я вещь более ранней или более поздней по времени своего возникновения (secundum prius et posterius); так, например (135), о количестве говорят как о сущем, поскольку оно есть мера (mensura) субстанции, а о качестве — поскольку оно есть распорядок (dispositio) субстанции, и так же и о другом, согласно Философу в IX книге «Метафизики».
Что же касается видовых отличий, то они определяются в субстанциях по различию начал, которые их [субстанции] обусловливают. И, так как из сущностных начал субъекта возникают сущностные (140) свойства, то, в том случае, если они определяются в абстракции, субъект мыслится в их определении в качестве видового отличия, поскольку эти сущностные свойства в собственном смысле принадлежат к роду [субстанции]; так, например, говорят, что курносость есть вздернутость носа. Однако все казалось бы иначе (e converso) (145), если бы эти понятия определялись в соответствии с тем, что они выражают конкретно, ибо, в таком случае, субъект мыслился бы в их определении как род, ведь тогда они определялись бы подобно составным субстанциям, в которых род определяется на основании (150) материи; так, например, мы говорим, что курносый — это вздернутый нос. Равным образом дело обстоит и в том случае, если одна акциденция есть основание (principium) другой акциденции; так, например, основание отношения есть действие, свойство (passio) и количество, согласно чему Философ и подразделяет отношение в (155) V книге «Метафизики». Но, так как сущностные начала (propria principia) акциденций не всегда очевидны, то, иногда, мы определяем видовые отличия акциденций по их действиям; так, например, видовыми отличиями цвета мы называем «собирающее» и «рассеивающее», обусловленные (160) обилием или, наоборот, недостатком света, порождающего различные виды цвета.
Итак, ясно, каким образом обстоит дело с сущностью в субстанциях и в акциденциях и каким образом в составных и простых субстанциях; ясно также, каким образом относятся субстанции и акциденции (165) ко всеобщим логическим понятиям, исключая лишь то первое, каковое, будучи в высшей степени простым, не принадлежит ни к какому роду или виду, а стало быть, не имеет и определения, — в нем был бы конец и завершение данного (170) изложения. Аминь.