гда выражался в бурной форме.
— По-моему, ты уже вдоволь накричалась. Хватит, и так напугала Алкмену. — Говорящий провёл ребром ладони по её щеке, очертил линю ее подбородка. — Что с тобой, Стелла? Где же твоя храбрость? Или, оказавшись у меня в гостях, ты ее растеряла? Маленькая глупая смертная, отчаянно пытающаяся не утонуть в своем ужасе.
Тело покрылось мелкими мурашками. Сказать такое богу! Страшно подумать, какие могут быть последствия. Похоже, он пребывает о хорошем расположении духа, но его настроение может измениться, достаточно одной неосторожной мысли, одного необдуманного слова…
— Последствия? Всего лишь наказание в назидание остальным. Смертные порой позволяют себе слишком много.
То, что он был так близко от неё, не прибавляло оптимизма. Лучше бы это был кто-то, кого она не знала! Почему? Да потому, что в руках Мериада были все ниточки, и стоило ему дернуть за одну из них — как мгновенно обрывалась человеческая жизнь.
— Если бы я знала, что это Вы… — залепетала Стелла и захлебнулась в собственных бесплодных попытках оправдаться.
— Тогда что? — с добродушной усмешкой спросил бог. Или не с добродушной? Ведь выражения его лица она не видела.
— Я бы не стала кричать, — наугад закончилась она.
Бог рассмеялся:
— Сказала первое, что пришло в голову?
Его руки сплелись у неё на груди, будто они были гораздо ближе, чем ей казалось. Он, наверняка, сделал это специально, но зачем? Было ли это просто желание смутить ее?
— Да что же у тебя сердце так колотится?
Одна рука осталась на месте, другая медленно поползла вверх. Вот за ней последовала вторая, и обе они сплелись чуть ниже основания ее шеи.
— Я понимаю, это всего лишь просьба неразумной смертной, но, может быть, Вы ей внемлите? — Девушка шла на риск, но другого выхода не было.
— И чего же ты хочешь? — Голос у него был сладким-сладким, словно мёд — второе не понравившееся ей обстоятельство. Значит, риск был оправдан.
— Я боюсь об этом просить, но… Можно мне отойти?
— Куда?
— На пару шагов. Куда-нибудь, куда Вам будет угодно.
— А если мне будет угодно, чтобы ты осталась здесь?
Она промолчала, только сердце быстрее забилось в груди.
— Ладно, иди! В тебе столько страха, что с лихвой хватит на десятерых. Можешь встать, где хочешь.
Мериад убрал руки. Стелла облегчённо вздохнула и быстро заняла безопасную позицию. Как оказалось, позиция была не такой уж безопасной: на девушку падал луч призрачного ночного света, направивший мысли ее грозного собеседника в совсем ненужное русло.
— А ты, как я посмотрю, красавица. Сначала я и не заметил, думал, очередная смазливая мордашка. Наверное, пошла в мать. Насколько мне помниться, она была привлекательной женщиной, хотя разве удержишь все ваши лица в памяти? Знаешь, сколько их было, хорошеньких женщин? Но, если была бы такая, как ты, я бы запомнил.
Зачем он завёл этот разговор? Неужели её худшие предположения подтвердятся, и этот храм — ловушка?
Нет, это бесчестно, пользоваться своим положением! Подарить ей жизнь — и не предупредить, что придётся платить. Разумеется, придется, дорогие подарки предполагают наличие некоторого рода обязательств.
А, может, ей опять показалось? Ей в последнее время многое кажется.
— Вы что-то хотели, Всемогущий? — На всякий случай она отошла еще на пару шагов.
— Перестань меня бояться и прятаться в тени. Я хочу видеть твое лицо. Встань на место.
Ничего не поделаешь, пришлось вернуться в полосу лунного света.
— До сих пор боишься и думаешь о всякой ерунде? Пойми, если я спас тебе жизнь, позволил тебе взять в руки меч Ринды, чего, положа руку на сердце, такая девчонка, как ты, не заслуживает, то мне незачем желать тебе зла.
Он испытующе посмотрел на неё. Взгляд его был тяжёлым, принцесса поневоле опустила глаза.
— Раз уж в голове у тебя пусто, ступай, позови Алкмену.
Стелла почти бегом поспешила за жрицей. Быстрота движений была продиктована страхом, страхом остаться с ним наедине. Здесь, у него дома, нужно было, чтобы кто-то стоял между ними.
— Стелла, слава богам, Вы вернулись! — Алкмена обрадовалась её появлению не меньше, чем принцесса возможностью вновь оказаться рядом с ней. — Я уж подумала, что с Вами что-то случилось, хотела позвать служителя…
— Со мной всё в порядке. Всемогущий желает Вас видеть.
— Он уже здесь? — удивилась жрица. — Обычно я это чувствую, но в этот раз…
— Да. Признаться, я очень испугалась, увидев его.
— Это вполне естественно, — улыбнулась Алкмена. — Наша обязанность — бояться его. И если Мериад ждёт, нужно поспешить. Главное — не разгневать его.
— То же самое говорит моя сестра.
Они спустились в зал, но Мериад ждал их вовсе не там, а в одной из жреческих, наблюдая за колеблющимся, прыгающим пламенем в жертвеннике.
— Пришли? — Резко обозначив различие между собой и ними, он не переменил позы, не повернул головы, даже не скосил глаза, когда они смиренно замерли перед ним. Бог по-прежнему смотрел на огонь, а не на двух смертных женщин, покорно склонившихся перед ним. — Алкмена, ты знаешь, где сейчас Маргулай?
— Да, господин. — Алкмена выступила вперёд. — Он в Добисе.
— Один?
— Нет. Когда я в последний раз видела его, с ним говорила Марис.
— Покажи его Стелле.
Жрица подвела принцессу к большому зеркалу, закреплённому на высоком кованом треножнике. Вынув из мешочка щепотку какого-то порошка, она растерла его в ладонях, обильно посыпала зеркало серебристо-болотным дождем и прошептала несколько витиеватых фраз на незнакомом Стелле наречии. Стекло помутнело, затем почернело; по его поверхности, будто от брошенного в воду камня, расплылись белесые круги. Помехи исчезли, и Стелла увидела Маргулая. Он сидел в глубоком кресле с рыжим котом на коленях; перед ним уютно потрескивал камин. Колдун о чём-то напряжённо размышлял; Марис рядом с ним не было.
Алкмена хлопнула в ладоши — и изображение исчезло.
— Интересно, о чём он сейчас думает? — Принцесса с сожалением отвела взгляд от потемневшей, вновь мертвой глади зеркала.
— Решает логическую задачку с одним неизвестным. А в перерывах думает, что же с тобой сделать, — послышался позади неё голос Мериада. — Странно, что Шелок бездействует. На его месте я покончил с тобой прямо сейчас, благо место для этого подходящее.
Принцессу покоробило от его слов.
— Тебе что-то не нравится?
— Нет, что Вы, я и в мыслях…
— Когда кому-то что-то мешает, от этого избавляются. Шелоку мешаешь ты — следовательно, ты должна исчезнуть. Если уж ввязалась в чужие игры, привыкай к их правилам. Здесь ты не принцесса, а надоедливая моль. Алкмена, принеси то, что ты хотела подарить этой девице. Надеюсь, она оценит твою щедрость.
Жрица поклонилась и поспешила скрыться за колоннами. Стелле опять стало не по себе. Она была наедине с тем, кто мог и знал всё, тогда как она не знала и не могла почти ничего.
— Нам нужно поговорить. Не здесь: терпеть не могу благовоний! Так что выбирай: сад или балкон.
— Мне всё равно, решайте сами.
— Поднимемся на галерею. Она полна ароматами сада, вы, смертные, питаете особую любовь к таким вещам. Только с улицы дует ветер, накинь что-нибудь на плечи.
— Если позволите, я бы вышла на балкон.
— Как хочешь. Так даже лучше. Воздуха там достаточно — в обморок ты не упадёшь.
Девушка изумлённо взглянула на него. Поймав её взгляд, Мериад рассмеялся:
— Просто там, в зале, ты близка была к тому, чтобы без чувств распластаться на полу.
— Я не боюсь, со мной все в порядке.
— Посмотрим. Идём!
Стелла поспешила за плащом и стремительно взлетела на галерею. бог стоял на балконе, спиной к ней.
— А ты хоть представляешь, что он с тобой сделает? — безо всяких предисловий спросил он. — Ждет, следит за каждым твоим шагом и, потешаясь над твоей самонадеянностью, выжидает, чтобы нанести удар.
— Вы говорите о Маргулае, Всесильный?
— О ком же ещё? Если раньше тебе везло, теперь, боюсь, твоё везение кончится. Маргулай — любимец Марис, а она сильна и хитра.
— Что Вы хотите этим сказать?
— Ты одна будешь сражаться с ним: я не смогу помочь тебе, девочка, и это меня пугает. Ты не готова.
— Но зачем Вам помогать мне? Я ведь даже не просила…
— Как же, не просила! Мало найдется богов, к которым ты хоть раз не обращалась за помощью, а уж просьбы в мой адрес я слышу от тебя чуть ли не ежедневно. Да, ты не всегда произносишь их вслух, но это не меняет дела. Зачем мне помогать тебе? Затем, что мне досталась присматривать за тобой. Маргулай — это не так просто, как тебе кажется, с ним и взрослый опытный мужчина не справиться — а тут ты… Нет, мало у меня дел, так еще за тобой следить, чтобы ты в очередной раз никуда не влезла!
Мериад обернулся; он был действительно обеспокоен. Привычная саркастическая улыбка исчезла, уступив место напряженной сосредоточенности.
— Вот скажи мне: зачем тебе это нужно?
— Я хочу спасти сестру.
— А по-другому ты ее спасти не могла? Так и скажи: погеройствовать захотелось. Как вы мне надоели, вечно возомните о себе невесть что, а потом жалуетесь, что боги вам не помогают. Голову на плечах иметь надо!
— А у меня что? — обиженно подумала девушка.
— Понятия не имею. Ты хоть знаешь, как попасть в Добис?
— В общих чертах.
— Вечно у тебя все в общих чертах! Пора учиться думать, все заранее просчитывать, а не надеяться на авось. Поедешь через лес до водопада Малый Дикс. Если хочешь, я дам тебе проводника.
— Какого проводника, Милостивый?
— Милостивый? — Он усмехнулся. — Любишь же ты красивые обращения! Я дам тебе самого надёжного проводника — Ольхона.
— Прошу Вас, кого угодно, только не его! — взмолилась Стелла.
— Почему?
— Он мне не нравится.
— Что за детский лепет!
— Я его боюсь, — чуть слышно прошептала она.
— И меня тоже боишься. Говоришь, а сама трясешься. Я бы понял, если по мере разговора страх отпускал тебя, но он не ослабевает, а, наоборот, нарастает. Ты внизу боялась меня меньше, чем сейчас. Ну, и в чем дело?