— Что это меняет? Он скоро будет несвободен. — Выбралась из кольца рук Леонарда.
— Это не помолвка, Анна. Это всего лишь знакомство. Рич не сказал тебе?
— Он вообще немногословен у вас. Промолчал и убежал.
— Странно… Хочешь?..
— Нет!
— А может…
— Зачем?
— Тогда…
— Лео, переживу!
— Бздун нам не пара! — напомнил о себе невольный свидетель нашего странного разговора, вставив свое коронное «фи».
— За всеми страстями про пернатого забыли. Ни одного ведь слова, поганец, не пропустил, — попеняла я на свою неосмотрительность, неблагоразумие и беспечность по поводу внезапного эмоционального срыва при говоруне-пересмешнике.
— Это всего лишь птица! — отмахнулся виконт.
— О, поверь, этот фрукт с феноменальной памятью. Запомнил все и сумеет использовать услышанное по своему усмотрению.
— Молчу за тр-ри импер-риала в день!
— Что я говорила? — Развела руками. — Еще и шантажирует!
В комнату тихо вошла Тельма с большой кружкой. Успела уловить тревогу в её глазах, промелькнувшую неясной тенью. Увидев бодрствующего Карре, знахарка натянуто улыбнулась.
— Как чувствуешь себя, касатик?
— Шишка у него на затылке большая, — ответила я за мужчину, приглядываясь к «тетушке».
— Пей, — сунула она ему в руку посудину, — отвар там. Да, вижу, что без надобности, все равно пей, не пропадать же травам. — Повернулась ко мне, рассеянно оглядела и огорошила: — Сейчас поужинаем и будем собираться, девонька. Выезжаем, как стемнеет.
— В ночь? — удивилась я.
— Что случилось? — напрягся милорд.
Распахнулась дверь, и через порог шагнул граф Моран. Серое лицо, усталый взгляд.
— Прошу прощения, дамы, перекусите в дороге. Лео, лошади готовы. Карета без опознавательных знаков. На выезде из города будет ждать такой же экипаж. На большой развилке разъедетесь в разные стороны. После моста свернёшь на старую дорогу. Она вполне пригодная для передвижения, пусть длиннее, но безопаснее. С вами будет три стражника. Я из арсенала взял тебе двуствольный капсюльный бриган. — Рихард говорил коротко, по существу, безэмоционально и оттого страшно. — Баронессу и… — осекся, посмотрев на меня, и, не отводя взгляда, продолжил: — …Анну доставишь в поместье и останешься там до моего приезда. Ни на шаг от неё не отходи!
— Да что происходит, объясни! — взорвался Карре.
— Ведьме свернули шею. Бушар отравлен. Начальник тюрьмы исчез.
Глава 12
— Ковальски, варианты.
— Стратегическое отступление.
— Поясните…
— Мы убегаем, но мужественно.
Нам дали не более десяти минут на сборы.
Это было суматошно, нервно и до трясучки страшно. В саквояжи и короба летели вещи без должного пиетета и сортировки. Не было времени расправлять и складывать. В последний момент, перед тем как захлопнулась крышка последнего «чемодана», успела выдернуть из него полосатый гостиничный халат. Не хватало прослыть клептоманкой и опозорить наших титулованных спутников.
— Не жди меня, спускайся, — бросила мне ведьма, направляясь в свою спальню с ворохом одежды в руках.
В холле первого этажа застыла у окна, наблюдая, как служки шустро таскают наши вещи вниз на улицу. Часть закрепили на крыше экипажа, часть поместили в горбок на запятках. По меркам прошлых наших средств передвижения этот черный монстр был просто огромен.
Хозяин заведения собственноручно вынес из кухни большую квадратную корзину, из которой доносились запахи съестного. Повела носом, улавливая ароматы жареной курочки и сдобы.
— Все свежеприготовленное, не извольте беспокоиться. Доброй дороги! — отвесил мужчина легкий поклон и передал плетенку усатому швейцару. Тот, подхватив другой рукой клетку с Перри, вышел к карете. Пока приноравливался, как удобней разместить довольно большую круглую «конуру» с пернатым в салоне, тот ущипнул его за палец. Зашипев от неожиданности, дядька потряс пострадавшей кистью и застыл у открытой дверцы в ожидании отъезжающих гостей. Кучер обходил четверку лошадей, в последний раз проверяя упряжь. Молодой парнишка в такой же куртке, как и возница, зажигал фонари по бокам кузова. Возбужденно переступали с ноги на ногу кони под троицей наших охранников. Все как один в темных одеждах и вооруженные длинноствольными пистолетами под ремнями на поясе. В дополнение у каждого сбоку висела изогнутая сабля. Я бы даже сказала шашка — из-за отсутствия гарды.
Весь этот антураж со сборами навевал на меня мрачные мысли, близкие к паническим.
Громко всхрапнул Декар у коновязи.
Оглянулась на шум шагов по лестнице. Карре буквально слетел со второго этажа и, подхватив меня под руку, повел на улицу.
— Чуть сгорбись и шаркай ногами.
— Зачем?!
Удивилась необычной просьбе, но при этом послушно ссутулилась и, вжав голову в плечи, покосилась на бляху из темного металла поверх шевронов в виде трех красных скрещенных полосок на рукаве его куртки. Точно такие же нашивки успела рассмотреть на одежде нашей охраны.
— Делай, как прошу, Аннушка. Вот так, хорошо… Изображаем древнюю немочь, — прошептал и натянул мне капюшон до самого носа.
— Что еще за «цыганочка с выходом»? — проворчала, старательно изображая трясущуюся старуху.
— Некогда объяснять, — нараспев прогундосил его милость, быстро оглянулся по сторонам и, не обращая внимания на протянутую ладонь швейцара, сам без церемоний запихнул меня в карету. Все это получилось у него так деловито и решительно, что осталось только руки отряхнуть, как после хорошо выполненной работы.
Морана же нигде не было видно. Не желает напутствовать на стелящуюся скатертью дорогу? Пожелать удачи? Стоит сейчас где-нибудь в сторонке, наблюдает за нашим маскарадом. Попытку высунуть нос наружу пресекли рыком «Не высовывайся!», да таким грозным, что меня в страхе отбросило в дальний темный угол, заставив покорно затаиться и… уставиться на женщину напротив. Она не шелохнувшись сидела рядом с клеткой черным бесформенным мешком, скрытым в густой тени салона.
— Вы кто? — севшим голосом спросила незнакомку.
— Ваша попутчица на какое-то время, — ответила она тихо и приложила палец к губам, призывая к молчанию.
«Тетушка» появилась не менее эффектно. Вышла не спеша на крыльцо. Вроде как нерешительно потопталась на месте в свете лампы под козырьком и демонстративно поправила шляпку с… вуалью! Я вытаращилась на этот спектакль, не понимая ровным счетом ничего в этой игре уважаемых аристократов. Облаченная точно в такой же плащ, как у меня, Тельма не торопясь прошествовала к карете и, приняв помощь усатого привратника, с грациозностью молодой девы впорхнула в салон.
Слишком громко хлопнула дверца. Слишком обыденно прозвучало «Трогай!», слишком резво рванули лошади с места. И я, начиная понимать, для чего было устроено показательное выступление на пороге гостиницы, вцепилась знахарке в руку, чувствуя, как часто забилось сердце.
Так вот зачем нужны два одинаковых экипажа! Вот зачем этот маскарад с одеждой! Вот почему Леонард в форме конной стражи!
— Так надо, — коротко ответила ведьма на мой молчаливый протест.
Да что же они делают!
В животе все скрутилось узлом, и нехорошее предчувствие совершаемой страшной ошибки заползало в сознание, вызывая панику.
— Я без тебя никуда не поеду! — взбунтовалась дрогнувшим голосом.
— Ну что ты, милая, что ты, — Тельма обняла меня, утешая, — все будет хорошо…
— Нет, не будет!
— Нам нужно сбить со следа того, кто устроил на вас охоту, — глухо отозвалась «подсадная утка» из угла.
— А если он… они не поведутся на обман?
— После развилки узнаем. И… неужели я плохо сыграла роль нессы Анны? — возмутилась насмешливо баронесса.
До места встречи с близнецом нашей колымаги ехали в тревожном молчании. Колеса в последний раз прогрохотали по брусчатке, а затем мягко покатились по грунтовой дороге. Пропали фонари уличного освещения. В свете лун замелькали крыши низеньких домишек, заплатки огородов и садов. Серебром сверкнула в отдалении река. Немного пробежалась с нами параллельно, то ныряя за высокий холм, то вновь появляясь. То приближаясь, то прячась за густой растительностью.
Повернули налево и, съехав на обочину, карета остановилась возле какого-то полуразрушенного дома, чьи черные стены без крыши вырастали из земли, закрывая собой добрую часть звездного неба. Открылась дверца, и неясный силуэт мужчины вежливым голосом произнес:
— Госпожа, поторопитесь.
Тельма в последний раз меня обняла, поцеловала в лоб, высвободила свою руку из моего захвата и, прошептав «Встретимся в поместье», покинула повозку, опуская на лицо вуаль. Незнакомка осталась. Экипаж дернулся, трогаясь с места. Прильнула к мутному оконцу, но увидела только разъезжающихся всадников. Трое рванули вперед, обгоняя нас, а еще трое — вероятно те, кого я видела у гостиницы — пристроились сзади и по бокам кареты. Когда глаза немного привыкли к полумраку, я смогла рассмотреть попутчицу. Высокая. Худощавая. В темном плаще, из-под которого выглядывали ноги в сапогах. Руки спрятаны в складках накидки, выпирающей бесформенным бугром на коленях, будто под ней держали какой-то крестообразный предмет. Заметив мой интерес, женщина снисходительно усмехнулась и чуть откинула полу, явив моему взору самый настоящий арбалет. Маленький, аккуратненький. Руки так и зачесались потрогать, подержать. С уважением подняла глаза на воительницу.
— Вы работаете в управлении стражи? — поинтересовалась, пытаясь определить возраст амазонки. Я бы дала ей лет тридцать. С хвостиком.
Соседка улыбнулась, явно получая удовольствие от восторженности на лице девицы.
— Я из Белых ведьм. Тельма не рассказывала тебе о нас?
Еще одна ведьма! Загадочна, вооружена и очень опасна. Наемница?
— Нет. Еще не успела, — ответила, совершенно не обидевшись на добродушно-ехидный тон.