А потом (она представила удовольствие на лице братишки) из конца коридора они услышали глуховатый голос Ферди:
— Я сейчас подойду и проведу вас к себе.
Глава 14
Два пацана сидели на кушетке и хохотали как сумасшедшие. Одному, как помнила Алекса, шел двадцать шестой, другому — одиннадцатый. Они не видели в густом мраке друг друга (Люк — во всяком случае), слышали только голоса, но, как оказалось, и этого достаточно для счастливой болтовни. Как будто встретились два закадычных друга, которым есть что вспомнить. К искреннему изумлению Алексы, Люк и впрямь оказался фанатом команды «Саламандра», а уж биографии главных игроков он знал не то что наизусть, а чуть не на уровне: «Я проживаю эту замечательную жизнь с моими любимыми героями!»
Но!.. Не веря своим ушам, Алекса слушала большую часть разговоров в совершенном удивлении. Эти двое мальчишек болтали в основном о школе! Если магическое обучение, идущее параллельно с общеобразовательным, было у обоих братьев Тиарнаков домашнее, то школу-то они посещали одну и ту же, где обучались и дети семьи Коллумов! Ведь живут две семьи в одном пригороде, пусть и на разных улицах. Лишь одно различие: Тиарнаки доучивались в старших классах лицея, а старшие Коллумы — всё в той же школе.
У мальчишек (Алекса по-другому просто уже не могла называть Ферди!) нашлась благодатная тема для болтовни. Старые учителя, которые учили их обоих! И каждый из мальчишек рассказывал смешные истории, в которых главными героями были или эти самые учителя, или они сами в столкновении со школьными монстрами.
Алекса узнавала в их воспоминаниях и своих учителей, но вскоре озвучиваемые проделки и школьные истории отошли на второй план.
Она сидела в кромешной тьме и изумлялась: неужели до сих пор никто не знает, что происходит с Ферди?! Неужели только она одна знает теперь его тайну? Или она, Алекса, слишком хорошо о себе думает? Считает себя слишком умной? Но ведь достаточно было этого разговора, и все становится ясным?
Движение во мраке она скорее почувствовала, чем увидела.
— Я сяду рядом, — сказал невидимый Карей.
Она сидела в кресле, рядом со столом. Помнила смутно — ее предупредили, что кресел два. Прислушиваясь, услышала, как с еле слышным шорохом прогнулась под его немаленьким весом кресельная подушка.
— Откуда ты знаешь, что рядом можно сесть?
— Обстановку в комнате Ферди я знаю наизусть.
— Карей, кто бывает в комнате Ферди? — негромко, чтобы не расслышали мальчишки, спросила Алекса. — Кто бывает вообще у Ферди, кроме семьи?
— …Ты. И теперь Люк. — Перед тем как ответить, Карей помолчал, но потом спросил: — Думаешь, наша семья — такая бесчувственная, что не дает Ферди общаться хоть с кем-то? Все три года он сам наотрез отказывается общаться со всеми. Раньше, до того как выгореть на игре, он с Маргот любил поговорить — она девушка смешливая. А после — как отрезало. Одно слово, не пригласить ли к нему кого-нибудь, — и сразу чуть не истерика.
— А… девушка у него была до несчастья?
— Была.
Вопросов накопилось очень много: «Она перестала приходить сама или Ферди ей запретил? Или она была ниже по общественному положению, чем Тиарнаки, и потому мадам запретила ей встречаться со старшим сыном? А еще… вы когда-нибудь пробовали психотерапевта или психолога к нему приглашать?» Но язычок Алекса прикусила. Она здесь, в замке Тиарнаков, всего третий день. Много чего не знает. Не слишком ли будет нагло, даже беспардонно спрашивать о таком?
И услышала негромкое:
— Алекса, почему бы нам не поговорить… о другом, пока они болтают?
Ищущие пальцы опустились на ее ладонь.
Всего мгновение — и она со всхлипом отдернула руку: темнота, прикосновение… События воскресенья словно рухнули на нее, и девушка вылетела из кресла. Три шага — и остановилась в глубине тьмы, не зная, куда бежать, дезориентированная не только тьмой, но и незнанием обстановки в комнате.
В комнате стало тихо.
— Ферди? — удивленно спросил Люк.
— Ничего, Люк, — отозвался Ферди. — Просто я увидел, как вскочила с кресла Алекса. Алекса, боишься опоздать?
— Ну-у… Мы только начали… — обиженно сказал невидимый Люк.
— Люк, давай договоримся, что ты в следующий раз тоже навестишь меня. Алекса права. В школу опаздывать нельзя. — По интонациям слышно было, что старший брат Карея улыбается. — Сейчас я подойду к твоей сестре вместе с тобой и помогу вам выйти.
— А Карей?
— Я пойду за вами, — спокойно сказал Карей. Кажется, он все еще сидел в кресле. — Сначала отвезу тебя в школу, а потом Алексу на занятия.
И когда Ферди проводил своих гостей, когда сначала Люка, недовольного, а потом вспомнившего, кто проводит его до школы, и уже потому повеселевшего, отвезли в школу, по дороге в университетский корпус Карей, не глядя, спросил:
— Что случилось?
Молчавшая все это время Алекса тоже не взглянула на него.
— А что случилось?
— Почему ты… — Он, видимо, затруднился как-то назвать ее неожиданное движение, когда она вскочила с кресла. А она молчала, не помогая ему. — Почему ты… встала с кресла, когда я предложил…
— Ты дотронулся до меня, — Алекса облизала губы. — Ты дотронулся до меня в темноте. И я… испугалась. Все было как в тот вечер. — Она снова помолчала и добавила: — Карей, не надо ничего. Можешь возить меня к брату и в университет, только не надо ничего — кроме. Как только все с Ферди закончится, мы не будем знать друг друга. Слишком много неприятных моментов для меня связано с братьями Тиарнаками. Я до сих пор помню боль, когда меня схватил Ферди. И хорошо помню боль, когда поняла, что ты… Я не хочу… общения с тобой. Оно слишком многое обещает, но… — Горло перехватило, и она уставилась в боковое окно, чтобы справиться со слезами.
Он не стал утешать ее, как она боялась, потому что его утешение могло бы вызвать слезы — и так была на грани. В тишине довез до корпуса и вышел открыть ей дверцу.
— Я подожду, пока ты войдешь, — сказал он, и девушка, не глядя на него, кивнула и побежала к входу. На крыльце не выдержала и, открывая дверь — все равно же пришлось чуть повернуться, оглянулась.
Он сидел, откинувшись на спинку кресла, опустив голову, и в ее сторону не смотрел. Так и не поняв, почему он так сидит: рассердился? Размышляет? Просто ждет, пока она войдет? — Алекса быстро зашла в здание.
Только добралась до второго этажа, только решила не оставлять легкую курточку в гардеробе: что-то в корпусе сегодня прохладно, как по дороге ее перехватили.
— Алекса, иди к нам!
Она оглянулась и увидела в небольшом зале с библиотекой, предшествующем коридору с кабинетами, целую компанию девушек — свои, однокурсницы. Оттуда махала рукой Лидия, то и дело подпрыгивающая на месте. Ей явно не терпелось что-то сообщить.
Наверное, одногруппнице показалось — Алекса слишком медлит подойти. Лидия сорвалась с места — остальные девушки даже рассмеялись ее прыти, и подбежала к Алексе, схватилась за длинный ремень ее сумки.
— Слушай, я, конечно, знаю, что вы с Кареем разбежались! Но тебе, естественно, будет интересно узнать, из-за чего вчера тренировки начались на полчаса позже? Да и Карей — твой бывший! Ну? Интересно же тебе про него! Ага… Вот! У одной с факультета магической визуализации парень из огневиков. Правда, он сказал, что ты тоже была, но, кажется, половины не видела, потому что не с самого начала, а потом… Так вот… Представляешь? Вчера новичок, ну — Рэд, ты знаешь, мы тебе его показывали, пришел в раздевалку, а твой Карей сразу на него посмотрел — так, уничтожающе. Ну, тот не понял, начал переодеваться к тренировке. А огневик визуалистки видит — у Рэда на предплечье браслет, ну, такой, из обычных, как мы плетем. И давай ржать над новичком — мол, девчонку себе нашел, повзрослел наконец-то. Это у них любимое — поржать, особенно если новичок с первого курса. Все в раздевалке тоже давай издеваться над парнем. Тот еще пытается что-то сказать, вроде смеется вместе со всеми и вдруг смотрит на Карея, а тот смотрит на него. Только не на лицо, а на браслет. И, говорит тот огневик, лицо у Карея такое сделалось — спокойное-спокойное. Как у змеи перед броском — сказал тот огневик. Ну, что… Парни поржали и только начали успокаиваться, и тут Карей как прыгнет на Рэда! Тот от растерянности сначала вообще не защищался, а потом, когда остальные кинулись их разнимать — только для виду, конечно, потому что Карея все боятся, сам начал драться по-настоящему. Только ведь он Карея-то еще плохо знает. Тот уж если дерется… А потом, сказал тот огневик, ты пришла. И тут же убежала, как все закончилось. Алекса, не томи, чего ты там появилась? Ну интересно же!.. Наши девчонки говорят — за тобой послали, чтобы ты Карея утихомирила, но ведь он с тобой больше не ходит! Ну? Алекса, ты прости, что я так по-простецки, но ведь ты с Кареем и правда разбежалась…
— Все так и было, — задумчиво сказала Алекса. — Послали за мной, потому что не знали, что мы разбежались. А он обозлился… Но хоть драться перестал.
— Интересно…. — тоже задумчиво сказала Лидия. — А кто Рэду сплел браслет? Кто из наших на него глаз положил? Ой, как узнать бы?!
— Я сплела, — медленно, просчитывая варианты ответа, чтобы Лидия потом не слишком большие сплетни распускала, ответила Алекса, благо уже подошла к своей группе, которая живо прислушивалась к ней. — Только ничего личного. Он у меня будет практическим объектом на тестировании. Мы договорились с ним. А само тестирование будет через два дня.
— Как это? — ахнула Лидия. — Тестирование? Сейчас? Как?
— А просто. У меня прорезалась способность одна. Пока говорить не буду — сама понимаешь, что сглазить можно.
— Всего лишь? — внезапно сделала странный вывод разочарованная одногруппница. — Теперь понятно, почему Карей на него набросился. Он-то думал, что Рэд ему на смену появился. Он же тебя, типа, бросил, думал, небось, без него плакать будешь. А тут… Ишь… Ха, знай наших ведьм! Алекса, девчонкам с курса скажу? Успокою? Мы договоримся молчать, чтобы Карей не знал! Пусть помучается!