– А теперь скажите правду, вы с ней спали?
Молодой человек сглотнул, глядя Тайеру в глаза, и выдавил:
– Нет.
Джек ему не поверил. Он знал, как все было: сначала самоуверенность красивой соседки испугала парня, а потом возбудила. Зачем отказываться от того, что само плывет в руки? Он с ней переспал, это точно.
– Как ее зовут? – спросил он.
– Руби.
– А дальше?
– Э… Не знаю. Руби, и все. Она снимается под этим именем.
– Это вы нам звонили, да?
– Послушайте…
– Точно, это были вы.
– Мне не нужны неприятности! Я смотрел новости и услышал ее описание, увидел одежду, похожую на ту, в которой она была вчера. Я просто хотел помочь!
Тайер примирительно сказал:
– И правильно сделали. Итак, вы свидетель…
– Свидетель чего? С ней что-то случилось?
– Пока точно не известно, но вы можете помочь расследованию. Поэтому расскажите все, что знаете.
– Она пропала?
– Повторяю, делать выводы пока рано, но нам нужна ваша помощь.
– Но я ничего не знаю! Я же сказал: я провел с ней всего один вечер.
– У нее есть любовник?
– Думаю, есть. К ней часто приходит какой-то мужчина, высокий угрюмый брюнет. Они все время ругаются.
– Он ее бьет?
– Вряд ли. Ни разу не слышал криков или шума. Ничего такого.
Джек велел ему подождать и вернулся в квартиру. Аннабель вопросительно посмотрела на него.
– Это сосед, живет напротив, – ответил Джек.
– Смотри, что я нашла, – сказала Аннабель, открывая чемодан. – Как ты думаешь, она была проституткой?
– Она снималась в порно. Еще что-нибудь?
– Нет. Если она и снималась в кино, то явно не была звездой. Она почти нищая.
Джек взял фотографию в рамке и вышел в коридор:
– Это он?
– Да. Приходит несколько раз в неделю. Знаете, когда она только сюда переехала, примерно полтора года назад, она была такой, как на этой фотографии. Через некоторое время она погрустнела. А месяца два назад стала совсем мрачной.
– Видите, как много вы знаете! У нее часто бывали гости?
– Не знаю. Я за ней не следил. И никого не видел, кроме того парня.
– Когда он появлялся тут в последний раз?
– Недели две назад. Но, кажется, он был здесь только что, прямо перед вашим приходом.
Джек напрягся.
– Я услышал шум в квартире, – продолжал сосед. – Решил посмотреть, может быть, она вернулась. Постучал в дверь… Я долго стучал. Никто не открыл, и я вернулся к себе, а через пару минут услышал шаги в коридоре. Клянусь, из квартиры Руби кто-то вышел!
– И вы только сейчас об этом вспомнили?! Вы видели, кто это был?
– Нет, на моей двери нет глазка. Мне не нужны неприятности.
– Думаете, я поверю, что вы даже не попытались выглянуть в коридор?
– Я этого не говорил! Я прислушался и, когда парень отошел подальше, приоткрыл дверь. Какой-то мужчина бросился вниз по лестнице. В коридоре было темно, и я почти ничего не разглядел. Только фигуру со спины. Но это была не Руби.
– Как он был одет?
– Понятия не имею. Говорю же, было темно, я видел его не больше секунды. Мне очень жаль.
Тайер кивнул:
– Все равно это лучше, чем ничего. Спасибо…
– Ник.
– Спасибо, Ник.
– Знаете, я еще кое-что вспомнил… Вернитесь в ее квартиру и посмотрите на входную дверь изнутри.
– Зачем?
– Посмотрите. И сами поймете, что я имел в виду, когда сказал, что она стала странной.
– Ладно. А откуда ты знаешь, что там?
– Она показала мне это в тот вечер, когда я пригласил ее в ресторан. Она этим очень гордилась. А я здорово испугался.
12
Дикий, животный страх.
Сердце колотится, кровь бурлит, дыхание сбивается, зрение отказывает, мысли путаются. Все это испытал Брэди, затаившись в чужой квартире. Он едва не умер от страха.
Шаги стихли. Брэди подождал и выскочил в коридор. Неважно, кто стучал в дверь. Главное, что его никто не видел.
Так рисковать – настоящее безумие. Пора остановиться. Бросить эту затею…
Вагон метро мягко покачивался.
Нет. Дело еще не кончено. Тайна Руби не раскрыта. Единственное, что удалось узнать, – когда-то она была совсем другой и умела радоваться жизни.
Лицо Руби… Кровавая каша, раздробленные кости.
О чем она думала, нажимая на спусковой крючок, что чувствовала? Сомнения? Облегчение от того, что сейчас все закончится?
Решимость. Желание уничтожить себя.
Может быть, согласившись встретиться с ним, Руби надеялась на помощь? Может быть, она была в отчаянии? Одно движение, одно слово, и ее можно было спасти…
Но я же не знал!..
Брэди закусил губу. Сдаваться нельзя. Он должен понять, что произошло.
Сначала нужно больше узнать о том, что она делала в кино. Найти ее фильмы и «творческую биографию». Это не так уж сложно.
Я должен быть осторожнее. Если бы меня застукали, я был бы по уши в дерьме.
Он вышел из метро в Бруклин Хайтс. Зашел в банк в центре города и взял анкету запроса на сведения по кредитной карточке, перешел через дорогу и взял брошюру о медицинском страховании. Дома он заполнил их и подписался вымышленным именем: «Кайл Лоренцо», а потом спрятал среди своих бумаг.
Аннабель еще не вернулась, и Брэди решил принять душ. Почти час он стоял под горячими струями. Напряжение ушло. Брэди почувствовал себя в безопасности. Здесь, дома, призрак мертвой девушки его не потревожит.
Аннабель вернулась рано:
– Привет! Я зашла в магазин и купила пару банок супа…
Брэди обнял ее. В ее присутствии ему стало гораздо лучше. Напрасно он так боялся этой встречи. Аннабель переоделась, и они сели ужинать.
– Как прошел день? – спросила она, наливая молоко в большие стаканы.
– Ничего особенного.
– Доделал статью для «Нэшнл»?
– Да, засиделся допоздна, – солгал Брэди.
Он ненавидел, когда приходилось врать жене.
– А нам с Джеком дали новое дело.
Брэди обрадовался возможности сменить тему:
– Надеюсь, вы его быстро раскроете…
– Не факт. Там все очень сложно. Нашли тело женщины, ей полголовы снесено выстрелом. Я считаю, что это самоубийство, а Джек уверен, что ее убили.
Брэди поперхнулся.
– Есть догадки, почему она это сделала? – спросил он, не удержавшись, хотя чувствовал нараставшую панику.
– Нет. Тело нашли только вчера, в полдень. Прошло слишком мало времени.
Брэди почувствовал, что у него вспотели ладони:
– Где это случилось?
– Вообще-то, это восемьдесят четвертый участок, но они завалены работой, и дело отдали нам. Я сама вызвалась, ведь это совсем рядом с нами, на терминале Фултон.
Брэди уронил ложку, и суп расплескался на стол.
– Что с тобой?! – воскликнула Аннабель.
– Ох… извини, – сказал Брэди, встал и пошел за губкой, чтобы вытереть со стола.
– Я сразу решила, что возьму это дело. Никто не знает этот район лучше меня.
Брэди тщательно вытирал стол, пытаясь унять дрожь в руках.
– Почему Джек решил, что это убийство? – спросил он.
– Она выстрелила себе в голову, а женщины обычно так не делают. Они стреляют себе в грудь.
Брэди сел. Он прекрасно помнил, как Руби приставила пистолет к подбородку. Она хотела не просто умереть, она хотела уничтожить себя. Исчезнуть, вычеркнуть себя из числа живущих.
– Видел бы ты ее квартиру! – продолжала Аннабель. – Там так уныло…
Брэди замер от ужаса. Он подумал, что она все знает, но тут же взял себя в руки. Откуда ей знать, что я там был? Меня никто не видел!
– Джек всегда выбирает самую мрачную версию, – сказал он, надеясь направить разговор в другое русло. Он боялся, что Аннабель услышит, как бешено стучит его сердце, заметит, что он задыхается от волнения.
– Ты же знаешь Джека… Но я ему доверяю, иногда у него случаются озарения!
– Личность девушки установили?
– Кажется, да.
– И ты… Ты была в ее квартире?
– Да, только что. И я твердо решила, что не брошу это дело. Когда я увидела, как она жила, мне стало ее жалко. Я не хочу, чтобы расследование прекратили только потому, что все якобы указывает на самоубийство.
Брэди снова встал:
– Пойду надену свитер: что-то я замерз. – Из комнаты он крикнул: – Вы уже нашли что-нибудь?
– Нет. Пока мы только узнали, что она снималась в порнофильмах. Неудивительно, что она захотела с этим покончить.
Брэди вернулся в комнату и спокойно доел суп, хотя аппетит пропал.
– По-твоему, нельзя сниматься в порно и быть счастливой?
– А ты как думаешь?
Он пожал плечами:
– Понятия не имею.
– Вообще, в этой истории много странного. Знаешь, что мы нашли у нее на входной двери?
Брэди попытался вспомнить, что видел в квартире Руби. На двери висело короткое пальто с капюшоном. И какой-то плащ. Он не догадался заглянуть под них.
– Она нарисовала там что-то вроде пентаграммы! – продолжала Аннабель.
– Что? Сатанинские символы?
– Ну да. Я все срисовала, завтра схожу к бабушке, спрошу, что она об этом думает.
Брэди кивнул. Мэй Заппе, бабушка Аннабель, была старой колдуньей вуду. Он старался пореже с ней встречаться: в ее присутствии ему было не по себе. Казалось, она видит его насквозь. Ему нравились необычные люди, но Mэй – это даже для него было слишком.
– Если хочешь, я могу показать рисунок кое-кому из моих знакомых, – предложил он, – Я знаю людей, которые…
– Спасибо, но я не хочу впутывать тебя в это.
Брэди сжал под столом кулаки, к горлу подступила тошнота.
Не хочу тебя впутывать!..
Брэди долго не мог заснуть. На следующее утро он проснулся ни свет ни заря, но голова была ясной. Его очень тревожило то, что расследование смерти Руби ведет Аннабель.
В северном Бруклине десятки детективов. Почему это дело досталось именно ей?!
Конечно, он помнил, что она сама вызвалась. Потому что преступление было совершено рядом с их домом. Случайность тут ни при чем.