Стелла закрыла глаза и мысленно перенеслась на четырнадцать лет назад. Она вновь была ребёнком с очаровательными кудряшками и большими блестящими глазами, ребёнком, которым хотел всё узнать, всё потрогать, всё успеть… А рядом с ней была мать — высокая женщина с длинными светлыми волосами. Принцесса навсегда запомнила её такой: молодой и красивой — хотя другой она никогда её и не видела. Далёкий, поэтому вдвойне восхитительный образ озаряла полузабытая, такая желанная добрая улыбка. Её улыбка.
Мать улыбалась и гладила её по голове… Стелла любила её больше всех на свете. Почему ты умерла, мамочка?!
И ей снова вспомнилась её смерть, непонятная, ужасная своей бессмысленностью кончина, которая перечеркнула так много в её жизни. Нет, в их жизни. Старла тоже любила мать, и отец в ней души не чаял. Но это ведь ничего не меняет, смерти было всё равно, что они все так её любили. Она нанесла удар из-за угла: Минара скончалась внезапно, зачахла, словно срезанный по ошибке цветок. Почему — знали только Даур и его хозяин.
Но королева была нетленна, ведь бессмертие не существует лишь для тех, кого некому помнить.
Перед мысленным взором Маркуса предстала Джосия: королевский дворец с остроконечными крышами, полузабытый вид из окна на белоснежные шапки гор. Это совсем не такие горы, как здесь, в Лиэне, крошечные, издревле обжитые людьми, преодолеть которые, по большому счету, не составит труда, — это неприступные великаны, чьи единственные собеседники — небо и солнце, даже птицы не в силах добраться до гребней некоторых вершин.
А у их подножий паслись кони, свободные, быстрые, как ветер, и прекрасные, как сама белоснежная Никара, жившая на вершине Анариджи.
Пожалуй, принц не был так сильно привязан к родителям, как к этим заснеженным горам и полноводным рекам в зелёных долинах. Как же давно он не видел этих гордых скал, казалось, победивших само время!
Окрашенные в абсолютно разные тона воспоминания обоих прервал глухой собачий лай: у ног лошадей вертелся лохматый пёс. На шум из дома напротив вышла женщина; длинные каштановые волосы почти полностью скрывали её лицо.
— Сама Арора привела вас ко мне! — обрадовалась она, вглядевшись в их лица. — Я ждала вас.
Друзья удивлённо переглянулись.
— Сделайте милость, зайдите ко мне, — ласково продолжила незнакомка и отогнала заливавшуюся лаем собаку. — Я вас напою тёплым молоком со свежеиспечёнными лепёшками. Если хотите, могу подогреть остатки ужина или приготовить что-то особенное, специально для вас.
Они не стали возражать, спешились и с радостью последовали за этой странной женщиной к старому мазанковому дому с высоким деревянным крыльцом на резных столбах. Взойдя на крыльцо первой, хозяйка кинула перед входом чистую циновку.
В доме пахло сосновой смолой и свежим хлебом. Маленькая комнатка, куда проводила их владелица, единственным оконцем выходила во двор. В ней мерно тикали заморские часы, резко диссонировавшие с остальной скромной обстановкой. Единственное, что, пожалуй, гармонировало с часами, — столик сандалового дерева на трёх гнутых ножках; на нём покоился хрустальный шар на позолоченной медной подставке.
— Кто Вы, и что Вам от нас нужно? — Маркус с интересом осматривал комнату. — Вы же не просто так позвали нас к себе.
— Отчего же? — пожала она плечами. — Я хочу накормить вас завтраком. Вы устали с дороги, голодны, и я подумала, что…
— Вы так и не ответили, как Вас зовут, — покачал головой принц. Он чувствовал, что хозяйка чего-то не договаривает.
— Меня зовут Селина. Я гадалка.
— Вы сказали, что ждали нас. Почему? Почему именно нас?
Селина промолчала и дотронулась до хрустального шара, придерживая свободной рукой прядь волос у лица.
— Зачем Вы это делаете? — поинтересовалась Стелла.
— Делаю что?
— Прячете от нас лицо.
Селина тяжело вздохнула.
— Я должна, — тихо ответила она. — У меня… Так ведь для всех лучше. Раньше я жила в Черканде, но как-то раз повстречалась со Снейк, и с тех пор… Что ж, смотрите! — Резким движением руки гадалка откинула с лица волосы — щёку наискось пересекал безобразный рубец. — После этого я переехала в Мен-да-Мен. Тяжёлые воспоминания!
— А для чего Вы нас сюда позвали? В эту комнату. — Вопросов по-прежнему было больше, чем ответов.
— Я хочу погадать Вам. Сначала Вам, принцесса.
— Но откуда Вы…
— Откуда я узнала? — улыбнулась гадалка. — Какое это имеет значение?
Селина взяла в руки шар и поднесла к глазам. Поводив над ним ладонью, гадалка на мгновенье закрыла глаза.
— Я вижу Вас верхом на лошади, — медленно начала она, сконцентрировав взгляд в одной точке, чуть выше головы Стеллы. — Неспокойная будет у Вас жизнь, но ее наполнит мягкий свет любви и дружбы. Вам будет нелегко, придется бороться с демонами, злыми колдунами и колдуньями — да мало ли с кем еще! О Вас сложат легенды, Вас будут обожествлять… Но всё же посреди этой суетной жизни Вы найдёте любовь, и она будет взаимной. Корни его рода восходят к Эре перворождённых.
— Он лиэнец?
— Нет, — с улыбкой покачала головой гадалка. — В Лиэне давно не осталось тех, кто может похвастаться такой родословной, не в обиду Вам, Ваше высочество, будет сказано.
— А что Вы ещё о нём можете сказать? — Ее почему-то не удивило, что эта Селина знает так много — слишком много для провинциальной гадалки.
— Увы, я не могу в полной мере удовлетворить Ваше любопытство. Мне не дают его хорошо рассмотреть, я только чувствую, что он наделён неким даром. Имени я не знаю.
— Каким даром?
— Не знаю. Я просто вижу дар.
— Как это?
— Я это чувствую.
— Опишите мне его.
— Не могу. Я не колдунья, я не могу видеть людей через расстояния. Я всего лишь читаю Ваше будущее, а оно туманно.
— Хорошо, когда это случится? — с замиранием сердца спросила Стелла. Несмотря на скептическое отношение к нежным чувствам, ей хотелось знать, когда нужно готовить противоядие.
— Любовь? — рассмеялась гадалка. — Года я не знаю, его никто не знает, кроме Вас самой.
— А теперь поговорим о Вашем будущем, принц. — Селина обернулась к Маркусу, смерила его взглядом и снова пристально уставилась в искрящийся голубизной магический шар. — Скоро, совсем скоро Вы вернётесь на родину, первый раз ненадолго, но потом ваши пути — Вас и Вашей подруги — постепенно разойдутся. Ваша невеста войдёт в Вашу жизнь случайно, исчезнет, а потом неожиданно появится снова и в своё время поможет возложить на голову корону.
Друзья переглянулись; оба не верили предсказаниям гадалки: слишком уж там всё было благополучно и радужно.
— Волей премудрой Изабеллы мне не дано знать большего. — Селина положила шар на место и прикрыла его платком.
— Вы так и не ответили, почему ждали именно нас.
— Мне было видение, и голос, велевший погадать вам.
— Понятно. Не могли бы Вы продать нам немного еды? Наши запасы на исходе…
— Конечно! — встрепенулась хозяйка. — Только я не продам, а отдам. И, как обещала, накормлю вас завтраком. Подождите минуточку, я сейчас накрою. Да, — поспешила добавить она, — завтракать мы будем не здесь, а на кухне, если вы не против.
— Как Вам будет удобнее, — за двоих ответила Стелла. — На кухне всегда уютнее, чем в комнатах.
— Вы не подумайте, что я вас рядом с очагом посажу, — оправдывалась Селина. — Кухня у меня большая, поделена на две части перегородкой. Одну из них я переделала под столовую…
Раскрасневшаяся от смущения гадалка засуетилась и, снова прикрыв лицо волосами, вышла.
На окраине Мен-да-Мена было кладбище с покосившими семейными усыпальницами и старыми надгробиями с романтичными полустёршимися надписями. Они оказались возле него совершенно случайно, потому что Селина посоветовала повесить ленточку на дерево счастья, росшее неподалёку от кладбищенских ворот. Странное соседство — дерево счастья и кладбище, но в жизни много подобных несообразностей. Если бы всё в мире было рационально, не было бы самого мира.
Собственно, идея заехать к этому дереву принадлежала Стелле; Маркус считал это бессмысленной тратой времени. Так как он категорически не желал участвовать «в торжественной повязке ленты», девушка поехала одна.
Принцесса ещё издали заметила это дерево — высокое, костлявое, шелестевшее пёстрым убором. Соседство с кладбищем её тоже смущало, но мало ли почему было выбрано именно это дерево? Она вытащила специально купленную по этому случаю ленточку и в поисках свободного места пробежала глазами по веткам — желающих стать счастливыми в городе было не мало.
— Не верьте — оно не поможет, — раздался тихий голос со стороны кладбищенской ограды.
Девушка обернулась: прижавшись спиной к низенькой оградке, плотно сжав тонкие губы и скрестив руки на груди, стоял молодой человек. Одет он был просто, но не как простолюдин. Мягкие русые волосы были гладко зачёсаны назад и перехвачены чёрной лентой; серые печальные глаза будто смотрели сквозь неё.
— Я пробовал — не помогает, — вздохнул молодой человек. — Так что не тратьте напрасно времени: дерево счастья фальшивое.
Он поднял с земли хлыст и толстую книгу и зашагал прочь вдоль кладбищенской ограды, к воротам.
— Простите, а Вы кто? — в недоумении спросила Стелла.
— Ларго Бераг, к Вашим услугам. — Он остановился и отвесил поклон.
Принцессе почему-то стало неловко, показалось, что она без спроса вторгается в чужой внутренний мир.
Она в нерешительности сделала несколько шагов по направлению к Ларго — он по-прежнему смотрел на неё своими невидящими глазами, крепко сжимая в руке книгу.
— Не желаете ли осмотреть кладбище, Ваше высочество? — вдруг предложил молодой человек.
От этого обращения девушка оторопела ещё больше. Её узнали?
— Мне посчастливилось побывать в Лиэрне и издали видеть Вас, — Ларго поспешил развеять её недоумение. — Я удостоился чести учиться там.
— Так Вы… — в нерешительности начала Стелла и покраснела.
— Мой отец принадлежит к одной из старейших дворянских семей Лиэны. Если свернуть на волфскую дорогу, то через пару миль будет наш дом. К сожалению, — вздохнул он, — снаружи он выглядит куда лучше, чем внутри.