Алекса скосилась за ее плечо. В тот самом месте, откуда шла к ней мадам, на диванчике сидела та самая тетка, которую боялся Ферди, как сказал Карей. Внезапно Алексу замутило от странного чувства дежавю… Через несколько секунд она в подробностях вспомнила сон.
— Надеюсь, милая Алекса, возражений с твоей стороны не последует, — уже ледяным тоном сказала мадам Тиарнак. — И мы можем не опасаться твоей настойчивости в незаконной попытке заработать денег.
— Простите мне мое любопытство, мадам Тиарнак, — тихо сказала девушка. Видимо, ее тихий голос стал причиной, что на этот раз ее не перебили. — А как вы объясните Ферди, почему я не пришла к нему в обычное время? Ведь он сидит и ждет…
— Милочка, твое упрямство потрясает, — холодно сказала мадам Тиарнак. — Я понимаю желание получать крупные суммы, которые мы переводим тебе каждый день за исцеление. Но ведь у тебя и в самом деле нет документов, официально подтверждающих, что ты имеешь право на целительство в данной области. Что же до нашего дорогого Ферди, то милый мальчик выпил свой утренний чай и теперь отдыхает, наслаждается сном. Он не ждет тебя.
Отворачиваясь от женщины, Алекса констатировала:
— Значит, он ничего не знает. — А про себя ужаснулась: «Эта… дала ему снотворное?!» А у самой двери, которую уже потянулся открыть дворецкий, она все-таки не выдержала: — Но почему? Почему вы это сделали?
— Только я знаю, что нужно моему Ферди, — высокомерно сказала мадам Тиарнак. — И если ему понадобится добрать «световое» время, как вы выражаетесь, возможно, мы снова попросим тебя появиться в нашем доме. А пока… Учти, милая Алекса. Если ты только попробуешь устраивать скандалы и говорить о нашей семье нелицеприятные вещи, мы не только закроем для тебя двери нашего дома, но и ославим на весь город как шарлатанку, которая может осложнить жизнь тем, кто ей доверится.
— Оскорблять себя я вам не позволю, — невольно начиная говорить с теми же холодными интонациями, отрезала Алекса. — Я больше никогда не переступлю порога вашего дома, в котором так обошлись со мной. Прощайте, мадам Тиарнак.
В глазах женщины что-то мелькнуло — какое-то неясное чувство. Но на лице не дрогнул ни один мускул. И девушка быстро вышла.
Машина Карея стояла уже за воротами поместья. При виде быстро идущей Алексы парень пошел ей навстречу. Заглянул в лицо и не стал ничего спрашивать, пока оба не сели в машину. Здесь, не дожидаясь вопросов, Алекса коротко пересказала сцену в гостиной. Карей тяжело выдохнул. Но когда он хотел что-то спросить, девушка сказала:
— Подожди. У меня тут нестыковка. Пытаюсь понять. Времени до корпуса достаточно, так что… Прости, Карей. — И она задумалась, хмуря брови и вспоминая. А потом начала рассуждать вслух: — Вчера в комнате Ферди мне было очень тревожно. Так тревожно, что я решилась не блокировать себя от него на время сна. И ночью мне приснилось, что с меня снимают браслеты. Браслеты и в самом деле оказались у твоей матери. Она пригрозила, что, если я буду настаивать, она использует браслеты в качестве доказательства, что я занималась целительством без официального разрешения. Так… Подожди…
— Ферди спит очень чутко, — осторожно заметил Карей. — Я не понимаю, каким образом с него сняли браслеты.
— Сегодня он спал глубоким сном. Я не могла… точнее — с трудом открыла глаза, — вспоминая свои ощущения, сказала Алекса. — Такое впечатление… — Она виновато покосилась на парня. — Прости, Карей, но такое впечатление, что его усыпили.
— Чтобы усыпить его… — озадаченно начал было Карей и вдруг замолчал. Алекса поняла, что он, кажется, что-то вспомнил или сообразил. Посидев немного, парень вынул мобильный и приложил трубку к уху, рассредоточенно глядя перед собой. С той стороны не отвечали, и Карей нетерпеливо сквозь зубы пробормотал: — Ну же, Регина! — Но секунды шли, и Карей убрал телефон. Посидел с отсутствующим видом и сказал: — Мать всегда балует Ферди. Какое-нибудь из его любимых лакомств обязательно бывает каждый обед или ужин. Вчера было шоколадное желе. Его ели только Ферди и Регина, потому что желе было мало и потому что Регина сидела у Ферди на коленях. Регина на звонок не отвечает. Кажется, она все еще спит под действием снотворного. Алекса, повтори, пожалуйста, что тебе мать сказала о «световом» времени.
Когда его просьба дошла до сознания испуганной происходящим девушки, Алекса даже охнула. Постаравшись воспроизвести полностью фразу мадам Тиарнак, она поежилась и сказала напрямую:
— Такое впечатление, что она слышала нас во время ужина.
— То есть первое снотворное добавили в одно из лакомств Ферди во время его обеда. Когда меня дома не было, — заключил Карей. — Скорее всего, она поставила в его комнате «прослушку». Отсюда ее слова про «световое» время — «как вы выражаетесь».
— Теперь, когда мы разобрались со всем этим… — растерянно сказала Алекса. — Карей, как же ты будешь дальше? Если это устройство до сих пор в комнате, ты не сможешь появляться дома! А как Ферди?.. Ой, прости… Все так запутано… Все так связано… — У девушки появилось впечатление, что она снова уперлась в тупик. И этот пока мысленный тупик ее страшил до ужаса. Карей молчал, и в его молчании была такая безнадега, что именно это заставило девушку собраться с силами. Теперь она достала мобильный. — Мама?.. Мы с Кареем сейчас приедем. У нас ведь есть свободная комната — из гостевых? Карей останется у нас на некоторое время… Да, причина серьезная. Спасибо, мама. Он ненадолго у нас…
Парень, не глядя, положил ладонь на пальцы Алексы и чуть сжал их.
— Если это спасибо, то зря, — сухо сказала девушка. — Потому что это маленькое удобство ничего не решает. Ты окончишь университет. Получишь специальность и будешь свободным человеком. А Ферди? Я решила одну маленькую проблему — с твоим временным местом жительства. Решай проблему с Ферди.
— Что, в сущности, произошло? — будто сам себя просил Карей. — Всего лишь усложнилась задача вытащить Ферди из дома. Я не собираюсь бросать брата.
— Вопрос в следующем, — деловито сказала Алекса. — Я теперь без свободных денег, хотя мне сразу будут платить, примерно как стажеру, едва я начну заниматься целительством среди огневиков. Насколько я знаю, врачевателям с едва проявленным необычным даром платят сразу. А вот ты…
— А что я? — усмехнулся Карей. — Когда мы выступаем на соревнованиях уже городского уровня, нам платят за участие неплохие деньги. Да и учусь я отлично. Финансовая сторона в новой жизни меня не волнует. Меня больше волнует момент, когда Ферди проснется, придет в себя и поймет, что произошло. Его надо вытаскивать сегодня.
Они переглянулись.
— Непредсказуемый Карей… — прошептала Алекса. — Придумай что-нибудь такое, в чем я могла бы помочь тебе…
— Чего больше-то помогать? — вздохнул Карей и привлек ее к себе. — Ты и так сделала мне, по сути, драгоценный подарок — с домом. Знаешь, поступим так. Сейчас мы поедем к тебе, и я оставлю вещи. Потом едем в корпус. И занимаемся как обычно. Документы мать из университета не заберет. Это может запятнать репутацию Тиарнаков. Если бы я сам забрал — это другое дело. Можно было бы свалить на мой тяжелый характер и на мои недостатки… Но родители останутся в стороне.
Они еще немного посидели, размышляя о том, что произошло, а потом Алекса задумчиво сказала:
— Судя по моему сну, один браслет у Ферди остался. Ножной.
— И что из того?
— Пока не знаю.
— Ладно, поехали.
Они успели вовремя. Младшие еще не проснулись, и мама провела парня в комнату на втором этаже, предназначенную для гостей. Несколько смущенно поглядывая на госпожу Коллум, Карей сказал:
— Вы простите, что я вот так… Это ненадолго.
— Ничего, — откликнулась та. — Если моя дочь верит, что ты быстро справишься с проблемами, то и я буду верить, что не самое лучшее время для тебя пролетит быстро.
Она даже успела приготовить для них обоих по чашечке кофе до прихода сестер и брата на кухню. Так что студенты выпили кофе, дождались, когда вся ватага будет готова, и захватили всех с собой — всех, кроме Эмбер с Венди, за которыми теперь каждое утро заезжал Мэтти. Веселая болтовня (дети еще не знали, что Карей будет квартирантом в их доме) немного привела в себя и Алексу и парня, в чем он и признался, после того как высадил всех у школы.
— Ферди еще спит? — с тревогой спросил он, подъезжая к корпусу.
Мотор перестал гудеть, и Алекса закрыла глаза, настраиваясь на Ферди.
— Спит. Карей, пожалуйста, придумай! Чтобы прямо сегодня! Я… Я как-то не представляю… Точнее — слишком сильно представляю, что будет с ним, когда он проснется… Ну, пожалуйста, Карей…
— Придумаю, — тихо сказал парень. — Кое-что уже начинаю соображать. Осталось лишь детали продумать. Но мне нужна помощь твоя и Регины. И найти бы где-нибудь машину, чтобы можно было мою не засвечивать… Но над этим я еще подумаю. Алекса, если ты будешь время от времени проверять Ферди, перезвони мне, как только почувствуешь, что он проснулся. У него остался мобильный, который я ему сунул однажды. Он сам ни за что звонить не будет. Но этот телефон с единственным номером — моим. И он знает это. Если я позвоню — он возьмет трубку, и я смогу успокоить его.
— Ты уверен? — с надеждой спросила Алекса.
— Уверен. — Карей склонился к ней и легонько поцеловал в щеку.
Они вместе вошли в корпус и разошлись по своим аудиториям.
Правда, на практикуме по защите от враждебной магии девушка оставалась недолго. На занятия заглянул декан огневиков и попросил студентку Коллум выйти, так как ее забирают в целительский кабинет корпуса. Алекса быстро собрала тетради и ручки. Выходя, оглянулась. Лидия, открыв рот от важности момента, быстро подняла руки со скрещенными на счастье пальцами; остальные одногруппницы, уже знавшие, в чем дело, посылали воздушные поцелуи или потрясали в воздухе кулачками. Еще одна универсальная ведьма, до сих пор имевшая обычные магические силы, нашла свою, особую дорогу в магии. Знай наших!
Спускаясь вместе с деканом огневиков по лестнице, Алекса осторожно спросила: