Галя закрыла книгу, вздохнула, подперла щеку ладошкой и стала думать о Турецком.
Он, конечно, был уже старым, но все еще привлекательным мужчиной. Волосы тронула седина, но зато глаза молодые, а плечи широкие. Да и осанка у «важняка» была как у бравого восемнадцатилетнего гусара со старинной литографии, которая висела у Гали в комнате. Ох, Александр Борисович, Александр Борисович… Мало того что он был хорош собой — он так искренне заботился о Гале, принимал живейшее участие в ее делах; Галя была благодарна ему за то, что, использовав какие-то неведомые связи, Турецкий помог ей переселиться из милицейского общежития. Конечно, Галина квартирка была крошечной — однушка в спальном районе на окраине Москвы, но это был ее собственный дом, ее гнездышко, приют ее мечтаний. Галя и в самом деле могла бы влюбиться в Турецкого, да она уже почти влюбилась. От последнего шага ее остановил его взгляд: когда Галя намекнула ему о своих чувствах, этот взгляд стал таким холодным и растерянным, что ли, что Галя сразу поняла неуместность и дикость своего поведения.
А эти его слова… «Ну ты даешь, Романова!» С каким взрослым пренебрежением это было сказано! Словно она не девушка, а пятилетний ребенок, позарившийся на чужую игрушку. Да и она хороша. Залепетала в ответ, как четырнадцатилетняя девочка-подросток: «Простите. Я не должна была… Мне не нужно было…»
О господи, как глупо. Даже сейчас стыдно вспоминать.
Галя залилась краской стыда и медленно покачала головой.
Нет, Турецкий — герой не ее романа. Хорошо, что она вовремя остановилась. Хотя… В страданиях тоже есть своя прелесть. Если бы Цветаева не страдала, разве смогла бы она написать:
Увозят милых корабли,
Уводит их дорога белая…
И стон стоит вдоль всей земли:
«Мой милый, что тебе я сделала?»
Нет, не смогла бы. Женщина всегда должна любить кого-то — пусть даже безответно, потому что без любви ее жизнь не имеет никакого смысла.
В прихожей зазвонил телефон. Галя встала из-за стола и пошла в прихожую. Пиликанье телефона всегда раздражало ее, поэтому она была рада поскорее снять трубку:
— Слушаю!
— Здравствуйте! — поприветствовал ее приятный, немного грассирующий мужской голос. — Можно я говорить с Галей?
— Галя у телефона.
— Бонжур, Галя! Это Жан-Луи Селин. Вы меня еще помните?
— Мсье Селин? — Галя удивилась и слегка заволновалась. — Да, конечно, я вас помню. Откуда у вас мой телефон?
— Вы даже не представляете, как это совсем не тяжело! Я всего лишь купил в метро компакт-диск с телефонной базой данных. Там несколько Галей Романовых, и я решил обзвонить всех. Я очень хотел найти вас. И вот — нашел!
Галя почувствовала, как учащенно забилось ее сердце, и откинула со лба упавшую прядь.
— И зачем же вы меня искали?
— Сам не знаю. Это похоже на… как это по-русски?.. импульс? Есть в русском языке такое слово — импульс?
— Есть.
— После той нашей встречи в ресторане мне захотелось увидеть вас снова. Услышать ваш голос… Вам кто-нибудь говорил, что у вас удивительный голос?
Галя улыбнулась:
— Это провокационный вопрос, мсье Селин.
— Провокация? О нет, совсем нет! Галя, если вы сегодня вечером свободна, я хотел бы приглашать вас в ресторан. Как вы на это смотрите?
— В ресторан? — Галя обомлела. — А… зачем?
— Кушать устрицы и пить вино. И, может быть, немножко танцевать. Если, конечно, вы захотите.
— Я… Мсье Селин, ваше предложение застало меня врасплох. Вообще-то, у меня были запланированы на вечер кое-какие дела.
— Очень жаль, — сразу погрустнел француз. — Тогда, может быть, мы сможем встретиться завтра? Признаюсь, мне будет очень тяжело ждать целые сутки. Но я готов ждать.
Сердце Гали забилось еще быстрее.
— Ладно. Ради вас я сделаю исключение. Во сколько вы хотите встретиться?
— А как вам удобно?
— Я освобожусь часам к восьми.
— Значит, в восемь! Скажите мне свой адрес, и ровно в восемь я заеду за вами.
Галя продиктовала французу адрес.
— Прекрасно! — сказал он, записав. — Тогда — до встречи?
— До встречи!
Галя положила трубку, села на стул, сложила руки лодочкой, зажала их между колен и погрузилась в размышления.
Что значил этот звонок? Неужели мсье Селин и впрямь запал на нее? А собственно, почему бы нет? Галя знала, что красива. Гордая осанка, острые плечи, тонкие руки, густые черные волосы. Это местным мужчинам подавай пышнотелых блондинок а-ля Мэрилин Монро, а у французов вкус уточенный. Они способны оценить настоящую, неброскую, но изысканную красоту. Красоту, которой гордятся европейские женщины.
Галя улыбнулась своим мыслям. «Вот до чего додумалась. Это у меня-то изысканная красота? Это я-то европейская женщина?» Она посмотрела на свое отражение в круглом зеркале, висящем напротив, и не удержалась от смешка.
А может быть, мсье Селин пригласил ее не просто так? Может, у него есть какая-то цель? Тогда — какая? Что нужно директору благотворительного фонда от простого оперативника уголовного розыска? Да ничего!
«Стоп, — сказала себе Галя. — Но ведь он не знает, что я милиционер! Он думает, что я работаю вместе с Турецким в компании „Пересвет“! Возможно, мсье Селин решил завязать со мой знакомство, чтобы выйти через меня на руководство компании? Да нет, чушь. Тогда бы он обхаживал Александра Борисовича, а не меня».
Представив себе, как мсье Селин «обхаживает» Турецкого, Галя насмешливо фыркнула, но тут же посерьезнела вновь.
«А что я ему скажу, если он начнет расспрашивать меня о компании?… А, не важно! Совру что-нибудь и переведу разговор на другую тему. Он, как истинный француз, поймет, что мне неприятно говорить о работе, и из деликатности не будет возвращаться к этой теме».
Галя вновь взглянула на себя в зеркало. Мсье Селин наверняка будет дорого и модно одет. Что же надеть ей? Рядом с таким мужчиной нужно выглядеть эффектно.
Мсье Селин был очень красив, но было в нем что-то холодноватое, несмотря на все его обаяние. Возможно, дело было в том, что мсье Селин — иностранец, а Галя никогда еще не была близко знакома с иностранцами. Они представлялись ей существами из другого мира. Как экзотические фрукты, которые Галя никогда не пробовала на вкус, а видела только на картинках.
Но, с другой стороны, в чужеродности мсье Селина было что-то манящее. Так девушку по имени Ассоль манили алые паруса, которых она никогда не видела в реальности. И потом, это имя — Жан-Луи! В нем Гале чудился запах французских духов, свет фонарей Монмартра, великолепие Эйфелевой башни и запах подгорающего мяса…
Мяса?.. Котлеты!
Галя сорвалась со стула и бросилась на кухню. От шкварчащей сковородки шел бурый дым.
9
Мсье Селин усадил Галю, ловко подвинув ее стул и лишь затем сел сам. На столике горела свеча, и ее блики падали на щеки и подбородок мсье Селина, придавая его лицу романтичное и слегка зловещее выражение.
Галя не удержалась и улыбнулась.
— Мсье Селин, вы похожи на Мефистофеля!
— Правда? — Француз лучезарно улыбнулся. — Поверьте, это ощущение обманчиво. Внутри я — сущий ангел.
Принесли меню. Мсье Селин принялся перечислять замысловатые названия блюд, самозабвенно щуря глаза и помахивая рукой, как дирижерской палочкой. Галя рассмеялась.
— Что? — поднял брови француз.
— Нет-нет, ничего. Просто еще пять минут назад я совершенно не хотела есть. Но вы так аппетитно описывали все эти блюда, что теперь я умираю с голоду!
Француз тоже засмеялся. Некоторое время они обменивались шутками, затем мсье Селин уточнил Галины гастрономические предпочтения, подозвал официанта и сделал заказ.
В ожидании горячего они пили из пузатых бокалов терпкое вино, пробуя легкие закуски и салаты, которые официант принес вместе со спиртным. От вина и от шуток Галино смущение прошло совершенно, она чувствовала себя свободно и раскованно. Должно быть, это отразилось на ее лице, потому что мсье Селин пристально посмотрел на нее и сказал:
— Мадемуазель Галя, вы — настоящее совершенство!
— Спасибо, — вежливо ответила Галя. — Вам тоже очень идет этот костюм.
Они переглянулись и снова прыснули от смеха.
— Я купил его три месяца назад и до сих пор не надевал, — объяснил француз, отсмеявшись. — Берег для особенного случая.
— Выходит, этот случай наступил? — кокетливо спросила Галя.
Француз кивнул:
— О, да! — И тут же присовокупил к своему возгласу еще несколько изящных комплиментов.
Беседа текла легко и свободно. Галя чувствовала себя в компании мсье Селина так, словно они знакомы тысячу лет. Поговорили о Москве, о Париже, о том, что русские и французы очень близки по духу, а потому должны чаще ездить «друг к другу в гости», как выразился мсье Селин.
Потом Селин спросил:
— А вы давно работаете с мсье Козловски?
«Вот оно», — подумала Галя, улыбнулась и ответила:
— Да нет, не очень. Я новичок в этом бизнесе.
— Вот как? А чем занимались раньше?
— Раньше? — «Черт побери, сама загнала себя в угол! Чем же я занималась раньше?» — Раньше я… Раньше я была журналисткой! — выпалила Галя.
— О, как это интересно! А в каком издании?
— В корпоративном. Редактировала сайт предприятия.
Француз лучезарно улыбнулся:
— Тре бьен!
Галя дернула плечом:
— Ничего не «требьян». Было просто скучно.
— Поэтому вы и ушли?
Галя кивнула:
— Поэтому и ушла.
— Понятно. Еще вина?
— Давайте.
Мсье Селин сам разлил вино по бокалам.
— Давайте выпьем за вас и за всех красивых россиянок!
— И за галантных французов! — поддержала Галя тост мсье Селина.
Они чокнулись и отпили из бокалов. Француз причмокнул губами и спросил:
— А что мсье Козловски? Он хороший… э-э… сотрудник?
— Лучше не бывает, — ответила Галя.
— У него такой лицо… — Мсье Селин скорчил гримасу и покачал головой.