Глобальные экспансионистские китайские замыслы вызывают решительный протест прогрессивных сил всего мира. Твердая и принципиальная политика СССР н других стран социализма, направленная на защиту мира и предотвращение войны, представляет наибольшее препятствие для их осуществления. Поэтому основные усилия пекинские лидеры направляют на борьбу против Советского Союза и всего социалистического содружества. Ради этого они не гнушаются идти на фальсификацию исторических событий, на прямую измену делу социализма, интересам своего народа. Анализируя обстановку в Китае, Л. И. Брежнев в Отчетном докладе XXVI съезду КПСС отмечал: «…о каких-либо переменах к лучшему во внешней политике Пекина, к сожалению, пока говорить не приходится. Она по-прежнему нацелена на обострение международной обстановки, смыкается с политикой империализма, Это, конечно, не вернет Китай на здоровый путь развития. Империалисты друзьями социализма не будут».[4]
Нынешние китайские лидеры по-прежнему стремятся оторвать развивающиеся государства от их естественного и искреннего союзника — социалистического содружества и сделать их легкой добычей империализма и гегемонизма. Кроме этого в Пекине надеются приобрести обширные территории СССР: Приморье и Приамурье, Среднюю Азию и Сибирь.
Чтобы добиться исполнения своих коварных планов, пекинские лидеры как в прошлом, так и в настоящем пытаются использовать лживый и надуманный вопрос об утраченных территориях, которые якобы захватил Советский Союз. Для этого в Китае фальсифицируется история освоения и заселения дальневосточных земель, искажаются в выгодном для Пекина свете культурные, экономические и политические связи народов, населявших эти районы.
Абсурдность и необоснованность китайских притязаний на земли советского Дальнего Востока ярко подтверждает история формирования советско-китайской границы, история того, как изменялась политика руководителей Китая в пограничном вопросе по отношению к СССР, чему и посвящены последующие главы.
ГЛАВА ПЕРВАЯПРАВДА ОБ ОТНОШЕНИЯХ С КИТАЕМ И ФОРМИРОВАНИИ РУССКО-КИТАЙСКОЙ ГРАНИЦЫ (XVII–XX вв.)
Еще в XVI в. Восточная Сибирь и материковый Дальний Восток были совершенно неведомы не только европейцам, но и народам Китая и Японии. Однако с развитием Русского государства в начале XVII в. российские люди пошли на восток в поисках неизведанных земель. Их продвижение распространилось на всю Сибирь и Дальний Восток, вплоть до Тихого океана, а затем включило Аляску и русский берег Северной Америки.
Сначала шли энтузиасты. Рассказы о новых землях становились достоянием простых людей России. Притеснение со стороны бояр в европейской части феодальной России толкало казаков, беглых крестьян, промысловых и служилых людей на поиски лучшей жизни на востоке, в дальних и привольных краях.
Стихийное освоение новых земель носило преимущественно мирный характер, хотя и сочеталось с правительственными мерами в интересах развивающейся России. Уже в начале XVII в. границы российских владений подошли к верхнему течению Оби, Иртыша и Енисея. Вскоре русские пришли и в Забайкалье. К югу от этих малонаселенных и почти неосвоенных земель жили монгольские кочевники, которые совершали военные набеги в целях грабежа местных жителей. Это заставило в 1629 г. народ Бурятии добровольно войти в состав Российского государства. Видя военный перевес русских над монгольскими ханами, забайкальские буряты в 1658 г. тоже добровольно присоединились к России.
Продвижение России на восток привело к первым попыткам московского правительства завязать отношения с Китаем. В 1618 г. через монгольские ханства с целью изучить пути в Китай и установить с ним торговые отношения в Пекин прибыл с небольшим отрядом посол Иван Петлин. Однако ему не удалось добиться аудиенции у китайского богдыхана. Тем не менее поездка не была напрасной: Петлин привез на Родину ценные географические данные. От него, кстати, пошли и первые сведения о Даурии и ее богатствах.
Затем русские казаки вышли к Тихому океану. Отряд Ивана Москвитина в 1639 г. достиг побережья Охотского моря и собрал новые сведения об Амуре. Через 10 лет на берегу Охотского моря был построен Косой острожек, впоследствии превратившийся в порт Охотск. Утверждение России в верхнем течении Лены и в Забайкалье вплотную подводило ее к бассейну Амура.
В 1643 г. небольшой отряд под начальством Василия Пояркова, выйдя из Якутска, достиг р. Зея и двинулся по ней на Амур. Проплыв до Охотского моря, он через три года вернулся в Якутск. Поярков установил, что до появления русских жившие по Амуру племена дауров, эвенков, натков и гиляков (нивхов) существовали каждый самостоятельно и не были зависимы ни от каких других народов — они никому не платили дани.
В 1649 г. землепроходец Ерофей Хабаров с отрядом в 150 человек двинулся с верховий Лены на Амур. Вскоре он остановился в ставке одного из князей-дауров — в Албазине, откуда двинулся дальше. За три года он прошел по Амуру до Татарского пролива, приведя обитавшие на этих землях племена в русское подданство.
К 1653 г. завершилось присоединение Приамурья к русским владениям. В состав России, таким образом, вошла огромная территория, богатая пушным зверем, рыбой, лесом, ценными ископаемыми, простиравшаяся до Татарского пролива. К ней примыкали и земли к востоку от Аргуни до Большого Хингана.
В Забайкалье и Приморье русские землепроходцы встретились с малочисленным населением. Оно было сложным в этническом отношении и вело различный по характеру образ жизни.
Забайкалье к середине XVII в. населяли бурятские племена, а также различные группы тунгусов.[5] В забайкальских степях господствующее положение занимали так называемые «конные» эвенки, на юге выделялась сильная племенная монголоязычная группировка табунутов, которая в последующем слилась с бурятским народом.
Бассейны рек Шилки и Аргуни заселяло тунгусское население. По Амуру вплоть до Зеи и вверх по ее берегам обитали монголоязычные дауры и эвенки, перенявшие язык и обычаи дауров. Далее, вниз по течению Амура, — дючеры, еще ниже — предки нынешних нанайцев и ульчей, натки и ачаны. Наконец, близ устья Амура и вдоль побережья жили гиляки. По северным притокам Амура до побережья Охотского моря жили различные группы «оленных» и «пеших» тунгусов.
Бурятское и табунутское население Забайкалья занималось кочевым скотоводством. Это население находилось на стадии патриархалъно-феодальных отношений. Тунгусы в своем общественном развитии дошли к этому времени лишь до разных стадий патриархально-родовых отношений.
У различных групп тунгусов прослеживались в основном два типа хозяйства—оседлых рыболовов и охотников, как, например, «пешие» эвенки на Охотском побережье, и кочевых таежных охотников и оленеводов. Своеобразный хозяйственный комплекс сложился у «конных» эвенков Забайкалья, основу которого составляло коневодство, а скотоводство и охота имели второстепенное значение. Лишь у дауров и дючеров на берегах Амура существовало пашенное земледелие.
Земледельческое оседлое население Приамурья опиралось на укрепленные городки, которые управлялись местными князьками. По степени развития производительных сил и уровню общественного строя забайкальское и приамурское население к моменту присоединения этих районов к России неизмеримо отставало от русского населения.
Освоение русскими землепроходцами открытых ими земель в Забайкалье, Приамурье и Приморье привело к распространению среди малочисленных местных кочевых или охотничьих и даже оседлых земледельческих племен относительно более передовых орудий охоты и методов обработки земли, к применению металлических изделий. «…Россия, — отмечал в этой связи Ф. Энгельс, — действительно играет прогрессивную роль по отношению к Востоку».[6] Ч Русские принесли в эти места более передовые способы земледелия и охоты — трехполье, завели яровые хлеба, железные сошники, бороны, косы, строили амбары, водяные мельницы и ловушки на зверя.
Русские поселенцы, уходя в поисках лучшей жизни на восток, стремились прежде всего уйти от феодального гнета помещиков и царской администрации. Однако они не ставили перед собой задачи выйти за границы государства или отойти от него. Более того, после постройки Албазина переселенцы сразу же взяли на себя выполнение такой важной задачи, как сбор ясака[7] с перешедшего в российское подданство местного населения.
К началу 80-х годов наиболее заселенным оказался Амурский район. Центр его — Албазинский острог—стоял в широкой долине Амура на высоком береговом мысу. В 1680 г. он представлял собой четырехугольник со стенами общей протяженностью до 350 м, над которым возвышались три башни. Острог был окружен рвом, за рвом с двух сторон острога в три яруса были вбиты надолбы и в шесть рядов побит «чеснок»[8] 3. Возле укрепления находился посад с 53 «жилецкими» дворами и сразу же начинались пашни.
На амурских берегах ниже устья Аргуни разместилось свыше 20 русских сельскохозяйственных поселений — слобод, деревень, заимок. Там проживали пашенные крестьяне, а также промышленники и казаки. Земледельческие селения крестьян, служилых и промышленных людей тянулись по берегам Амура, от устья Аргуни до Албазина и далее вниз по течению на протяжении примерно 300 верст; верхний и частично средний Амур представлял собой заселенный, обжитой и энергично осваивавшийся район.
В 1648 г. казак Семен Дежнев открыл пролив, соединяющий Ледовитый океан с Тихим, и описал берега Чукотки. После первых двух походов на Камчатский полуостров землепроходец В. Атласов в 1697–1699 гг. с небольшим отрядом прошел всю Камчатку, обложив ее население ясаком и приведя его в российское подданство. В 1723–1730 гг. было осуществлено детальное обследование полуострова экспедицией, возглавляемой Витусом Берингом и двумя его помощниками — Алексеем Чириковым и Мартыном Шпанбергом.