Глава 10
– Мюррей? – Плотный дородный мужчина, встретивший Эрика в воротах Билахана, недоуменно нахмурил брови. – Вы уверены, сэр? Вы выглядите как Макмиллан.
Эрик чуть не рассмеялся. Было забавно, что так много людей задают ему один и тот же вопрос, но в то же время это наводило на мысль, что он напрасно держался в стороне от клана матери в течение долгих лет. Если сходство так сильно, что Драммонды, а теперь и Макмилланы заметили это, то одного взгляда было бы достаточно, чтобы сберечь ему годы переговоров и прошений.
– Меня зовут сэр Эрик Мюррей. Это совершенно точно. Мое дело касается обстоятельств моего рождения. Я уверяю вас, что лорду и леди знакомо мое имя. Передайте им, что я приехал один. Мне нужно поговорить с ними.
Мужчина наказал другому воину присмотреть за Эриком и прошел в замок. Эрик сидел в седле, не делая ни одного движения, которое можно было бы расценить как угрозу. Это спокойствие давалось ему с трудом. Ему хотелось, чтобы встреча поскорее состоялась. Уже столько людей признали в нем Макмиллана. Ему нужно было, чтобы и лорд убедился в этом. Он желал покончить с этим делом, каким бы ни был исход, и вернуться к Бетии как можно скорее. Конечно, было бы лучше, чтобы все сложилось в его пользу, избавив от мучительного выбора: отстаивать ли свои права с оружием в руках, рискуя при этом расположением Бетии, или бросить все, но при этом не чувствовать себя обворованным.
Мужчина вернулся и провел Эрика в замок. Настороженные взгляды стражников говорили о том, что ему здесь не очень-то рады, но его сходство с Макмилланами было очевидным, и именно оно послужило причиной, по которой его все-таки согласились принять. Бегло взглянув по сторонам, Эрик заметил, что в зале больше кресел, чем скамей, стены были украшены гобеленами, в дальнем конце зала пылал огромный камин, а пол на помосте, где сидели лорд и леди, устилал пышный ковер.
Эрик подошел к возвышению, все время ощущая вооруженную охрану у себя за спиной, и поклонился. Выпрямившись, он заметил, что глаза лорда расширились от удивления. Лорд побледнел так сильно, что его жена вскрикнула и схватила его за руку.
– Господи помилуй, это же копия моей сестры Катерины, – прошептал он и отхлебнул из серебряного кубка, стоявшего перед ним.
– Я сразу увидел, что вы похожи на нас, – проворчал охранник, и Эрик почувствовал, как все в зале вздохнули с облегчением.
– Меня зовут сэр Эрик Мюррей из Донкойла.
– Я знаю ваше имя. Вы донимали нас петициями и письмами целых тринадцать лет. – Лорд жестом пригласил Эрика сесть по левую руку. – Похоже, что меня обманули, и не вы, как я всегда полагал.
– Нет, сэр, не я, – тихо сказал Эрик, садясь и принимая из рук пажа бокал вина. – Грэм Битон удерживает Дублин и не собирается от него отказываться. Ему только на руку, что никто не помогает мне.
– Он сказал, что вы какой-то бастард, претендующий на место ребенка, рожденного Катериной и умершего в младенчестве.
– А, так он не сказал вам, что я – ее ребенок!
Лорд Ранальд Макмиллан покачал головой:
– Если бы нам сказали, мы забрали бы тебя к себе. Мне было бы тяжело признать, что моя сестра вступила во внебрачную связь, но не принять ребенка, ставшего плодом этого греха, мы не смогли бы. Нет, Битон, муж Катерины, а теперь и Грэм всегда заявляли, что ты самозванец, лжец и вор, почуявший легкую добычу.
– Он ясно дал понять, что положит конец нашему союзу, если мы примем тебя и позволим вести свою игру, – сказала леди Мэри Макмиллан.
– А вы никогда не задавались вопросом, почему он так боялся, что вы можете увидеть меня, если я – всего лишь самозванец?
Лорд Ранальд поморщился:
– Было проще поверить в это, чем в то, что сестра родила бастарда. Ее муж…
– Был скотиной и глупцом. Он хотел сына, потратил большую часть своей никчемной жизни, делая детей каждой женщине, попадавшейся на его пути. Но у него получались сплошь девочки. Он подумал, что я – сын любовника его жены, и вышвырнул меня вон.
– Вышвырнул?
– Он велел своим людям отнести меня в лес и оставить умирать на холме. Затем приказал убить вашу сестру, мою мать, и повивальную бабку или сделал это своими руками – не могу сказать наверняка.
– Расскажи мне все.
– Это очень некрасивая история.
Потрясенный лорд Ранальд рассмеялся и снова наполнил кубок.
– Я начинаю это понимать.
Эрик вздохнул и начал свое печальное повествование. Большую часть того, что говорил, он уже излагал в письмах и прошениях, но, судя по всему, они даже не читали их. Он наблюдал, как лорд Ранальд становится бледнее с каждым словом, видимо, впервые осознав всю глубину зла, содеянного мужем его сестры. Эрик слабо улыбнулся, увидев слезы на глазах леди Макмиллан. Он вспомнил, что Бетия тоже плакала, слушая его рассказ.
– А этот Грэм – того же поля ягода?
– Думаю, да. Жизнь бедных жителей Дублина, кажется, не стала легче под его правлением. Это одна из причин, по которой я продолжаю добиваться признания своих прав на Дублин. Я верю, что люди, живущие там, заслуживают лучшей доли.
Лорд Ранальд пристально посмотрел на него и сказал:
– Хотя ты наследник Битонов и настоящий Макмиллан, ты продолжаешь называть себя Мюрреем.
– Думаю, я всегда буду так себя называть, – пожал плечами Эрик. – Я тринадцать лет рос, считая себя бастардом Мюрреев. И я по-прежнему ощущаю себя одним из них, даже выяснив, что я вовсе не бастард. Наверное, никто не захочет называть своим отцом Битона, но я не думаю, что причина только в этом. Балфур и Найджел вырастили меня. Может быть, мы не являемся кровными родственниками, но нас связывает множество других уз. Я обязан им жизнью.
– Да, обязан. – Лорд Ранальд потянулся и сжал руку Эрика. – Останешься ненадолго? Здесь есть и другие, с кем тебе следует познакомиться – тети, кузины. Я бы с радостью рассказал тебе о твоей матери.
– Я совсем недавно женился, сэр. – Эрик коротко поведал им о Бетии, упомянув и историю их знакомства, слегка улыбаясь, когда глаза Ранальда и Мэри расширились от удивления.
– Драммонды не просили нас о помощи?
– Нет, не думаю, чтобы родители Бетии поверили, что это правда.
– Но вы верите?
– Да. Единственное, в чем я не уверен, – как Уильям будет действовать теперь, когда Бетия с малышом в безопасности. Вы встречались с моей женой?
– Раз или два, когда приезжали к Драммондам.
– Нам ее никогда не представляли, – сказала Мэри. – Можно было случайно столкнуться с ней или услышать о том, что она совершила какую-то ошибку. Не думаю, что о ней особо заботились, – добавила она осторожно.
– Нет, не заботились. Я хочу забрать ее оттуда как можно скорее.
– Разве неделя или две могут что-то изменить? – спросил лорд Ранальд.
Эрик сомневался. Он уже скучал по Бетии и сожалел о том, что оставил любимую у ее бессердечных родителей. Они могли погубить то немногое, что он успел дать ей, погасить вспыхнувшую в ее сердце искорку надежды и веры в себя. Но он столько лет пытался привлечь внимание Макмилланов, и вот его наконец признали. Мудрее было бы укрепить эти пока еще хрупкие узы, к тому же Ранальд мог многое рассказать ему о Битоне, что пригодилось бы в предстоящей борьбе.
– Я останусь на неделю, самое большее на две. Потом мне нужно будет вернуться в Данби, – сказал он, криво улыбнувшись при виде радости, вспыхнувшей на лицах его наконец-то обретенных родственников.
– Я пошлю в Данби человека с письмом от тебя, – сказала леди Мэри. – Это облегчит твоей жене ожидание.
Эрик надеялся, что так и будет. Он боялся, что Бетия до сих пор до конца не уверена в нем. Что ж, по крайней мере, он мог не беспокоиться за ее безопасность – стены Данби обеспечивали надежную защиту.
Бетия вздохнула, сидя на поросшем травой клочке земли в задней части двора и наблюдая за Джеймсом, ковыляющим вокруг. Он ходил с каждым днем все лучше и лучше, но пытался двигаться слишком быстро и потому часто спотыкался. Позволив малышу тренироваться на заднем дворе, она свела ссадины и синяки к минимуму.
Бетия тосковала по Эрику, хотя очень старалась не скучать. У него были веские причины оставаться там. Макмилланы приняли его и хотели, чтобы он узнал их получше. Хотя прошло только две недели, она страстно желала поскорее увидеть мужа. Она плохо спала без него, ей часто снилось, как он развлекается с красивыми женщинами – женщинами, которые могли увести его навсегда.
– Хватит хмуриться, – весело сказала Гризелла, садясь рядом.
– Я и не хмурюсь вовсе…
– Хмуришься, хмуришься. Скучаешь по своему красавчику мужу.
– Возможно. – Бетия вздохнула, когда Гризелла фыркнула в ответ на ее деланное равнодушие.
– Если это тебя обрадует, я готова признать, что меня тревожит, как он проводит время в Билахане.
– Я так и думала, что ты будешь выдумывать всякие глупости.
– Ты уверена, что ты всего лишь служанка?
– Не надо ставить меня на место. Это со мной не пройдет. Мы ведь выросли вместе, и я замужем за Питером, который почти дядя тебе.
– Если попытаешься заставить меня звать тебя тетушкой, клянусь, я ударю тебя!
– Я трепещу! Почему ты решила, что твой муж пожелает отведать меда из другого горшочка?
Бетия с минуту смотрела на Гризеллу, затем расхохоталась.
– Что за странный способ выражать мысли! – Она вздохнула и посерьезнела. – Ты не видела, как женщины расстилаются перед ним. Горничные в гостинице чуть не изнасиловали его прямо у меня на глазах!
– Могу в это поверить. Он очень красив. Некоторые местные девушки тоже вились вокруг него.
– Если ты стараешься поднять мне настроение, то выбрала неверный способ!
Гризелла засмеялась:
– Прости. Боюсь, тебе придется смириться с этим. Ты не сможешь ослепить всех девушек в Шотландии.
– А что, это мысль!
– Нет, ты никогда не будешь такой жестокой. Даже не знаю, что сказать. Я действительно не верю, что твой парень из тех, кто с легкостью нарушает клятвы. Сдается мне, ты к нему несправедлива. До тех пор пока он не докажет тебе, что не заслуживает доверия, тебе не следует обвинять его даже в мыслях.