— Это не имеет значения, — запротестовала Клэр. — К тому же, что бы ты мне сказал? «Кстати, дорогая, я исполнительный директор компании, которая хочет поглотить твою фирму, и я тебя использовал, чтоб выудить необходимую информацию» Так что ли? — Клэр точно скопировала его акцент и увидела, как его руки на буфете сжались.
— Нет, это не то, что я сказал бы, — Макс отстранился, и Клэр, наконец, развернулась, прижимая кружки для кофе к груди. Она обнаружила, что он уставился на нее с едва сдерживаемым гневом.
— Я бы ничего не стал говорить до тех пор, пока ты не оказалась бы в постели подо мной. Попытки убедить тебя, как я теперь понимаю, обернулись бы напрасной тратой времени.
— Ах, так? — закричала Клэр. — А я считаю, что с твоей стороны крайне необоснованно считать, что ты смог бы вот так запросто вернуться в мою жизнь и постель, и делать вид, что ничего особенного не произошло? И это после всего, что ты сделал? — она со стуком поставила чашки на стол, а затем уставилась на них в ужасе. Что, если она разбила их? Она никогда не теряла самообладания, никогда не кричала и не била посуду, не швыряла вещи, но теперь казалось, что ее гнев был так близко к поверхности, что стоило Максу заговорить с ней, и он выплескивался наружу. В такие минуты она сама себя не узнавала. А может быть, неохотно признала Клэр, она просто-напросто открывала грани своего характера, о которых ранее не подозревала. У Макса был талант заставлять ее испытывать сильные эмоции.
Клэр попыталась обуздать гнев, вдохнув поглубже.
— Зачем ты пришел?
— Я подумал, что ты, возможно, захочешь побольше узнать о том, что ждет тебя на новой работе, прежде чем принимать решение, — пробормотал он, все еще взбешенный. Но в глубине души Макс тут же признал, что солгал. Он просто хотел ее увидеть, других причин не существовало.
— Спасибо за беспокойство, — отстраненно ответила Клэр. Она налила кофе в чашки и протянула одну Максу, затем присела за свой маленький кухонный столик, который был рассчитан на двоих, не более. Макс уселся на стул напротив, и хмурился все время, пока пил кофе.
— Ну? — сказала Клэр спустя несколько минут, побуждая его продолжить, так как он все это время молчал.
Он нахмурился еще больше.
— Ты будешь секретарем главного офис-менеджера, Тэо Колфилда. Бухгалтерия, отделы платежей, страхования, информационный, отдел поддержки, отдел снабжения, также как и секретариат — все эти отделы находятся под его контролем, хотя у каждого есть непосредственный руководитель. Это очень нелегкая работа.
— Звучит заманчиво, — вежливо ответила Клэр, и, произнеся это, она не покривила душой. Такая разнообразная работа должна быть интересной, хотя и трудной.
— Время от времени тебе придется работать допоздна, но не слишком часто. У тебя будет две недели, чтобы устроится. Я бы дал тебе месяц, но сейчас в офисе полно работы в связи с ротацией кадров, и ты нужна там, — он не упомянул о том, что причиной этих перемещений в офисе стал он сам. — Я помогу тебе с квартирой. Ты помогла мне, теперь моя очередь.
Клэр напряглась, когда он упомянул о квартире, которую снял в Хьюстоне. Это был всего лишь еще один пункт его плана, еще одна часть его представления. Эта квартира должна была создать для нее видимость стабильности и постоянства.
— Нет, спасибо. Мне не нужна твоя помощь.
Лицо Макса потемнело от гнева, и он со стуком поставил свою чашку.
— Прекрасно! — он резко встал и притянул Клэр к себе, крепко сжав ее руку. — Ты не собираешься идти мне встречу, не так ли? Даже не хочешь выслушать меня! Что ж, ты можешь чувствовать себя в безопасности за этими стенами, которыми окружила себя, но если ты когда-нибудь задумаешься о том, что потеряла — вспоминай об этом!
Его губы были горячими и жаждущими. Макс резко прижал ее, так близко, насколько это было возможно. Его язык скользнул ей в рот, напоминая о блаженстве, которое она познала в его объятиях.
Клэр всхлипнула, слезы жгли глаза, но предательское желание уже охватило ее тело, такое же жаркое и живое, как когда-то. Внезапно Макс оттолкнул ее, тяжело дыша.
— Если ты все еще думаешь, что это все из-за бизнеса, ты просто дура! — бросил он резко, и ушел, хлопнув дверью, как будто не мог находиться здесь ни минуты больше.
Глава 10
К собственному удивлению, Клэр была слишком занята в течение следующих двух недель, чтобы чересчур переживать по поводу переезда в Даллас. Оказалось, что не так-то легко найти квартиру; она часами осматривала и отклоняла разные варианты, снова и снова теряя время впустую в незнакомом городе, но, в общем-то, даже получала от этого удовольствие. Альма, как только пережила шок из-за того, что одна из дочерей собралась упорхнуть из непосредственной близости, бросилась на поиск квартиры с присущим ей энтузиазмом и проводила дни, путешествуя по Далласу вместе с Клэр, безжалостно отвергая любые потенциально опасные районы города. Клэр позволяла матери суетиться, удивленная этой кипучей энергией. Странно, но чем старше она становилась, тем больше сближалась с семьей. В какой-то момент их красота и уверенность в себе перестали отпугивать ее. Она любила их и стала гордиться их достоинствами.
Даже Мартину втянули в поиски квартиры, и они вместе составили список самых подходящих районов, потом начали сужать выбор. Клэр не любила ультрасовременные квартиры, несмотря на их удобства, и, хотя вначале даже не рассматривала вариант с домом, в конце концов выбрала миниатюрный опрятный домик, который явно выигрывал по сравнению с квартирой. Из-за небольшой площади арендная плата была удивительно разумной. Сделать его пригодным для проживания стало главным проектом всей семьи. Клэр вместе с отцом перекрасила стены комнат в белый цвет, чтобы зрительно увеличить размер, в то время как Альма и Мартина закупили материал и сшили занавески, подходящие к окнам нестандартного размера. Стив установил новый дверной засов, замки на дверях и защитные экраны на окнах, потом отшлифовал и отполировал старомодные деревянные полы. Дети, Брэд и Кэсси, радостно резвились во дворе, размером с почтовую марку, но периодически появлялись, требуя бутерброды и лимонад.
В тот день Клэр окончательно переезжала в дом, хотя там царил абсолютный хаос: привезли мебель и коробки с домашней утварью, — и она вместе с матерью и Мартиной пыталась разместить все в некоем подобии порядка. Хармон и Стив не вмешивались в процесс принятия решений, просто были наготове, чтобы при необходимости обеспечить физической силой. Клэр склонилась над коробкой с книгами, когда от двери раздался невозмутимый голос:
— Еще одна пара рабочих рук не помешает?
Клэр резко выпрямилась с невозмутимым лицом, пытаясь справиться с собой и не показать, как звук его голоса волнует ее. В течение этих двух недель Макс был вежлив, как незнакомец, и ее измучило томительное чувство потери. Суматоха переезда, сопровождаемая моментами то веселья, то расстройства, и чисто физическое истощение от такого большого объема работы немного отвлекали от мыслей о нем, но все-таки слишком часто Клэр хотелось, чтобы она не таким способом узнала правду, и надеялась, что боль и гнев когда-нибудь исчезнут. Дистанция между ними за прошедшие две недели тоже ранила, хотя Клэр пыталась игнорировать это. Зачем он заявился сюда, разгуливая в центре ужасающего беспорядка с этим непередаваемым изяществом?
Хармон застонал, с трудом выпрямляясь.
— Еще один грузчик — вот кто нам нужен! Беритесь за другой конец этого стола, он весит тонну.
Макс стал пробираться по загроможденному помещению, чтобы помочь Хармону поднять стол и переставить его туда, куда указала Клэр. Альма выплыла из кухни, сияющая улыбка расплылась по лицу, когда она увидела Макса.
— О, привет! Вы доброволец, или вас заставили? — спросила она, подбегая, чтобы обнять его.
— Доброволец. Вы же знаете, что говорят о бешеных собаках и англичанах,[2] — ответил он, улыбаясь и обнимая Альму в ответ.
Клэр вернулась к распаковке коробки с книгами, крошечная морщинка прорезала лоб, глаза потемнели. Она не рассказывала матери обо всех обстоятельствах своего переезда в Даллас, но ей и в голову не пришло, что ее семья будет в дальнейшем иметь какие-либо контакты с Максом. Возможно, Мартина что-то и рассказала им, но Клэр не знала об этом и не хотела спрашивать. Альма была бы настолько приветливой с Максом, если бы знала правду? Могла возникнуть неловкая ситуация: они знали его как Макса Бенедикта, но на самом деле он Макс Конрой. Позволить им и дальше думать, что это его имя, или знакомить заново? И что ей сказать? «Настоящая фамилия Макса — Конрой, просто иногда он использует фамилию Бенедикт как псевдоним». Она подумала, что мисс Хорошие Манеры, вероятно, никогда не попадала в такую нестандартную ситуацию, так что решила не говорить ничего.
Макс легко сошелся с ее семьей, шутил и разговаривал со всеми так же беззаботно, как раньше. Они не знали, что эта непринужденность просто маскировка мощной силы его истинной личности. Клэр наблюдала за ним, но не разговаривала, только отвечала на прямые вопросы, и ощущала, что он тоже наблюдает за ней. Она думала, что он бросил ее, и сейчас вспомнила, как убеждала Мартину, что они просто случайные знакомые. Он не бросил ее — просто ждал.
Макс спокойно записал с аппарата невнесенный в справочник номер ее телефона и, когда увидел, что она наблюдает за ним, поднял бровь в молчаливом приглашении устроить из этого проблему. Клэр просто отвернулась и продолжила хозяйственные хлопоты. Нападение на него сейчас из-за номера телефона, на ее взгляд, превратит ее в неблагодарную зануду, особенно после того, как он неустанно трудился почти весь день, помогая ей обустроиться.
Было уже поздно, когда вещи расставили по местам, и все откровенно зевали. Вместо того чтобы отправиться в долгую дорогу в Хьюстон сегодня же ночью, ее домашние решили остаться в мотеле и двинуться назад завтра утром. Так или иначе Клэр махнула им на прощание со своего нового крыльца, Макс стоял рядом, как будто имел на это законное право.