— Сорри, мэм! — Марк Миллер нагнулся, поднял сумочку и протянул ее женщине. — Сорри, — повторил он и вежливо улыбнулся.
— Ничего, я сама виновата, — сказала блондинка, сморщилась от боли и потерла ушибленный локоть.
Будучи по натуре вежливым и обходительным, Марк хотел поинтересоваться, не может ли он ей чем-нибудь помочь, однако женщина уже забыла о его существовании и быстро зашагала дальше.
Марк Миллер проводил ее взглядом. Женщина была в его вкусе: высокая, худощавая, порывистая. Было бы неплохо с ней познакомиться, да и повод есть. Подумав об этом, Марк улыбнулся, но тут же одернул себя: «Ты на работе, парень. Не время заглядываться на девушек».
Марк вздохнул и направился к выходу. На улице он поймал такси и назвал водителю условленный адрес:
— Дмитровское шоссе, дом тридцать.
Последние полгода Марк усердно учил русский язык по новейшей методике, разработанной, как ему сказали, в ЦРУ. Учил ежедневно, по два часа в день. Теперь он мог более-менее сносно изъясняться по-русски, правда с акцентом, но это его не сковывало. Марк Миллер слышал, что русские девушки воспринимают иностранный акцент на ура — в их глазах он придает мужчине особый шарм.
Погода стояла отвратительная. Накрапывал мелкий дождь, и улицы, по которым ехал Марк, были серыми и неприглядными. Однажды Марк Миллер уже был в Москве. Это было несколько лет назад, и с тех пор Марк частенько вспоминал русских девушек, с которыми ему довелось провести пару восхитительных ночей.
— Дождь идет, — сказал Марк водителю по-русски, наслаждаясь собственным произношением. И добавил: — Плохая погода.
— Да уж, — ответил таксист, — погода дрянь. Третий день дождит. Нет бы хороший ливень, а то кап-кап… Моя жена третий день мигренью мучается.
Марк с интересом прислушивался к чужой речи. Его неискоренимое любопытство вместе с прекрасной памятью, высоким интеллектом и железными нервами сделало Миллера весьма востребованным и высокооплачиваемым специалистом в той области, которую он избрал для себя много лет назад.
— У моей подруги тоже бывают мигрени, — сказал Марк. — Она горстями глотает аспирин.
— Не-е, — протянул водитель. — Аспирин — дрянь. Ни черта не помогает. Вот цитрамон — другое дело, или парацетамол… — Он усмехнулся: — Блин, с ее мигренями я скоро врачом стану!
Марк засмеялся.
— Это точно! — сказал он. — Останется только пройти аттестацию.
Водитель, ухмыляясь, покосился на Марка и спросил:
— А вы откуда будете-то?
— Из Франции, — сказал Марк.
— Работаете там или учитесь?
— Работаю.
Водитель понимающе кивнул. Потом спросил:
— А сами-то из русских, что ли, будете?
Марк покачал головой:
— Нет.
— А родственники?
— Тоже нет.
— Ну, извините. А то я смотрю, по-нашему здорово шпарите, а на вид вроде иностранец.
— Я изучал русский язык в школе, — сказал Марк.
— Надо же, — качнул головой водитель. — Изучают, значит. Ну-ну.
Некоторое время они ехали молча, затем водитель спросил:
— А что, во Франции к русским хорошо относятся?
— Неплохо, — ответил Марк.
— А я слышал, не очень. За Чечню нас много ругают.
— Это есть, — согласился Марк.
Водитель цыкнул языком и сказал:
— Зря. Это наше внутреннее дело, и французам в него соваться не стоит.
— Полностью с вами согласен, — заверил таксиста Марк.
Таксист покосился на него и сказал с явным одобрением:
— А ты ничего, соображаешь. Хоть и француз.
Вскоре они приехали. Марк расплатился с таксистом и вышел из машины. Дождь кончился, но небо все еще было серым. Марк поставил кейс на асфальт, достал из кармана сигареты и закурил. Не успел он спрятать зажигалку в карман, как услышал у себя за спиной негромкий голос.
— Марк Миллер? — спросил его этот голос.
Марк повернулся. Перед ним стоял крепко сбитый мужчина — небритый, взлохмаченный.
— Да, это я, — сказал Марк. — С кем имею честь?
— Руслан Гатиев, — представился мужчина.
Марк протянул было ему руку для рукопожатия, но кавказец повернулся, быстро проговорил:
— Идите за мной и не отставайте. — И быстро зашагал в сторону двора. Марк подхватил кейс и двинулся за ним.
Они свернули во двор и несколько минут шли молча. Наконец Руслан остановился возле черной подержанной «мазды», хищно огляделся по сторонам своим волчьим взглядом и сказал:
— Садитесь в машину!
Марк послушно забрался в «мазду», Руслан сел за руль. Некоторое время Руслан в молчании петлял по дворам, затем выехал на шоссе и лишь тогда заговорил:
— Вы понимаете по-русски?
— Да, — кивнул Марк. — Я учил русский.
— Я вынужден быть осторожным, — объяснил Руслан. — В последние дни происходит много странного.
— Что вы имеете в виду?
— Не важно, — ответил Руслан и тут же безо всякого перехода спросил: — Как добрались?
— Нормально, — пожал плечами Марк.
Руслан усмехнулся:
— Вам повезло. А вот вашего напарника взяли прямо в аэропорту.
— Напарника? — удивился Миллер. — Но у меня не было напарника.
— Он летел с вами в одном самолете. Он — взрывник.
— Гм… — нахмурил лоб Марк. — Я ничего об этом не знал.
— Теперь знаете, — сухо сказал Руслан.
Марк Миллер огляделся.
— Мы что, едем за город? — спросил он.
Гатиев кивнул:
— Да.
— А мне говорили, что я буду жить в городе, — не без сожаления заметил Марк, планировавший посещения местных клубов и публичных домов.
— Мне рассказывали, что вы любите веселиться, — с суховатой иронией сказал на это Гатиев. — Но в городе стало опасно. Вчера вечером я заметил за собой «хвост». Пришлось спешно заметать следы. Возможно, ничего серьезного, у наших ментов нынче каждый чеченец на прицеле. Разбираться будем потом, а пока нужно быть настороже.
— «Хвост»? — Марк недовольно дернул щекой. — Вы ушли от него?
— Да.
— Вы уверены?
Гатиев прищурился:
— Я не первый день живу на свете, парень. Все вижу, все замечаю. Иначе бы меня давно уже не было в живых.
— Будем надеяться, что ваше чутье вас не обманывает, — сказал Миллер. — Меня известили, что я буду пользоваться в Москве влиятельной поддержкой.
— Поддержка будет. У нас есть свои люди в ФСБ и в МВД.
— На каком уровне?
— На самом высоком.
Миллер нахмурился:
— А что насчет боевой группы?
— Порядок. У меня есть несколько крепких бойцов. У Аймана тоже.
— Оружие?
— Хватит и для прикрытия, и для нападения. — Гатиев посмотрел на Марка и криво ухмыльнулся: — Вам не стоит волноваться, господин Миллер. Мы все предусмотрели. Просто делайте свою работу, и все.
— А как насчет оплаты? В Париже я получил только часть аванса.
— Вторая часть будет перечислена на ваш счет сегодня же. Остальное — после выполнения работы. Подробнее вам об этом расскажет Альхаров. Это человек, с которым вы встречались во Франции.
— Да, я помню.
— Финансами ведает он.
— Ясно.
Машина пересекла МКАД и выехала за город.
7
Высокий темноволосый мужчина с красивым, как у киноактера, лицом быстро поднялся с кресла навстречу Марку.
— Господин Миллер! — сказал он по-английски и с приветливой улыбкой протянул Марку руку. — Наконец-то мы познакомимся лично. Я — Айман. Айман аль-Адель.
Миллер немного опешил, но ничем не выдал своего удивления.
— Марк Миллер, — представился он. — Рад встрече.
Пожатие у Аймана было твердым. В длинных смуглых пальцах чувствовалась недюжинная сила. Айман сделал широкий жест рукой:
— Присаживайтесь! Сожалею, что приходится встречать вас в таких скромных… апартаментах. — Он улыбнулся. — Дом старый и запущенный, но зато здесь безопасно. Да и жить вам здесь придется недолго. Как добрались? Надеюсь, без проблем?
— Спасибо, все в порядке. Я слышал, что со мной летел еще кто-то…
— Летел, — кивнул Айман. — Но местная полиция действует на редкость профессионально и оперативно. Признаюсь, я этого не ожидал.
— И что теперь? Операцию придется отложить?
— О, нет, — покачал головой Айман. — Ничего откладывать мы не будем.
— А как же тот человек? Тот, которого арестовали?
— Это был запасной вариант, — ответил Айман. — Нам не стоит волноваться на его счет. Операцию мы проведем, как и запланировано, через два дня. Снаряжение получите сегодня вечером. Мы достали все, что вы просили.
— Это хорошо, — сказал Марк.
— Еще бы! Нам стоило больших трудов разыскать для вас это снаряжение. Вы ведь даже фирму-производитель в списке указали.
— Я предпочитаю работать с оборудованием, к которому привык.
— Да-да, я понимаю, — кивнул Айман. — Заминка вышла только с защитным костюмом, но его должны доставить сегодня. Ориентироваться на месте будете с помощью спутниковых систем навигации и гидролокационных изображений.
— Должно быть, это стоило вам немалых денег, — заметил Миллер.
Лицо Аймана окаменело.
— Когда речь идет о борьбе с неверными, деньги не имеют значения, — сухо сказал он.
— Да-да, конечно, — поспешно согласился Миллер.
Черты лица Аймана вновь смягчились.
— Думаю, теперь, когда у вас есть все необходимое, прокола быть просто не может. Так ведь?
— Я сделаю все, чтобы этого не случилось, — сказал Марк.
— Уж постарайтесь, уважаемый. Постарайтесь.
8
Виктория Андреевна Болдина была крашеной блондинкой с сочными, алыми губами и насмешливыми зеленовато-голубыми глазами. На вид ей было лет тридцать пять — тридцать семь. Беседуя с Турецким, она то и дело поправляла тонкими пальцами волосы и кокетливо взмахивала длинными накрашенными ресницами, считая, видимо, что эти ужимки могут покорить любого мужчину.
— В тот вечер мы справляли юбилей «Мосводоканала» в ресторане «Яр». Фомин принялся ухаживать за мной. Но я отвергла его притязания. Олег Иванович был приятным мужчиной, но большой ловелас. Вам меня, конечно, не понять. Ведь вам, мужчинам, доставляет особое удовольствие нас мучить. Но если б я знала, что все так обернется, возможно, я бы… — Она скромно потупила глаза и вздохнула. — Простите.