Огромный привет Оле Латыниной и «объекту насилия». Жду, не дождусь встречи с ними. Искренне Ваш! Нумератор». – О, Господи! Сволочь!!!
Я, действуя, скорее как автомат, нежели осознанно, открыл файл, вложенный в сообщение:
подробный план Ржевского лесопарка, явно скачанный с одного из многочисленных сайтов с картами Петербурга;
красный крестик на плане, подписанный «№ 6»; … и больше ничего.
Хотя и этого было более чем достаточно!
Ну и что дальше, Забродин?!!
Куда сначала? В милицию? В прокуратуру? К Котлярову? В редакцию новостей?
Я сидел, тупо уставившись в монитор, грыз ногти и находился в полнейшей растерянности. Минуло, наверное, не меньше пяти минут, прежде чем я, выйдя из ступора, снял телефонную трубку и вызвал из памяти рабочий номер двоюродного братишки. Секретарша ангельским голоском посочувствовала мне, что «Котлярова, к сожалению, сейчас нет на месте», и предложила попробовать дозвониться ему на мобильный.
Что ж, на мобильный, так на мобильный.
«Аппарат вызываемого абонента выключен или…»
Дерьмо!
Я набрал номер Борщихи. «Аппарат вызываемого абонента…» Двойное дерьмо!!!
И куда теперь? В милицию? В прокуратуру? В редакцию новостей?
Связываться с ментами не было никакого желания. После январских событий у меня на них была аллергия. И я решил: «Звоню в прокуратуру, но в присутствии наших „новостников“. А дальше: кто скорее доберется до этого лесопарка, кто скорее отыщет № 6 – тому и приз!»
Через десять минут Лариса подготовила электронное письмо с вложенным в него планом Нумератора – для прокуратуры. И на принтере распечатала тот же план – для нашей редакции новостей.
А еще через пять минут я имел честь побеседовать лично с Гордеевым Павлом Сергеевичем, «важняком» – то есть, следователем по особо важным делам городской прокуратуры:
…Так, мол, и так, уважаемый Павел Сергеевич. Только что на электронный адрес телеканала НРТ поступило сообщение от небезызвестного Нумератора, где он сознается в очередном злодеянии. И даже указывает место, где спрятал труп. К сообщению прилагается подробный план… Конечно-конечно, немедленно вышлем вам все по электронной почте. Давайте адрес… Только должен предупредить, что одновременно с вами к месту преступления выезжает наша съемочная группа… Нет, Павел Сергеевич, даже не возражайте, она выезжает! Однозначно! Вы не вправе нам запретить!.. Поймите, пожалуйста, у вас своя работа, у нас своя… Почему это, как стадо слонов? Никто ничего не затопчет. Обещаю, что если обнаружим мертвую девушку первыми, не подойдем к ней ближе, чем на десять метров… Вы разговариваете с Денисом Дмитриевичем Забродиным, программным директором реалити-шоу «Подстава»… Все нормально? Получили письмо?.. Отлично! Теперь соревнование в скорости: кто первый к покойнику!
Я отдал распечатку плана трясущемуся от нетерпения Андрею Гордеевичу Келле, и главный выпускающий редакции новостей бегом устремился на улицу к микроавтобусу с сателлитом, в котором его уже дожидались корреспондент, оператор, видеоинженер и звукач.
Я же, попросив Ларису принести кофе (побольше! покрепче!), поплелся из приемной к себе в кабинет обмозговывать очередную проблему, которую нажил. И пытаться дозвониться до Ольги, наверное, отсыпавшейся после ночной смены, проведенной с «Объектом насилия».
Соревнование в скорости сыскарям из прокуратуры редакция новостей НРТ проиграла. Но главное, что к полудню съемочная группа все же успела удачно расположиться всего в пятидесяти метрах от места преступления, развернуть сателлит и наладить связь. Первым в «Полуденных новостях» был, конечно, сюжет об очередном зверстве маньяка.
И Вере Тропининой, и выездному корреспонденту Георгию Таваури приходилось работать с листа, у них не было и минуты на подготовку, не говоря о том, что информации о № 6 имелось у них с гулькин нос. Но Вера, ведущая выпуск из студии, справилась, как всегда, на отлично, а стэнд-ап [30] с Таваури оказался и вовсе бесподобным.
«Циничная гадина, – презрительно щурясь в камеру, цедил Георгий, – набралась наглости отправить на электронный адрес нашего телеканала сообщение об очередном своем зверстве! И даже приложила к этому сообщению подробнейший план, где можно найти труп его жертвы!
Ты, кажется, решил поиграть с нами, шакал?!! Ну, так учти, для тебя цена проигрыша – это твоя ничтожная жизнь! Не берусь говорить за других, скажу лишь за себя: попадись ты мне, паскуда, так до приезда милиции не доживешь! Я без раздумий прикончу тебя вот этими вот руками!!! – Таваури выставил перед собой два внушающих уважение кулака. – И мне плевать, что потом со мной будет! Суд… Тюрьма… Какая, к дьяволу, разница! Главное, сознание того, что поступил, как настоящий мужчина! Что жизнь прожил не зря! Что вылечил свой любимый Петербург от заразы! Что отомстил за несчастных невинных девчонок… Думаю, я не единственный, кто сейчас думает так же. Нас сотни! Нас тысячи! И только попадись любому из нас, кровавая тварь!..»
НРТ, как обычно, был «Впереди каналов всех!»
К двум часам дня в офисе появилась срочно вызванная мной Ольга Латынина. Брезгливо морщась, прочитала послание Нумератора, сбегала в аппаратную просмотреть запись сегодняшних «Полуденных новостей» и засела за текст очередного (точнее, второго) обращения к телезрителям по поводу бесчинствующего в городе серийного убийцы. Оля рассчитывала зачитать это обращение из студии «Подставы» в вечернем эфире.
Но осуществиться этим планам было не суждено. К вечеру события начали нагромождаться друг на друга ледяными торосами, и эти торосы растерли своими махинами наше ничтожное сообщение в пыль.
В половине третьего до меня дозвонился двоюродный братец.
– Денис, я в курсе, – начал он разговор, забыв поздороваться.
– В курсе чего?
– Второе письмо тебе на приватный е-мэйл… номер шестой в Ржевском лесопарке… – принялся перечислять Котляров и резко умолк, похоже, решая, стоит ли продолжать этот список. Не вызывало сомнения, что ему известно гораздо больше, чем мне.
Я его подбодрил:
– Про письмо и труп в лесопарке знаю без тебя. Колись давай, что тебе известно еще.
– Братишка, я должен перед тобой извиниться. Ты молодчина, а я упертый осел! – неожиданно посыпал голову пеплом Серега.
Я рассмеялся:
– Ну, предположим, это для меня тоже не новость. Лучше поведай мне что-нибудь, чего я не знаю.
Котляров чуть помялся и сообщил мрачным тоном:
– Второе письмо было отправлено тоже из «Паутины». – Он явно сожалел, что вчера отказался от моего предложения установить наружное наблюдение за входом в интернет-кафе. Ведь, возможно, тогда бы мы уже имели видео с Нумератором.
«Жаль, конечно, – молча посетовал я. – Упустили такую возможность! Но какой смысл теперь из-за этого рвать на темечке волосы? Надо искать иные подходы к кровавой паскуде».
– А ведь он дерзок, этот поганец, – заметил я. – И, действительно, непредсказуем. Как я и предполагал. Серж, признавайся, что еще знаешь?
– Ну… если это тебе интересно, то есть кое-какие подробности по сегодняшнему трупу.
– Гони! – Я выкрикнул это настолько эмоционально, что Лариса в приемной, наверное, вздрогнула.
А Серега хихикнул.
– Я вижу, действительно, интересно. Не буду томить. Одним словом, наш дружок на этот раз изменил почерк. Совсем незначительно.
– Что, убитая была без сережки в пупке? – попробовал угадать я. – Или оказалась брюнеткой?
– Нет. В крупных деталях все, как обычно. Блондинка до двадцати с проколотым брюхом, джинсы на бедрах, топик. Изменилась лишь надпись на трупе. Денис, помнишь, что этот гад писал раньше?
И зачем он это спросил? Естественно, помню: маньяк всегда проставлял на животике жертвы порядковый номер.
– Как изменилась? Значительно? – спросил я, хотя уже неким шестым чувством понял, что приблизительно должна представлять собой эта надпись.
Нечто типа: «Привет Забродину и Оле Латыниной» или «Василиса, я уже близко!»
И ведь угадал! Почти…
Просто, Нумератор оказался лаконичнее, чем я предполагал.
– Под номером он написал: «Объект насилия», – торжественным тоном сообщил Котляров.
Похоже, этим «сюрпризом» он собирался повергнуть меня в шок. Не тут-то было!
– Нечто подобное я от него и ожидал, – я спокойно сказал, жестоко разочаровав любимого брата. – Что-нибудь еще, Серж?
Нет, больше ничем новым порадовать меня Серега не мог. Посетовал, что вся информация по Нумератору сейчас закрыта, поинтересовался, не собираемся ли мы проводить еще одно экстренное совещание и, решив, что и так угробил на меня достаточно времени, поспешил завершить разговор.
Я вернул трубку на базу и поднялся из-за стола – решил немного размяться, прогуляться до Ольги, посмотреть, как у нее кипит работа над текстом вечернего обращения к телезрителям. А то и попить кофейку с коньяком.
Если, конечно, угостит.
Но дальше приемной уйти не удалось.
– Денис, – окликнула меня Лариса, когда я уже одной ногой ступил за порог, и знаками показала, чтобы задержался. Она в этот момент разговаривала по телефону, причем, с кем-то важным. Это всегда можно было угадать по ее личику: оно всякий раз принимало слегка испуганное выражение, когда на линии был какой-нибудь небожитель.
Лариса нажала на кнопку на телефоне, заблокировав звук.
– Павел Сергеевич Гордеев, следователь по особо важным делам городской прокуратуры, – лаконично доложила она. – Сегодня утром ты с ним разговаривал. Желает встретиться.
Я недовольно поморщился. Перспектива посещения Дома Мятлевых [31] меня совсем не прельщала.
Но, как оказалось, мои опасения были напрасны. Никто вызывать меня на Исаакиевскую не собирался. К моему облегчению Гордеев пожелал сам наведаться в гости.
Он объявился уже через сорок минут. И сразу напрочь разбил сложившийся у меня в воображении стереотип «важняка» горпрокуратуры. Я ожидал увидеть этакого строгого дядю лет сорока, с ледяным проницательным взглядом, усами, портфелем и устало-кислым выражением лица. Но дверь распахнулась, и… к моему столу с широкой улыбкой на устах направился спортивного вида длинноволосый молодой человек приблизительно одного со мной возраста. Вместо строгого костюма на нем были потертые джинсы и дешевенький джемпер. А портфеля не было вовсе. Не было даже папки. Не было даже пакета!