— Так у вас тоже есть боги? — оживилась девушка.
— Да. Главных два: Солнце и Земля, но так же мы поклоняемся сестре Солнца — Луне. Мы приносим им жертвы.
— Человеческие? — горько усмехнулась принцесса. Даже не усмехнулась, а скорчила гримасу. — И, конечно, не своих соплеменниц, да?
— Разумеется.
— И вы вот так, хладнокровно, безжалостно… абсолютно всех? — Ей стало настолько противно, что захотелось развернуться и уехать. Но как оценят ее поступок варинсы, не воспримут ли как оскорбление? Кто знает, может, они и их принесут кому-нибудь в жертву?
— Ну да, в Дабаре много мужчин. — Какая там жалость, в ее голосе не было ни малейшего намека на то, что ей знакомо это чувство! — Ах, как бы мне хотелось, чтобы ко мне в руки попал герцог Линдор! — Дианара облизнулась, как кошка при виде сметаны. — Но он никогда не переступит границ наших владений.
— А кто этот Линдор?
— Советник дабарской королевы. Герцог Роберт Линдор… — Она блаженно закатила глаза и прищёлкнула языком от воображаемого удовольствия. Очевидно, варинса его видела и мечтала очутиться с ним рядом. Или просто полагала, что такая родовитая жертва с лихвой переплюнет все остальные. — Он словно породистый конь! И на женщин смотрит свысока.
— Тебя это задевает? — улыбнулась Стелла. Нет, все-таки тут замешаны чувства. Значит, варинсам не чуждо кое-что человеческое.
— Очень. Он наш злейший враг.
— Так уж и злейший…
— Да, злейший. Он ненавидит нас, и мы платим ему тем же. Но какой же он красавец! — Дианара опять замечталась. — Хотя бы один раз, хотя бы одну ночь… Я, быть может, и пощадила бы его за редкую породистость. Такую у нынешних мужчин не встретишь.
— Породистость? — усмехнулась девушка. — Ты говоришь будто о лошади или собаке!
— Что, какое-то другое слово для людей придумали? Рассказать тебе одну историю? Говорят, одна колдунья научила герцога заклинанию, превращающему человека в лошадь.
— И ты это видела? — Принцесса не верила своим ушам. Неужели даже родовитые аристократы балуются колдовством?
— Не я, другие. Один раз, — она замялась. Значит, в этой истории было что-то, что смущало ее, о чем хотелось бы умолчать. — Наш патруль как-то наткнулся на него, и он воспользовался заклинанием, чтобы уйти от погони. Стелла сомневалась в том, чтобы родовитый Линдор увлекался магией. Скорее всего, Дианаре просто хотелось найти благовидное объяснение фиаско своих подчиненных, которые, судя по всему, просто не устояли перед обаянием герцога.
— Как я понимаю, — девушка перевела разговор в другое русло, — вы подданные Дабара.
— Они так считают. — Энтузиазм Дианары заметно убавился. Безусловно, эта тема не была настолько приятна, как обсуждение достоинств герцога Линдора. — По закону, их королева Азрель — наша госпожа.
— А в Дабаре тепло? — Стелла предпочла не заострять неприятный собеседнице вопрос, перейдя к нейтральной и проверенной многими поколениями — погоде.
— Летом бывает жарко, а зимой — холодно, порой даже очень.
— Понятно, как у нас. Куда вы теперь?
— Домой.
— Через Добис? — удивилась Стелла.
— Что ты! — ужаснулась Дианара. — Мы объезжаем его стороной. Это злой город, там живут злые люди. Мы поедем через реку, которую вы называете Сафе. А Вы куда?
— Примерно туда же. Извините, что помешала вам: единороги ведь разбежались…
— Ничего, мы уже добыли несколько рогов. Нам больше не надо.
— А лошади, на которых вы ездите, — единороги?
— Нет, обычные лошади. На единорогах у нас не ездят. Разве что Игуасита, но ведь она ученица Земли.
— Кто-кто? — переспросила девушка.
— Она ведунья, знахарка — я не знаю, как это будет на вашем языке.
— Она лечит людей? — наконец поняла Стелла.
— Да, Игуасита знает все о лесных травах.
— Если вы на них не ездите, то зачем вам единороги?
— Мы их продаем. Приходят люди, просят единорогов — мы им приводим.
— А как же ваши правила касательно мужчин? — прищурилась принцесса, готовая вот-вот уличить собеседницу во лжи.
— Мы их не нарушаем. Просто есть условленные места, где можно оставить нам записку, или через какую-нибудь женщину или ребенка вызвать нас за пределы наших земель. Но мы редко так делаем — опасно, дабарцы все время норовят загнать нас в ловушку. Я лично знаю только двоих, с которыми могу без опаски потолковать о лошадях на нейтральной территории.
— Понятно. Как я посмотрю, у тебя тоже хорошая лошадь. Она из местных? Чем-то напоминает на монтена.
— Нет. Пару лет назад через наши края проезжал королевский кортеж, и мы отбили лошадь у самой королевы.
— Так вы грабите людей? — ахнула девушка. Бежать, бежать от них без оглядки!
— По-другому женщинам не выжить, — оправдывалась Дианара. — Если мы не будем нападать на королевские отряды, грабить королевских сборщиков налогов, нашу землю тут же присоединят к остальному королевству. А я не хочу, чтобы мои люди копали землю для дабарских баронов. Они верят в одного бога!
Стелла рассмеялась.
— Какие же мы нелепые! — подумала она. — У каждого свои боги, а богов других мы не уважаем.
Ей вдруг пришло в голову, что в Лиэне слишком много богов. А ведь и правда, вполне хватило бы одного Амандина. И зачем их столько, если они не могут справиться с каким-то колдуном?
— Ты из воинского сословия? — вдруг спросила Дианара.
— То есть? — не поняла Стелла.
— У тебя меч. Умеешь им пользоваться?
— А-то как же! — обиделась девушка.
— Неужели правда? А я слышала, что женщины за пределами наших лесов — неженки.
— Представь себе, я даже с наёмниками сражалась, — приврала принцесса, набивая себе цену.
— Да ну! Покажи-ка!
— Что покажи? — не поняла принцесса.
— Твое умение. Я ведь тоже не промах, своим тесаком владею не хуже, чем дабарские солдаты. Так как?
Разумеется, хвастовство принцессы быстро выплыло наружу. Варинса намного искуснее обращается со своим презираемым дворянами клинком, чем девушка с «благородным» мечом — первая же её атака грозила в реальном бою обернуться серьёзным ранением. Но Стелла в долгу не осталась и доставила противнице пару неприятных моментов.
— Ты мне нравишься, — отдышавшись, заметила Дианара, — я хочу тебя кое-чему научить. Эти штуки придумала я сама, больше так никто не умеет.
Она терпеливо продемонстрировала Стелле привычные движения, а девушка попыталась их повторить. Поначалу у неё не получалось, но упрямство взяло вверх, и принцесса всё же смогла выполнить «ученический минимум».
— Что ж, неплохо, — похвалила ее Дианара, утирая вспотевший лоб. — Ты будто бы среди нас родилась, я бы тебя с собой в разведку взяла.
К ним подъехала одна из варинс и что-то прошептала на ухо своей предводительнице.
— Нам придётся попрощаться, — сказала Дианара. — Если когда-нибудь будешь в Дабаре, помни, что варинсы твои друзья.
— Спасибо. И ты знай, что в Лиэрне тоже будут рады тебя видеть.
— Вряд ли я когда-то там окажусь, — усмехнулась варинса. — Я даже не знаю, где это.
— Это главный город моей страны.
— Постараюсь запомнить, — улыбнулась она.
— Прощай, Дианара.
— Прощай, принцесса. Пусть сила Солнца всегда будет с тобой и озарит светом твой путь!
Дианара стегнула лошадь и повелела свой отряд на северо-восток.
А Круговая река сонно и неторопливо текла на запад; ее монотонное журчание напоминало бормотание матери над колыбелью ребёнка.
Где-то там, за горизонтом, мутные желтоватые воды омывали остров, на юго-западе которого находился Добис.
— Давай посидим на берегу, — предложил Маркус. — Признаюсь, я немного устал.
— И это говоришь мне великий и осторожный Маркус?
Принцесса скорчила смешную мину.
— Перестань!
Он не по-дружески толкнул её в бок и тут же получил сдачи.
Они напоминали детей, решивших поиграть во взрослых, детей, которые приоткрыли дверь в неведомое, страшное, до боли серьёзное, но ещё не видят притаившихся за ней чудовищ. Научившись убивать, они ещё не поняли, что такое смерть, не поняли, что переступили черту, не догадались, что убивают не потому, что ненавидят, а потому, что бояться.
— Нет, нет, ты не прав! — продолжала настаивать Стелла. — Подумай сам, отдыхать под самым носом у Маргулая, по меньшей мере, неразумно.
— Тогда, может, теперь нам и спать нельзя?
— Я этого не говорила.
— Тогда дай мне отдохнуть.
Маркус спешился и присел на краю речного обрыва.
— И кто из нас после этого ребёнок? — пробурчала принцесса. — Совсем забыл об осторожности!
После занятий с Дианарой тело гудело, и ей хотелось отдохнуть не меньше, чем принцу. Даже больше.
Погода была чудесная: солнце, лёгкие облачка… Пожалуй, это был один из тех редких осенних дней, когда холодные ветры Мамерры не приносили с собой дыхание зимы.
— Воды в этой реке такого же цвета, что и волосы Марис, — подумалось Стелле.
И, будто это имя притягивало беду, на землю тут же упала тень. Принцесса решила, что солнце закрыла туча, но, подняв голову, увидела стаю ирендов.
— Опять они! А я-то думала, что мы от них избавилась.
Маркус тоже заметил паривших над ними птиц.
— Что будем делать?
— Смотря, что им от нас нужно. — Честно говоря, ей не хотелось вставать и снова брать в руки оружие.
Иренды опускались всё ниже и ниже; их громкие крик пугали лошадей. Пришлось встать и обвязать головы животных шарфами.
Что-то просвистело возле уха Стеллы. Она запрокинула голову и увидела, как птицы одна за другой складывают крылья и пикируют вниз. Помянутая о том, что их клювы ничем не уступают удару копья, девушка перешла к активной обороне.
Облокотившись о дерево, принцесса сняла с ветки лук и принялась методично отстреливать птиц. Стрелы Аннона распугали их, и иренды, покружив немного над рекой, улетели.
Опасность миновала. Стелла сползла по стволу на землю; руки тряслись от напряжения. Волна усталости накатилась на неё; веки налились свинцом. Она задремала, но снов не видела.