Глава 24
Лили
Уже было темно, когда я на цыпочках пробиралась по коридору к комнате Рэна. Я тихо повернула ручку двери и открыла её, закрыв за собой и заперев.
Когда я заползаю к нему на кровать, то вижу, что он спит. Во сне он выглядит таким спокойным.
Я откидываю одеяла и укладываюсь под ними, прижимаясь к телу Рэна. Он поворачивается ко мне, обнимает и стонет во сне. Мне нужно прикусить губы, чтобы не засмеяться, потому что это так мило. Я наклоняюсь вперёд и целую его в грудь, от этого он шевелится.
- Лили? – спрашивает он чуть хриплым ото сна голосом. – Я думал, что ты мне снишься.
- Я не могла уснуть, - прошептала я, ещё больше укрываясь в его объятиях.
- Ау, малышка, я тоже по тебе скучал. Но я пытаюсь дать тебе время и личное пространство.
- Я не хочу никакого пространства между нами, - отвечаю я, снова целуя его в грудь.
Чувствую его эрекцию напротив моего живота, и как он дрожит от каждого прикосновения моих губ. Жара вспыхивает между моих бёдер, я хочу его. Нет, я нуждаюсь в нём. Это был тяжелый день, и всё, что мне нужно, это лежать в постели с ним и повторять снова и снова прекрасные моменты. Я хочу, чтобы воспоминания исчезли и знаю, что только Рэн сможет помочь мне в этом. Он сделает так, что я смогу забыть всё плохое и почувствовать только хорошее.
- Ты мне нужен, - шепчу я.
Он перекатывается и оказывается сверху меня. На мне ночная рубашка, и он тянет её наверх, обнажая мои хлопковые трусики. Его рука скользит между нами и дергает за пояс своих пижамных шортов, обнажая член. Я отбрасываю свои трусики в сторону, и он одним движением входит в меня своим толстым членом. Моя влажность помогает ему скользить внутри меня, он навис надо мной и стонет мне в ушко.
- Чёрт, Лили. Ты такая тёплая и мягкая. Такая тесная, - он тяжело дышит над моим ухом.
Мы всё ещё одеты, когда он только начал входить и выходить из моей киски, заставляя мою боль расти и расти. Нет лучше чувства, чем чувство наполненности им и его любовью.
- Я так люблю тебя, малышка. Ты навсегда останешься моей… как моя жена, мать моих малышей. Всё сразу.
Я закрываю глаза, цепляясь за него. Его слова – это то, что мне нужно.
– Я тоже люблю тебя, Рэн, - говорю я, целуя его в плечо.
По мере того, как он движется во мне и посасывает мой сосок, кульминация всё ближе и ближе подбирается ко мне. Я сдерживаю свои крики, когда жёсткий и быстрый оргазм накрыл меня. Мои внутренние мышцы сжали его член, его размер полностью заполнил меня, и волны удовольствия всё ещё омывают моё тело. Его горячая сперма заполняет меня, пока я пульсирую вокруг него, требуя ещё больше его спермы.
Когда удовольствие ослабевает, и мы пытаемся отдышаться, то нежно целуем друг друга.
- Я хочу остаться здесь на всю ночь, - говорю я, потираясь о его нос.
- Значит, так тому и быть, - нежно отвечает он, переворачивая нас так, чтобы остаться всё ещё внутри меня.
Я лежу на его груди и закрываю глаза, мгновенно погружаясь в сон. Теперь, когда я с ним, я знаю, что в безопасности, тревоги этого дня растворились.
Он любил меня дважды утром, пока я не покинула его комнату и не вернулась в свою. Я не хочу проявлять неуважение к родителям Рэна и их щедрости, поэтому если мы будем осторожными, мы сможем выиграть лучшее из обоих наших миров. Потому что теперь, когда я его, не думаю, что смогу провести хотя бы одну ночь одна, без его объятий.
Глава 25
Лили
- Что ты делаешь? – хихикаю я и хлопаю Рэна по руке. Весь день он рассматривал мой наряд. Иногда его взгляд становился таким голодным, а иногда таким, как будто ему не нравилось то, что он видит.
- Я просто застегиваю это. – Рэн продолжает возиться с кнопками, застегивая их одну за другой, его большие руки с трудом справляются с маленькими кнопочками на моём новом розовом кардигане.
Его я получила вчера, когда вечером мы отправились по магазинам с Дженет. Она раньше ушла с работы и украла меня из магазина. Мы бродили по торговому центру, пока нас фактически не выпихнули оттуда. Когда мы, наконец, прибыли домой, оба, Рик и Рэн, сидели на холодном крыльце, ожидая нас. Теперь у нас была намечена покупка телефона после окончания школы, потому что Рэну не нравилось «это дерьмо», а именно то, что я не могла быть рядом с ним 24 часа в сутки. Дженет засмеялась и сказала:
- Добро пожаловать в объятия к мужчинам-собственникам Хендриксон!
- Думаю, это всё выглядит хорошо. Тебе не нужно застёгивать их, - пытаюсь сказать я ему, но он абсолютно меня не слушает. Руки Рэна медлят, добравшись до одной из кнопочек, которая едва прикрывает ложбинку между грудей. Он проводит пальцем по застегнутым кнопочкам, выглядя удовлетворенным, что я прикрыта со всех сторон. Мне действительно нравится новая одежда, которая теперь у меня есть, это хорошо, что мне не нужно беспокоиться о затратах на всё это. Хорошо, что не нужно беспокоиться о том, чтобы сэкономить каждый пенни, пытаясь выбраться из дома папы. Теперь я знаю, что пока у меня есть Рэн, то я в безопасности. Я знаю, что каждую ночь, когда я рядом с ним в его постели, то могу обнять его.
Он что-то бормочет, но я не слышу, и от этого мне становится смешно.
- Рэн, тебя тренер зовёт, - кто-то кричит из коридора. Мы оборачиваемся, чтобы увидеть Зака, одного из наших одноклассников, стоящего там. Я знаю, что он состоит в футбольной команде вместе с Рэном, они обмениваются кивками в знак приветствия, а затем уходят. Никто из них и словом не обмолвился друг с другом. Многие люди не разговаривают с Рэном. Думаю, что некоторые пытаются, но его односложные ответы не позволяют продолжить общение дальше. Думаю, что люди могли бы упасть и умереть, если бы услышали, как много и часто Рэн разговаривает со мной.
- Я…
- Идём, - говорю я ему, прервав его. – Я пойду в душевую, а потом мы встретимся с тобой у нашего шкафчика. – Он снова смотрит на Зака, и я уверена, что он взвешивает все за и против. Он всё ещё находился в режиме «сверх-сильной-заботы-и-защиты» после случившегося с моим отцом в прошлые выходные. Я люблю, когда он беспокоится обо мне, потому что никто долгое время не делал этого. Но я также понимаю, что мы не всегда сможем быть вместе. Уверена, что когда в следующем году мы отправимся в колледж, его часто не будет рядом со мной. Ему придётся смириться с этим – рано или поздно. Независимо от того, как сильно я этим наслаждалась.
Он наклоняется, целует меня в щеку в место, где едва заметен синяк, оставленный рукой моего отца. Так хорошо сейчас, как никогда прежде. От мягкости его поцелуя всё у меня внутри тает, как и всегда.
- Я потороплюсь, - говорит он мне.
- Всё нормально. Не торопись. – Его губы быстро касаются моих, прежде чем он поворачивается и уходит. Все расходятся перед Рэном, пока он идет по коридору. Я смотрю, как он уходит, а он несколько раз бросает на меня взгляд, прежде чем завернуть за угол. Мне хочется смеяться. Я качаю головой и иду в душевую. Я захожу в кабинку, запираю дверь и посвящаю всю себя себе. Но прежде чем выйти, я слышу, как несколько девушек появляются в комнате и начинают обсуждать меня.
- Видела, во что она сегодня одета? Не понимаю, что Рэн нашел в ней. Она одевается как монашка, - я немедленно узнаю голос Кристен. Я смотрю вниз на свой наряд, задаваясь вопросом, что с ним не так. На мне надеты серые сапоги, черные леггинсы, черная футболка, а сверху – кардиган. Думала, что так будет мило и тепло. Дженет понравился мой наряд, а то, как Рэн смотрел на меня, заставляло меня думать, что это больше, чем просто мило. Так я чувствовала себя комфортно и стильно. Я закатываю глаза. Всё, что угодно. Мне абсолютно всё равно, что они думают обо мне и о моей одежде. Все это заставляет их, возможно, чувствовать себя лучше.
- Полагаю таков его внутренний мир. Может, ты что-то делаешь неправильно. Повысь немного ставки. Понятно, почему он такой тихий. Ты должна попробовать, посмотрим, как он отреагирует на тебя. – Я не узнаю голос другой девушки. Я качаю головой. Не могу не согласиться с ними. Не могу винить их в том, что они хотят внимания Рэна. Оно всепоглощающее и опьяняющее, и я уже пристрастилась к нему.
Я слышу раздражение.
– Может, нужно остановиться. Я имею в виду, ты видела синяки на её лице? Похоже Рэну нравится колотить девушек, а я не позволю кому-либо трахаться с таким совершенством.
Я выхожу из кабинки, прежде чем успела остановить себя.
– Ты можешь говорить всё что угодно обо мне, но не смей говорить плохо о Рэне. – Я тычу пальцем в Кристен, и обе девушки застыли от шока, открывая рты, как рыба, выброшенная на берег. Я не знаю, чем они больше шокированы, тем, что я злюсь или тем, что поймала их, когда они сплетничали и распускали ложь. – Рэн – самый ласковый и нежный человек в мире, и он никогда не бил меня. – Я смотрю на неё. – Ну, у нас было с ним кое-что, но я клянусь, он никогда не был грубым. Я всегда наслаждалась, а ты ничего не знаешь об этом, потому что мой Рэн едва обращает внимание на тебя в течение дня.
Глаза Кристен сузились, и она открыла рот, чтобы что-то сказать.
- Не надо, - прервала я её. – Я не знаю, в чём твоя проблема, но Рэн не хочет тебя. Правда, это не помогает остановить поток грязи, льющийся из ваших ртов. Расскажи обо мне всё, что хочешь, но Рэна оставь в покое.
- Или что? – кричит Кристен.
Я застыла на несколько секунд, размышляя над этим «или что». Не то, чтобы я собиралась ударить её или что-то в этом роде. Я знаю, что это такое – терпеть боль от ударов – и никому не пожелала бы такого. Кристен не более, чем грустная девушка, разочаровавшаяся в мире. Это не оправдывает её, но разные люди реагируют по-разному, и мне вдруг становится жалко её. Кто знает, что происходит в её собственном доме, или почему она так отчаянно хочет подцепить какого-нибудь парня, чтобы свалить вместе с ним в колледж.
- Или я сделаю для тебя последние месяцы в школе адом. – Я поворачиваюсь на голос Рэна и вижу, что он стоит у входа в душевую для девочек. – Ты знаешь, что я могу, Кристен.