– А почему должно быть не в порядке? Светлана, по-моему, просто создана для того, чтобы влезать во всякие блудняки и становиться жертвой насилия. Да и выглядела красавица, скажу я вам…
У меня за спиной кто-то многозначительно хмыкнул.
– Операторы сработали просто на ять, – продолжал я разбор полетов.
«А я?!!» – вопрошал… нет, не так… умолял взглядом Грибков.
– Володя молодец, проявил необходимую выдержку, не запаниковал, не стал прерывать этот рекламный бред про эпиляцию. Впрочем, если бы сделал иначе, я бы его просто убил, – не выдержав образа строгого босса, все-таки рассмеялся я.
Володя радостно блеснул окулярами и снова уткнулся в режиссерский пульт.
А я принялся смотреть по плазменной панели «полуночные новости». Или, точнее, «ночные». Их выпуск из-за подставы задержали на восемь минут, и время уже перевалило за двенадцать. Так что продолжительных разъездов в метро двоих наших антигероев с «горячей» трубочкой на руках опасаться не приходилось. Да если бы даже у обоих от удачно провернутой операции одновременно воспалились мозги, и они вдруг (невероятное дело!) решили бы провести ночь под землей, их все равно выставили бы на поверхность.
Только не замели бы в мусарню (а вот это уже вполне вероятно)!
Как же тогда было бы обидно!
Какую эффектную концовку сюжета тогда запороли бы нам менты!
Я смотрел «новости», но при этом не вникал ни в текст, ни в картинку. Все мои мысли сейчас были там – в вагоне метро рядом с двумя сопляками и сопровождающим их неприметным мужичком со скрытой в оправе очков миниатюрной камерой.
– Проклятье!
– Чего, Денис? – тут же обернулся ко мне Володя Грибков.
– Да так… Вздор, – махнул я рукой. – Сколько раз зарекался не принимать близко к сердцу все эти сюжеты. И всякий раз сижу здесь как на иголках, сжигаю нервные клетки, наживаю язву желудка и жду не дождусь, когда эта пытка закончится. Вот и сегодня! – Монтажка почтительно мне внимала. А я просто не мог не излить душу. Затем, чтобы убить чуть-чуть времени; затем, чтобы немного отвлечься от нервяков. – Как белый человек с чувством выполненного долга тихо-спокойно двигал домой. Уставший. Голодный. В предвкушении, что уже через час приму душ и взгромозжусь на подружку. И вот ведь угораздило заглянуть к вам. Как раз в самый неподходящий момент.
Кто-то сочувственно рассмеялся.
Кто-то сказал:
– Да не берите вы в голову. На часах четверть первого. Так что трубочникам осталось минут пятнадцать, не больше.
«Это в том случае, если их, сопляков, сейчас не повяжут менты, – сразу нашел я свои контраргументы. – И если у барыги, которому должны слить товар, уже не закончился рабочий день, и он не свалил на какую-нибудь малину. И если этот барыга действительно поджидает клиентов у метро, а не где-нибудь…»
О, распроклятье! И сколь же много можно найти этих долбаных контраргументов, если задался целью окончательно угробить себе настроение!
Окончательно угробить себе настроение мне не позволил долгожданный телефонный звонок.
Но еще за полминуты до этого на монитор вновь начала поступать картинка со скрытой камеры нашего оператора. Я сразу узнал интерьер одной из станций метро на окраине города. Потом автоматически отметил, что здесь нет эскалаторов, выход пассажиров с платформы осуществляется по коротенькой лестнице прямо в подземный переход.
«А значит, – пришел к выводу я, – все должно происходить гораздо динамичнее, чем предполагалось, это минус. Зато у нашего оператора гораздо больше шансов остаться незамеченным – это плюс».
– Приехали, – на всю монтажку прозвучал глуховатый, чуть искаженный коммутатором голос, поступающий с места событий. – Картинка нормальная? Врезайтесь тогда. Клиенты сейчас поднимутся в переход. На меня не обратили никакого внимания. Они впереди метров на двадцать.
Последнего можно было и не сообщать. Спины обоих воришек отлично были видны на мониторе.
– Не потеряй их, Сережа!
– Не потерял раньше, не потеряю и сейчас, – уверенно отрезал оператор.
– Удачи, – скорее, не пожелал, а попросил Володя. Автоматически кликнул мышкой, и по всем помещениям, выводя из дремы ночную охрану, разнеслось давно навязшее у всех на ушах:
«Внимание! Даем прямое включение „Подставы“! Всем службам! Выходим в эфир…».
А жизнерадостный музыкальный клип в самом начале был бесцеремонно прерван мрачной заставкой «Подставы».
«ПОДСТАВА». ТРУБКА НА ШЕЕ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Из подземного перехода, который одновременно является и выходом из метро, торопливо поднимаются несколько припозднившихся пассажиров. И первыми, опережая остальных на десяток шагов, перепрыгивая через ступеньку, на улицу выкатываются оба наших антигероя. И тут же пропадают из кадра.
– Проклятье! – в очередной раз не сдерживаюсь я.
– Все нормально, – не совсем уверенно бурчит Грибков. – Был бы октябрь, было б темно, могли бы и потерять.
Да, на наше счастье сейчас середина июня, белые петербургские ночи. Непросто же нам будет, когда месяца через полтора они закончатся, и на город надвинется мрачная осень.
«И опять с вами, друзья, реалити-шоу „Подстава“ на Новом Российском Телевидении с продолжением сюжета о „трубочниках“, – вступает Татьяна, как только заканчивается заставка. – Только что наши антигерои свернули за угол и пропали из кадра, но уже через несколько секунд они опять будут в поле зрения нашей камеры. А пока, чтобы вы не очень скучали в ожидании главных событий, я продолжу развлекать вас коротенькой лекцией о том, что в общих чертах представляет собой такой сравнительно новый вид преступлений, как так называемое трубочничество.
Воровством сотовых телефонов хороших денег не заработать. Так же как нет никакой необходимости заниматься подобным промыслом и тем, кто хочет добыть немного деньжат на пропитание или дешевую выпивку. Для этого вполне достаточно без особого риска собирать вторсырье по помойкам. Ко всему прочему у бомжей и окончательно спившихся личностей уже недостаточно сил и сноровки на то, чтобы скрыться с добычей с места преступления. Поэтому трубочничество в настоящее время, как правило, удел молодых наркоманов. Многие из них даже откровенно признаются: «Сотовые телефоны – наше спасение, особенно летом. Не было бы их – не представляем, что делали бы. Наверное, давно загнулись бы от ломов, либо попались бы на каком-нибудь более рискованном деле». Так что, милые дамы, задумайтесь: стоит ли давать негодяям шанс на очередную дозу отравы, цепляя себе на шею дорогой сотовый телефон или беспечно выставляя его напоказ в каком-нибудь укромном местечке. Поверьте, вырвать мобильник у вас из руки не намного труднее, чем сорвать его с шеи».
Оба подростка находились вне ракурса камеры не больше минуты. Но вот они уже снова в кадре – топчутся метрах в тридцати от нашего оператора на одной из многочисленных остановок маршрутных такси. Впечатление такое, будто двое спешащих к мамам и папам примерных мальчишек еще не потеряли надежды дождаться какой-нибудь запоздалой маршрутки. И, кажется, не без основания. Компанию нашим антигероям составляют еще несколько человек. А значит, обязательно должен быть какой-нибудь транспорт от метро и в половине первого ночи.
«Вот влезут сейчас эти прыщавые недоросли в какой-нибудь приблудившийся микроавтобус, – волнуюсь я, – и будут таковы! И наш эффектный сюжет закончится пшиком!»
Но мое беспокойство совсем не разделяет Татьяна.
«Сейчас эти паршивцы заняты тем, что высматривают скупщика краденных телефонов, – без нотки сомнения в голосе комментирует ситуацию она. – Подобных типов можно найти без особых проблем у дой станции метро. Раньше они, даже не пытаясь скрывать своего ремесла, цепляли себе на грудь объявление типа „Куплю старый мобильник“. В последние годы таблички исчезли, но барыги, патронируемые местной милицией, по-прежнему не особо заботятся о конспирации. Частенько они даже не гнушаются совмещать свой бизнес с торговлей наркотиками. Оценивают телефон. Получают или наоборот возвращают разницу в деньгах и объясняют, где можно забрать спрятанный чек героина… Ага, вот и барыга!»
Мальчишки обмениваются взглядами с бритоголовым парнем, который неторопливо проходит мимо, и двигают следом за ним в сторону от метро.
«Вот теперь, Сережа, для тебя начинается самое сложное, – еще более напрягаюсь я. – Самый опасный момент, когда тебя проще всего проявить. Аккуратнее, дорогой! Молю тебя, аккуратнее!!!»
К счастью, наш невзрачный оператор, как и прежде, не привлекает к себе никакого внимания. Он строго выдерживает дистанцию метров в пятьдесят – этакий доходяга в мятом плаще, серенький и попросту не способный притягивать к себе хоть какое-то внимание. Ко всему прочему, насколько я знаю, любитель перевоплощений Сережа последнее время частенько берет с собой на работу стариковскую палку-клюку и очень удачно имитирует легкую хромоту. Разве может вызывать опасения у троих молодых и здоровых парней убогий пенсионер-инвалид? Да на такого лишь дунь, и у него тут же отвалится памперс!
Криминальная троица, которая сейчас так удачно светится на нашем канале, настолько уверена в собственной безопасности, что за три минуты пути от метро в ближайший двор, ни один из троих даже не обернулся. Сразу видно, что этот маршрут пройден ими не раз. Так почему именно сейчас должны произойти какие-то накладки?
Вот и уединенная скамейка, на которой, наверное, не единожды проворачивались сделки с ворованными телефонами.
– Похоже, прибыли на место, – докладывает оператор. – Ну что, начинаем?
– Погоди немного. Дай сказать пару слов Тане. И оставайся на связи. – Грибков нажимает на кнопочку на селекторе. – Татьяна, заканчивай.
«Еще минута, и сделка купли-продажи ворованной трубки будет совершена, – тут же вступает закадр. – Вот только не выйдет, дорогие воришки. У вас сегодня день с минусом, и вместо вожделенных наркотиков придется довольствоваться кое-чем менее приятным. Помните, друзья, мы обещали вам эффектную концовку этой подставы? Конечно же, помните! Так же, как и те, кто несколько часов назад смотрел наш сюжет с Апраксина рынка, отлично запомнили, сколь печально закончилась для одного из местных воришек карманная кража. К сведению, весь наш творческий коллектив… все, как один, категорически против избитых ходов и повторов, но на этот раз мы единогласно решили позволить себе исключение и подвергнуть мерзавцев уже проверенному и очень эффектному наказанию. Итак, внимание, друзья! Дубль номер два!»