— Спасибо, брат, — выдохнул несостоявшийся утопленник, отползая подальше от топкого места.
Упал расслабленно, пытаясь отдышаться. Руки мелко тряслись. В горле стоял колючий ком, мешая говорить. Нос уткнулся в кустик пахучего багульника. Рядом рухнул его сиятельство.
— Не за что. Какого тебя вообще сюда понесло? — Хотел рявкнуть от души, но хрипотца, скребущая горло от жажды, не дала этого сделать.
— За цветочком красивым пошел.
Рихард поднял голову и посмотрел на родственника как на идиота.
— Ты что, воды зловонной нахлебался? Где ты там цветочки видел? Не будь твоя милость после лечения, ехал бы дальше с синим глазом и плохим настроением. Романтик, — выплюнул он и вновь упал лбом в мягкий мох.
Синхронно перевернулись на спину, раскинув руки в стороны. Уставились в голубое небо. Лёгкие облака, подгоняемые ветром, творили в выси белое волшебство. Величаво проплывали невиданными животными, наползая на солнечный диск. Миг, и вот уже чей-то лик, будто слепленный из воздушной ваты, удивленно смотрит на двух незадачливых путешественников.
— Надо вставать, — лениво пробормотал Моран, прикрывая веки. — Разжечь костёр. Сушиться.
Гектор с него голову снимет, если с наследником что-то случится. И он вполне предполагал, что в этот список входили и простуда, элементарная царапина, и, не дай боги, порез! Да если бы тот только узнал, за каким демоном сорвался с места его сын, стоило чуть прийти в себя после сложного и дорогого лечения, не миновать виконту домашнего ареста! Под замком и охраной. Рихард начал подозревать планируемое бегство брата из родового гнезда, как только глаза парня прозрели. Странная задумчивость первых дней сменилась решительностью во взоре. А он уж надеялся, что Лео, попав в родные пенаты и окунувшись в обычную круговерть холостяцкой жизни, забудет про обещание самому себе вернуться за девкой. Вот ведь… присушила она его что ли? Ведьма.
Отпустить одного? Ну, нет. Одного одиночного путешествия сорвиголовы хватило с лихвой. Чуть калекой не остался на всю оставшуюся жизнь.
— О, бригантина, — промямлил Карре, указывая грязным пальцем в небо.
Напарник нехотя глянул из-под ресниц.
— Угу, а там грозовая туча против ветра идет.
Леонард скосил глаза чуть в сторону. Им понадобилась целая минута, чтобы понять абсурдность сказанного. Рывком сели, не выпуская из вида нечто, черным клубящимся туманом плывущее в их сторону.
— Что это? — спросили одновременно и переглянулись.
— Птицы? — с сомнением предположил виконт, поднимаясь с земли.
— Так много? — нахмурился его кузен, вставая рядом.
— Они снижаются. Там ведь… — пытаясь в сумбуре мыслей вспомнить название поселения, куда стремительно направилась стая, быстро теряя высоту.
— Злавика. И это не птицы, — напряженно прошептал его сиятельство и рванул к месту стоянки, дернув за собой Карре.
— Твоя вотчина! — Вскакивая в седло своего Декара, виконт пытался представить масштаб неприятностей, связанных со встречей горожан с полчищем неадекватных мышей, в кои-то веки появившихся средь бела дня. Да еще и на таком отдалении от мест своего обитания.
Рихард бросил короткий напряженный взгляд на кузена и пришпорил верного Ахалаша.
— Поспешим!
Улицы встретили ворвавшихся в Злавику братьев тишиной и растерянностью в глазах жителей. Люди не спеша, с опаской выходили из своих укрытий. Кто с сожалением, кто обреченно взирал на перевернутые повозки с рассыпавшимся и испорченным товаром. На обрывки некогда ярких навесов и маркиз над летними кафе и торговыми лавками, теперь рваными тряпками свисающими до самой земли. На россыпь стекла от выбитых окон и витрин. На останки летучих мышей, раскиданных повсюду вперемешку с брошенными зонтиками, потерянными ботинками и женскими туфлями. Разноцветными дамскими шляпками и мужскими уборами. Париками и сумочками. Барсетками и помятыми корзинами с раздавленной провизией. Стеная и сокрушаясь, брались за уборку и ревизию добра, выжившего после налёта крылатой нечисти. Лопатами и палками добивали оставшихся в живых трепыхающихся нетопырей. Сваливали в одну кучу вместе с мусором и поджигали. То тут, то там прямо на дороге вспыхивали большие костры.
— Будто безумный ураган пронесся по городу. Куда сейчас? — оглядываясь по сторонам, спросил Карре кузена.
— К бургомистру, — очнулся Моран от унылого созерцания разгромленных улиц.
— Ваше сиятельство, что же это… да как же это? — причитал глава городского управления господин Рёдер, пятясь назад пред Рихардом, с грозным видом стремительно вошедшим в его дом в компании сына самого графа Карре. — Напасть случилась на наш город. Никто не ожидал такого!..
— Начальников всех служб, магов и пастыря через два часа собрать в ратуше, — отрывисто и четко отдал распоряжение неожиданный визитер оробевшему чиновнику.
— Будет исполнено, милорд. Сейчас же пошлю с указаниями, — глава уже более бодро поспешил уверить прибывшего в своей исполнительности. — Позвольте распорядиться насчет комнат? Отдохнете с дороги. Отобедаете. За это время горничная приведет в порядок одежду его милости.
Моран покосился на кузена. М-да… В подсохшей грязи по самые уши виконт представлял жалкое зрелище. У самого сапоги тоже не блистали чистотой, а на штанах местами красовались пятна болотной тины.
Два часа спустя его сиятельство граф Моран хмуро взирал на четырех выпотрошенных маленьких ласточек, уложенных в ряд на длинном столе в зале собраний городской ратуши.
— Мне кто-нибудь объяснит, что это такое? — Обернулся с вопросом к присутствующим.
— Позвольте, милорд, я скажу. — Из группы из трех человек в черных мантиях выступил седовласый мужчина. — Бранд Гарош, магистр второй ступени, — представился он с легким поклоном. — Смею предположить, что это некое послание или предупреждение.
— Кому? — влился в разговор вопрос Леонардо.
— Нашим достопочтимым ведьмам.
Брови графа взметнулись вверх.
— Мы подозреваем, что они посредством этих несчастных пернатых получили некий сигнал, — продолжил глава местного храма, преподобный Николас, — после чего просто исчезли из города в неизвестном направлении. А спустя три дня случилось сегодняшнее необъяснимое нападение Черных мышей.
— Что, все исчезли?
— Увы, даже старая безногая Вильда уползла из своей норы, — с пренебрежением ответил пастор.
— Тогда как птицы оказались у вас, если по вашей версии это — тайное послание?
— О, все благодаря бдительности горожан. Двух подобрали мальчишки-газетчики, отдали стражникам. Одну — молочник. Еще одну подбросили в управление правопорядка с запиской. Уж очень необычные находки под порогом у ведьм, гадалок и знахарок обнаружились. Народ наш осторожный до фанатизма, смею заметить.
— У нас что, началась война с Ковеном? — растерянно развел руками Карре и выжидающе уставился на магистра Гароша. Кому как не магам знать творящееся в их магическо-колдовских сообществах.
Седовласый открыл было рот, чтобы ответить, но его перебил все тот же служитель храма.
— Мы не знаем, ваша милость. Будем надеяться, что это было результатом массовой инициации. Так бывает, когда сразу несколько ведьм получают силу. Случаются катаклизмы посильней нынешней. Сход лавин, сели, ураганы…
— Но вы сомневаетесь. Или знаете что-то, но ждете подтверждения. Я прав, святой отец? — Пастор не ответил, приняв вид смиренного хранителя тайн. Моран мрачнел все больше, не понимая сложившейся ситуации. — Вы послали гонцов по деревням и в Ливику?
— Да, но известий пока не было. Ждем, — ему ответил главный констебль, здоровенный детина с пышными усами и в темно-синем мундире.
— Каков ущерб? Сколько жертв? — Рихард решил оставить вопрос со странным поведением ведьм до возвращения в Виннет. Совет умудренного опытом старшего Карре ему был бы очень на руку.
— Ущерб подсчитываем, ваше сиятельство. Не считая травм и ушибов разной степени, жертв как таковых нет. Даже удивительно — эти твари, будто кто их направлял невидимой рукой, согнали прохожих со всех улиц на самую широкую и погнали до самых северных ворот.
— Никто не погиб — уже отличная новость, — с облегчением выдохнул Моран.
— Есть одна жертва! — Самый молодой из магов несмело выступил вперёд и вдруг, будто опомнившись, досадливо поморщился и тихо ругнулся сквозь зубы..
— Кто? — встрепенулся стражник, и его усы возмущенно встопорщились. — Почему мне не доложили?!
Тот молчал, уставившись в пол.
— Что же ты, Грун, замолчал? — выразив удивление, обернулся к своему коллеге седовласый Бранд.
— Некая госпожа, спасая ребенка, бросилась под копыта коней охотников за нечистью, — нехотя, не скрывая досады на себя, отчитался юноша.
Помещение заполнил ропот. Поступок неизвестной благородной дамы привел всех в недоумение с долей восхищения.
— Кто такая, выяснили? — поинтересовался флегматично Карре.
— Где она? — осведомился граф одновременно с братом.
Маг стушевался от слаженного напора сиятельных персон и отведя в сторону взгляд ответил обоим.
— Я не знаю. Я только слышал, как командир ловцов ругал своих парней за… невнимательность во время операции. Один из них отмахнулся от выговора, обозвав несчастную курицей безмозглой… простите. Еще посмеялся над странным именем пострадавшей… Что вы хотите от этих неотесанных мужланов! У них никакого сострадания ни к чему живому! — закончил с отчаянием в голосе.
— Имя не узнали случайно? — вкрадчиво спросил Моран, подозревая того в некой недоговоренности.
Молодой человек пожал плечами.
— Кажется… Ана, я не уверен.
— Как ты сказал?! — взревел вдруг побледневший наследник Гектора Карре, отчего бургомистр, позволивший себе немного расслабиться, пока идет обсуждение текущих моментов, подпрыгнул на стуле и испуганно воззрился на него.
— Лео, подожди! Это еще ни о чем не говорит! — Граф попытался перехватить сорвавшегося с места брата.
— Где это было? — Голос виконта дрогнул от переполнявшего его волнения.