВЕКА
Глава 7.НАЗВАНИЕ «РОСИЯ» В ЛИТЕРАТУРЕ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVII ВЕКА
Как мы показали выше, в XVI веке термин «Росия» входит во все большее употребление и постепенно завоевывает себе место в официальных документах.
Между тем, как выяснил М. Н. Тихомиров, с начала XVII в. окончательно вводится понятие о России как о стране, составными частями которой являются прежние феодальные владения, потерявшие свою самостоятельность и вошедшие в централизованное государство{231}. С особой ясностью этот более широкий (имперский — по А. В. Соловьеву) смысл выражен в грамоте 1613 г. об избрании Михаила Романова на царство:
…обрали на Владимирское и на Московское и на Ноугоротцкое государства, и на царства Казанское и Астроханское и Сибирское, и на все великие и преславные государства Росийскаго царствия{232}.
Подметил М. Н. Тихомиров и новое словообразование «всеросийский», появившееся в официальных документах. Так, в отписке боярина Федора Шереметева, посланной в 1608 г. царю Василию Шуйскому, сказано:
…дал Бог на Всеросийское государство тебя праведнаго и милосердаго великаго государя