После недолгого молчания Карей, не глядя на обеих, спросил:
— Я правильно понял: ночь была из-за этого?
— Да.
— Зато теперь не поняла я, — напористо сказала Регина. — Что за ночь?
Карей обернулся к Алексе, поднял бровь. Та покачала головой:
— Это слишком деликатно. Я не могла рассказать об этом.
Парень помолчал и расслабленно прислонился к спинке скамьи, да еще приподнял руки и опустил их поверху той же спинки. Как будто обнял обеих девушек.
— Вы тут без меня уже наговорились обо всем. И чего вы хотите?
— Надо убедить Ферди, что теперь все будет по-другому. — Алекса теперь чувствовала, как от самого Карея мягко полыхает теплом. Она сидела словно рядом с раскаленной печью, в уютном отдалении. — Проблема в том, что есть сомнение.
— Но вы здесь — и, кажется, давно. Значит, что-то уже придумали. Что?
— Сначала надо узнать у Ферди, хочет ли он встретиться с Региной.
— Это легко. А зачем это нужно?
— Им надо поговорить о будущем. О тех вещах, о которых обычно умалчивают или не говорят напрямую. Но в ситуации Ферди это просто необходимо. Регина должна пообещать ему, что никогда не будет давить на него. Ну, когда он выздоровеет.
— Если он согласится на встречу.
— Да. Если он согласится.
— Это сложно. Родители постоянно гадают на него.
— Это сложно, если Регина захочет войти сама. Но если ты за руку проведешь ее в дом, они ничего не узнают.
Карей замер, а потом взглянул на Алексу.
— Откуда ты знаешь?
— От Маргот, — хмуро отозвалась Алекса. — Я сказала, что мне надо знать кое-что о вашей семье, чтобы вылечить Ферди. И она рассказала мне.
Тишина, которая наступила почти одновременно с темнотой вокруг: откуда-то появилась низкая дождевая туча, — давила так, что Алекса почувствовала, как тяжелеют плечи. Господи, вот ведь ввязалась в историю… Сиди теперь, смотри в эти серые глаза и свои не смей опускать, иначе и в самом деле сочтет виноватой.
Вмешалась Регина.
— Я хочу знать, о какой ночи вы говорите! Что за ночь была у Ферди?! — чуть не крикнула она, и лишь сейчас Алекса сообразила, откуда среди солнечного дня появилась темная туча над парком.
Карей невольно отвернулся от Алексы к воздушнице. Но опять промолчал. «Ты начала — ты и объясняй!» — так расценила его движение девушка.
— Регина, не злись. Ночь, о которой мы упомянули, — это личная тайна Ферди. Если вы сможете встретиться и если он поймет, что ты хочешь ему помочь, спроси его об этом сама. Он расскажет. Главное… Не думай, что эта ночь связана с женщиной. — И, чуть наклонившись, Алекса улыбнулась настороженной Регине.
Сощуренные глаза воздушницы успокоились, хоть и не сразу. Но зато на лице снова появилось недоумение. Некоторое время девушка молчала, раздумывая, а потом не сдержала напора собственного любопытства:
— Алекса, мне казалось, тебе не так уж много лет. Сколько, если не секрет?
Удивленный Карей тоже обернулся к девушке.
— Мне двадцать второй, — пожала плечами Алекса. И сама удивилась: — А почему ты меня об этом спросила?
— Ты разговариваешь… как… — Регина нервно поежилась. — Ну, как…
— Как очень взрослый человек, — договорил Карей.
— Я знаю, что у Карея есть брат. Регина, есть ли у тебя сестры и братья?
— Нет. Я одна в семье.
— У меня две младшие сестры и братишка. Есть и старшая сестра, которая недавно развелась и вернулась жить в родительский дом. И не одна, а с маленькой дочкой. — Алекса улыбнулась. — Родители занимаются ландшафтным дизайном и часто уезжают в командировки на несколько дней. Я привыкла вести весь дом. У всех, кто в нем живет, свои характеры и привычки. Чтобы заставить младших что-то делать по дому и учиться, приходится быстро взрослеть.
В парке посветлело от выглянувшего солнца, и постепенно начало возвращаться тепло. Правда, Алекса и так чувствовала жар — от кисти Карея, свободно свисавшей со спинки скамьи и пальцами слегка касавшейся ее плеча, чего парень, кажется, не замечал… Регина нетерпеливо спросила:
— Ну? Карей, твое слово? Поможешь?
Парень сидел спокойно, и задумчивый его взгляд блуждал несфокусированно ни на чем. После вопроса воздушницы он, не глядя на девушек, медленно сказал:
— Мне немного обидно.
— Что? — поразилась воздушница.
Алекса тоже изумилась. Карей-то почему обиделся? Они же стремятся помочь его брату! Он же любит Ферди! Так в чем же дело?
— Объясняю, — неторопливо сказал Карей, все еще не глядя ни на одну из девушек. — Ты, Регина, наверняка получишь Ферди. Ферди получит тебя и возможность жить нормальной жизнью. Алекса получает подтверждение для профессии, которой пока в реестре магических специализаций вообще нет. Ни та, ни другая не рискуете ничем. Я рискую больше всех. Матери только дай повод — и она навсегда ушлет меня в провинцию. Там у нас есть дом, в котором живут престарелые дядя с тетей со стороны отца. Это очень большой риск, — подчеркнул он, — провести Регину в дом так, чтобы никто не заметил.
— Говори сразу, чего хочешь! — воззвала к нему Регина.
— Я хочу, чтобы до исцеления Ферди со мной была Алекса. Как… подруга.
Плечо сразу начало жечь от прикосновения его пальцев. Девушка чувствовала их, словно парень ими специально уперся в ее кожу, примяв ткань блузки. И жарко стало до пота, выступившего на лбу. Алекса порадовалась возможности поднять руку смахнуть выступившие капельки и чуть отодвинуться от пальцев Карея.
— Секунду, — с недоумением сказала Регина. — Так это Алексу я должна была оградить, как ты тогда выразился? То есть вы были вместе, а потом — что? Поссорились?
Карей резко встал — и стремительно сделал несколько шагов от скамейки. Девушки охнули, тоже вскочив: пламя взвилось вокруг него такое сильное, что они успели услышать гудение, прежде чем парень подавил выброс огня.
— Ладно, — сказал он не оборачиваясь. — Я сглупил. Поэтому Алекса может делать что хочет. Приставать и настаивать не буду. — Он неохотно повернулся к ним. — Когда вы собираетесь сделать то, что задумали? Когда я должен буду проводить Регину к Ферди?
Девушки переглянулись. Регина встревоженная, а Алекса — в огромном смятении. Она даже думать не могла — так напугал ее Карей за пару секунд. Наконец она поняла, что молчание затягивается, что именно она должна разрядить напряженность.
— Карей, — тихонько позвала она. — Я буду с тобой. Если не возражаешь, из исследовательских интересов.
Парень поднял глаза, и почему-то Алекса вспомнила, как он бил Рэда, сидя на нем.
— Не надо, — сказал он. — В подачках не нуждаюсь.
— Ребята, давайте я уйду, а вы поговорите? — предложила Регина. — А то вы меня до слез доведете, а я ведь плакать буду на весь город.
— Все нормально, — сказала Алекса, уже сама еле удерживаясь от слез. — Мы ведь уже обо всем договорились? Осталось только детали продумать. Так давайте продумаем, а потом я пойду домой.
— Не поняла, — уже сердито сказала воздушница. — Как это — пойдешь?
— Я люблю гулять, — глубоко, чтобы успокоить дыхание, вздохнула девушка. — От корпуса до моего дома — всего шесть остановок. Мне не впервой. Прогуляюсь, мысли в порядок приведу. Так, давайте не будем задерживаться. Итак, с чего начнем? Регина, ты написала записку для Ферди?
— Да, вот. — И воздушница протянула ей очередной картонный лист.
«Ферди, разреши прийти к тебе. Регина», — прочитала, подняв на солнце картон, Алекса. Подошел Карей, с интересом присмотрелся к листу, который девушке пришлось поднять выше, чтобы выколотую иглой надпись увидел и он.
— Наверное, хорошо, — неуверенно сказала Алекса. — Посмотрим, что он скажет. Но на всякий случай Регина уже должна быть в замке.
— Я проведу ее садовой калиткой, чтобы не видела охрана, — задумчиво сказал Карей. — Регина, оденься в мальчишку. И не забудь очки. Пусть думают, что привел друга. А потом спрячу в одной из комнат в коридоре Ферди. Посидим до прихода Алексы. Ты, Алекса, если брат даст добро на гостью, выйдешь и тихонько скажешь нам в коридоре. Регина, ты понимаешь, что Ферди воочию не увидишь?
— Понимаю. Хоть услышу…
Детали обговорили быстро, после чего все трое спустились к дороге. Небольшая заминка вышла, когда выяснилось (выяснила Алекса — Карей уже знал), что Регина приехала на собственной машине, но оставила ее на стоянке у корпуса. А корпус от парка — через ту же дорогу. И девушки пошли к университетской стоянке, в то время как сосредоточенный Карей чем-то занимался, сидя на водительском сиденье своей машины.
— Хочешь — довезу? — предложила Регина.
— Нет, спасибо, — легко сказала Алекса. — Тут столько всего обдумать надо. А мне легче думается в движении. — Помахала рукой вслед отъезжающей машине Регины и пошла по пешеходной дорожке параллельно дороге.
И чего вдруг нюни распустила? Сама же хотела этого — не знаться с такими парнями, как Карей. Особенно — с Кареем. Так почему же стало обидно? Почему спине стало холодно, когда появилась возможность отодвинуться от его горячих пальцев?
«Не думай о нем — вот и все, — велела себе Алекса, промаргивая слезы. — Тебе некогда реветь. Дел — невпроворот. Не до романтики…»
Впереди был магазин, и Алекса уже бездумно пропустила мимо себя легковую машину к стоянке при супермаркете. Только беглая мысль: «Здесь же переход — почему он проехал, не пропустив меня, пешехода?» Но мысль мелькнула, автоматом отмечая нарушение дорожных правил. Девушка перешла через проезжую часть и направилась к пешеходной дорожке…
— Алекса.
Карей позвал негромко, но девушка вздрогнула, как от хлопка по спине, и сразу мурашки по коже. Обернулась. Задумавшись, она даже не смотрела на машину, проехавшую перед ее носом. А в ней сидел Карей. Впрочем, он уже не сидел, а торопливо шел к девушке. Остановился. Сказал:
— Прости за «подачки». Вырвалось. Ты разрешишь подвезти тебя?
Алекса только кивнула. Горло застыло так, что слово не протолкнуть.
В дороге до ее дома они молчали. Девушка только сглатывала, не в силах сказать ни слова. Зато у калитки… Она так и не поняла, считать ли это удачей или нет, но у калитки стояли трое младших. При виде машины все подбежали ближе, а потом — радостные восклицания, а потом младшие схватили Карея за руки и потянули к дому.