— Ладно, — обескураженно поглядывая на второго всадника, который к беседке не приближался, но тянул голову посмотреть, что в ней, сказал Карей. — Раз так, давай хоть шампанское в бокалах допьем.
— Давай, — согласилась Алекса, прижимаясь к нему. И лишь со вздохом подумала, что теперь им даже не поцеловаться.
Карей сел так, чтобы держать второго всадника под присмотром. Алекса рядом.
Ждать пришлось так долго, что в конце концов они решились открыть корзину и достать термосы с горячим кофе, а к нему развернуть еще теплые пирожки с яблоками. Утолив первый голод, они даже развеселились, пытаясь сообразить, что такое произошло с первым всадником, отчего он так заголосил. А еще через несколько минут Алекса предложила позвать второго, чтобы пригласить его присоединиться к их пикнику. Но едва она договорила, из той аллеи, куда скрылся первый всадник — явно здешний лесничий, послышался приближающийся перестук — и на полянке, в центре которой находилась беседка, появилась целая кавалькада. Уж эти точно были не лесничие, судя по дорогой одежде из твида. Алекса немедленно встала ближе к Карею — не для того, чтобы спрятаться за него, а чтобы проследить, чтобы он не слишком волновался, — так она себя убеждала.
Всадники остановились, не доезжая до беседки, и девушка с робкой надеждой и благодарностью подумала: не потому ли они остановились, чтобы не пугать двоих незнакомцев?
Верховой, ехавший впереди, спешился и прошел по ступеням в беседку. Он оказался очень молодым мужчиной, худощавым и слегка рыжеватым. С минуту, наверное, он пристально смотрел на Карея, а потом кивнул — но как-то так, словно отвечая на собственные мысли.
— Джонатан Камп, — представился он, слегка склоняя голову.
— Карей Тиарнак, — поневоле откликнулся Карей, пожимая неизвестному руку. — Это моя невеста, Алекса.
— У вас здесь машина? — резковато спросил Камп. — Хозяин здешнего поместья приглашает вас посетить его дом. Мы будем сопровождать вас.
Девушка вопросительно взглянула на Карея. Тот держался настороженно.
— Хорошо. Мы соберем нашу корзину.
Правильно поняв его реплику как согласие, Камп снова кивнул и пошел к своей лошади. Глядя ему исподтишка вслед, Алекса прошептала:
— Карей, по-моему, они охотники. Смотри, у него ружье приторочено к седлу.
— Лесничий созвал охотников, чтобы хозяин пригласил нас к себе? — Карей хмыкнул. — Весело у них тут.
Они прошли несколько метров до машины, после чего к ним подъехал Камп и велел следовать за ними. Когда он снова отъехал чуть вперед, Карей усмехнулся:
— Ты была права. Мы вторглись в чужие владения, да еще на машине. Но, кажется, нам здорово повезло с хозяином.
— Ты имеешь в виду… — нерешительно сказала Алекса. — Мало того что он нас простил, так еще и пригласил в гости, да?
— Угу… Еще больше повезет, если он покажет нам свой дом. Судя по владениям, он должен быть большим и, возможно, старинным.
Всадники впереди быстро поднялись на лесистый холм — за ними машина. От неожиданности Карей затормозил. Далеко внизу высилась громада старинного замка. По периметру его окружали парк и река, через которую надо было проехать по мосту, чтобы попасть в само здание, перед величиной которого поместье Тиарнаков в пригороде казалось всего лишь хорошеньким домиком с небольшим садом.
— Карей, как красиво! — восхищенно сказала Алекса.
— Красиво… — ворчливо отозвался Карей, и она удивленно взглянула на него. — Хотели целый день вдвоем побыть — и не дали. Лучше б они нас выгнали!
Алекса засмеялась и поцеловала его.
— Поезжай дальше, любимый, — прошептала она. — У нас еще будет время.
Он что-то недовольно пробурчал, но Камп, который вернулся к ним, едва они остановились, одним своим видом заставил их поторопиться.
Машина съехала с холма, а потом по прямой дороге понеслась следом за всадниками к воротам замка. Алекса чувствовала себя довольно странно: было и любопытно, и страшновато, и Кареева обида — хотели побыть в такой день вдвоем! — тоже немного передалась ей. Но чем ближе оказывался замок, тем больше он занимал ее мысли и воображение. Их примут в таком великолепном замке! И сердце стучало взволнованно: а если это знак судьбы, что у них с Кареем все будет замечательно?
За́мковые ворота были открыты, и Карей, все еще настороженный, въехал во двор. Охотники уже спешились, и теперь стало видно, что у каждого и в самом деле ружье приторочено к седлу. Камп подошел к паре и, как-то странно покосившись на Карея, предложил:
— Идите за мной, я провожу вас к хозяину.
На всякий случай Карей демонстративно закрыл машину и неторопливо подергал не только дверцу, но и багажник, заперты ли хорошенько. Алекса с трудом замяла улыбку и взяла его за руку.
— Не дразни. Он и так очень терпеливо ждет.
— Прошу, — сказал Камп, и им открыли парадные двери.
Алекса аж дыхание затаила, очутившись в гостиной, которой, казалось, конца-краю не видно! Камень и дерево — все отшлифовано и отлакировано так, что сияет отраженным светом. Карей склонился к девушке:
— Тебе нравится?
— Очень!
— Видишь вон там свечи?
Громадные подсвечники-канделябры и правда были увенчаны такими же огромными свечами. Приглядываясь к ним и восторгаясь поразительными изгибами и узорами, Алекса чуть в ладоши не захлопала, когда все свечи вдруг вспыхнули огнем — и продолжали загораться на всем их пути. Девушка от счастья сжала руку Карея:
— Спасибо! Спасибо!
Камп, изумленный, только дергался, глядя, как ни с того ни с сего канделябры зажигаются живым огнем, а Алекса отчаянно жалела, что не может оказаться в объятиях абсолютно довольного Карея, чтобы расцеловать его за эту волшебную шалость!
Вскоре в зале гостиной горели все свечи, которые только нашел Карей.
— Что здесь происходит? — раздался повелительный голос.
Из одного из коридоров, выходивших к гостиной, появился высокий мужчина — лет пятидесяти — сначала предположила Алекса по фигуре. Потом-то она поняла, что ему за шестьдесят. Пара остановилась посредине зала, а Камп отошел чуть в сторону. Мужчина неторопливо зашагал к нежданным-негаданным гостям. Кажется, хозяин замка?..
В следующий миг Алекса громко (даже сама испугалась этого звука) втянула воздух сквозь зубы: к ним приближался двойник Карея, только старше лет на тридцать с небольшим, если не больше! То же замкнутое смугловатое лицо, с довольно тяжелыми чертами и тем же упрямым ртом! Кто это?!
Мужчина замер, не доходя до них нескольких шагов. Повернул голову чуть набок, словно ему так легче было смотреть. Изумленная Алекса заглянула в лицо Карея. Тот еле сдерживался, но видно было, что он изумлен не меньше. Оттого и первым, не обращая внимания на разницу в возрасте и в положении, он спросил:
— Вы кто?
Двойник раздраженно приподнял брови — и Алекса чуть не задохнулась: какое знакомое движение! Но хозяин замка был старше и, видимо, поэтому сумел первым взять себя в руки.
— Когда Камп сказал мне, я не поверил, — несколько сбивчиво сказал он. — Ну-с, гости. Начнем все-таки с вас. По праву хозяина, — неловко усмехнулся он. — Кто вы?
— Я Карей Тиарнак, — напрягшись, сказал парень и до боли сжал пальцы Алексы. Она лишь погладила его кулак и вздохнула.
— Кто тебе будет Фердинанд Тиарнак?
— Старший брат.
Хозяин что-то прошептал, и Алексу бросило в краску — ей послышалась явная матерщина, причем с упоминанием матери Карея. Тот тоже расслышал, вздрогнул, но, кажется, предпочел промолчать, пока все не выяснит.
Наконец хозяин замка протянул Карею руку:
— Бранд Тиарнак де Винд. Твой дед. Рад видеть тебя гостем в замке де Виндов.
— Я не совсем понимаю… — начал было Карей и замолк.
Он некоторое время не мог говорить, видимо хоть что-то пытаясь понять, а потом, спохватившись, представил не менее растерянную девушку:
— Это моя невеста — Алекса Коллум.
— Леди. — Де Винд склонился перед девушкой и поцеловал ей руку. — Мои молодые гости, разрешите сопроводить вас в галерею, чтобы я смог выяснить все, что происходило и происходит.
Галерея, куда провел гостей хозяин дома, гостей ошеломила еще больше. Здесь было много мужских портретов, и через одного они изображали лишь один тип лица — Карея или хозяина дома. Де Винд пригласил внука с его невестой в небольшую комнату, где был накрыт столик для чаепития. Когда все присели, Алекса, даже как-то не подумав, машинально взяла на себя обязанности хозяйки, а потом внутренне охнула и взглянула на хозяина, но, по-видимому, тот был доволен ее инициативой.
Когда гости выпили по чашке чая, де Винд сказал:
— Итак, проясним некоторые вопросы. Как вы здесь оказались? В моем поместье?
Парень с девушкой переглянулись. Говорить о пикнике и об обручении не хотелось. Карей вздохнул и с большой неохотой сказал:
— У нас выдался выходной день, и мы решили провести его на природе.
— То есть про поместье ты не знал? — пожелал уточнить дед.
— Знал. Мать говорила, что это захудалое место, где проживают наши престарелые родственники, — медленно сказал он. — И я как-то не ожидал…
— Твоя мать привозила сюда только старшего, — чуть не сквозь зубы процедил де Винд, и Алекса опустила глаза, скрывая насмешливую улыбку: именно так, сквозь зубы, умел говорить и Карей, когда начинал злиться. Они и правда двойники!
— Почему же отец — Тиарнак, без де Винда? — спросил Карей о главном.
— Часть фамилии добавляется только истинным де Виндам — наследникам замка. А мой сын не унаследовал генов… Сколько времени прошло впустую, — с горечью сказал дед, внимательно всматриваясь во внука. — Если бы не твоя чертова мамаша…
— Не смей так говорить о моей матери! — угрюмо сказал Карей.
Кажется, он даже не заметил, что перешел на «ты» с хозяином дома.
— Ишь… — усмехнулся дед. — И впрямь — де Винд.
— Странно, что ты раньше обо мне не узнал, — уже задумчиво сказал Карей.
— Думаешь, это так легко? Мать промолчала. Разок мой сын привез ее ко мне вместе с первенцем, белобрысым мальчишкой. Так на него жалко смотреть было. Не мальчишка, а марионетка! А эта все пыталась подсунуть его мне под руку: мол, чем не де Винд? Если б тебя на свете не было, поневоле пришлось бы отдать замок ему, но не по прямому наследству, а как ближайшему родственнику. Но теперь есть ты — хозяин у замка будет законный.