– Почти. Значит, какие-то знакомые у нее все-таки были. Мне нужны имена.
– Я знаю только Шарлотту.
– Бримквик?
– Да. У нее такая фамилия, что не забудешь.
– Она практиковала садомазохизм? – спросила Аннабель.
Леонард вскочил:
– Черт побери! Вы что, издеваетесь надо мной!
– Успокойтесь, – невозмутимо сказал Джек. – Или я надену на вас наручники, и мы продолжим разговор в участке.
Леонард посмотрел на Аннабель, и та кивнула, подтверждая, что они ждут ответа.
– Нет, это не ее стиль. Теперь довольны?
– Как по-вашему, кто и за что мог ее ненавидеть?
– Понятия не имею.
– Значит, врагов у нее не было?
– Она – порноактриса, она возбуждала парней, которые смотрели ее фильмы, и в этом, наверное, есть что-то порочное… Боже, вы меня с ума сведете всем этим дерьмом! Если она решила застрелиться, почему вы меня об этом спрашиваете?
– Это обязательная процедура, – соврал Джек.
– Процедура, как же! – возмутился Леонард.
– Вы что, коп?
– Как вы познакомились? – спросила Аннабель, возвращаясь к тому, что ее интересовало.
– Через сайт Craigslist. Она искала недорогую квартиру, а у меня было то, что ей нужно.
– Хотите сказать, та жалкая дыра, в которой она жила, принадлежит вам?
Он кивнул.
– Эй, не смотрите на меня так, это законно! Когда умерли мои старики, я продал их халупу и купил в Нью-Йорке две однокомнатные квартиры. Там я селю своих актрис, и они мне благодарны.
– Не бесплатно, конечно? – предположила Аннабель.
– В этом подлом мире за все нужно платить, мы же не в Диснейленде!
– Разумеется, – пробормотала Аннабель, начиная терять терпение. – А порно? Как вам удалось ее убедить? Сыграли на чувствах влюбленной девушки?
Аннабель вышла из роли «хорошего копа». Как ни странно, меньше всего в своей работе ей нравилось вести допрос, играть в кошки-мышки. Свидетели с ненадежной памятью, заплаканные родственники… Аннабель любила расследования, любила собирать информацию по крупицам. Знала, как работать на месте преступления. Ее отношение к профессии можно было описать пословицей, которую она как-то нашла на записке в китайском печенье: «Пункт назначения не важен, важнее всего само путешествие». Они с Джеком составляли отличную пару, ведь Джеку лучше всего удавалась работа с людьми.
– Руби – мечтательница, она всю жизнь витала в облаках, – ответил на ее выпад Леонард. – Она хотела прославиться и разбогатеть, снимаясь в кино или в музыкальных комедиях на Бродвее. А ее ждала судьба разочарованной алкоголички! У нее была идеальная внешность, но не было таланта. Ей нужно было искать что-то другое!
– И вы решили попользоваться ею!
– В порно платят быстро и, как правило, неплохо. И это тоже кино. Там тоже можно стать звездой.
Аннабель вздохнула и отвернулась. Тайер продолжил вместо нее:
– Другую квартиру вы тоже сдаете актрисе? Она была знакома с Руби?
Леонард опустил глаза и покачал головой.
– Сколько девушек у вас работает? – продолжал Тайер.
– Две квартиры – две девушки.
– Назовите имя второй. Я бы хотел с ней встретиться.
Леонард сглотнул и покачал ногой, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
– Это будет сложно, – тихо сказал он.
– Почему?
– Она умерла. Покончила с собой три недели назад.
20
Первый удар едва не убил Брэди. Прямо в висок. Брэди ослеп. Сначала перед глазами вспыхнул свет, потом пронеслись черные пятна. Жар, невыносимое жжение, достигшее мозга.
Еще удар. В живот. Легкие сжались, тело согнулось от боли, из пищевода выплеснулась желчь. Брэди успел ухватиться за контейнер, чтобы не упасть. Водитель фургона схватил его за шиворот и прижал к стене. Перед глазами Брэди возникло лицо, наполовину скрытое кепкой. Молодое, с гладкой кожей и ледяным взглядом убийцы.
– Зачем ты меня преследуешь, сукин сын? – взревел парень.
Брэди не мог сосредоточиться, удары все еще отдавались в его голове. Он с трудом поднял руку в знак примирения. Парень резко оттолкнул его.
– Говори, или я тебе кишки выпущу! – крикнул он.
– Я… Я хотел встретиться с людьми, которые… снимают фильмы…
Брэди закашлялся, желчь обожгла ему горло. Он отвернулся, чтобы сплюнуть, и парень слегка ослабил хватку.
– Ты кто? Коп? – рявкнул он.
Брэди помотал головой:
– Нет, журналист.
Мир вокруг перестал вращаться. Дыхание почти восстановилось.
– Я дам тебе хороший совет, журналист. Держись от них подальше! Не стоит к ним подходить слишком близко.
– А если мы позволим им самим принять решение? – спросил Брэди, переводя дух.
Парень снова прижал его к стене и ухмыльнулся:
– За тебя буду решать я, и если хочешь жить долго и счастливо, повторяю: нет.
– Я… собираю информацию… об одной девушке, которая играла в их фильме. Ты наверняка ее знаешь. Это Руби. Мне нужно с ними поговорить.
– Ты что, не понял? – рассвирепел парень. – Те, с кем ты хочешь встретиться, – дикие звери! Они разорвут тебя прежде, чем ты успеешь назвать свое имя!
Он уже не кричал, а говорил тихо и яростно.
Брэди упорствовал:
– Дай мне шанс! Я знаю, кто они такие. Это Племя!
Парень удивился. Похоже, Брэди угадал.
Сердце колотилось в груди, ноги дрожали, но он взял себя в руки. Переехав в Нью-Йорк, Брэди научился не доверять мифам, особенно о бандах, которые сами распространяют страшные слухи о себе. Он не верил в историю о продюсерах-садистах.
Внезапно он почувствовал, что парень его обыскивает. Брэди оттолкнул его и тут же получил удар в живот. Дыхание перехватило, и он согнулся пополам. Парень швырнул его о стену, покрытую граффити, надавил локтем на шею и вытащил то, что искал: бумажник.
– О’Доннел, так? Тут твой адрес.
– Я… Я не причиню им вреда… – с трудом выговорил Брэди.
Парень расхохотался:
– Да я не их защищаю, придурок! Я не хочу, чтобы тебя укокошили из-за того, что ты за мной увязался! – Он отпустил Брэди. Мгновение он внимательно смотрел на него, потом с досадой вздохнул: – Ты мне не веришь, да? Эти парни не такие, как ты и я, это вампиры. Чертовы вампиры, О’Доннел! Не веришь, да? А в это ты поверишь?
Он расстегнул куртку, оттянул воротник свитера и показал синяк размером с кулак: багровую ссадину и два засохших кровоподтека.
– Когда-нибудь они примут меня к себе! – с восторгом сказал он. – А пока не суйся к ним! – Он схватил Брэди за шарф и резко притянул к себе. – Теперь я знаю, кто ты, и если мои хозяева решат тебя найти, у них будет твой запах. Они тебя выследят. И если захотят, высосут до последней капли.
С этими словами он сдернул шарф с его шеи и пошел к выходу из переулка. Брэди держался за стену и не мог от нее оторваться.
– До последней капли! – крикнул парень. – Тебя и твою семью.
21
Громадная фигура заслонила свет. Потом села, и зимнее солнце снова осветило комнату.
– Ух ты! – сказал Пьер. – У тебя не рожа, а задница бабуина!
Брэди приложил к лицу пакет со льдом:
– Спасибо. К счастью, ты рядом, чтобы меня поддержать!
Пьер был бледен, и Брэди показалось, что он опять похудел.
– Что скажешь жене? – спросил Пьер, поправляя берет на редеющих волосах.
Брэди все ему рассказал – от самоубийства Руби до встречи с поставщиком и появления на горизонте каких-то таинственных «хозяев». Пьеру он доверял целиком и полностью. Тот умел хранить секреты.
– Пока не знаю. Что-нибудь придумаю. У этого парня мои водительские права. Мое имя, адрес – он все знает!
– К копам ты, конечно, не пошел.
– Нет. Надеюсь, что это просто шайка придурков.
– Успокойся. Тот парень выбросит их в первый же мусорный бак. Если он попадется с твоими документами… Он не станет так рисковать.
– Пьер, эта история сводит меня с ума.
– Ты как раз хотел разобраться в жизни… Когда ищешь приключений, долго ждать не приходится! Хочешь, чтобы я сказал: правильно сделал, что не пошел в полицию? Аннабель обязательно бы об этом узнала, а на тебя запросто могли бы повесить убийство! В нашей стране такое сплошь и рядом!
Брэди допил воду. Голос друга действовал успокаивающе.
– Знаю… – тихо сказал он. – Дело принимает скверный оборот.
– Но ты не сдаешься, – заметил Пьер.
– Все зашло слишком далеко, чтобы давать задний ход. Аннабель расследует самоубийство Руби, и, если она наткнется на что-то, что выведет ее на меня и заставит поверить, что это убийство, я пропал! Я сбежал, солгал ей, незаконно проник в чужую квартиру!..
– Я тебя знаю, Брэди. Когда ты ворвался ко мне и стал рассказывать обо всем этом, в твоих глазах был огонь, страсть! Тебе нравится то, чем ты сейчас занимаешься. Не говори, что это не так! Только не мне.
Брэди пришлось признать очевидное.
– Может, и нравится. Не знаю, – сказал он. – Как ты с ней познакомился?
– С кем? С Руби? На вечеринке, в промежутке между двумя дорожками кокаина. Мы сразу понравились друг другу. А потом она вдруг расплакалась, бросилась мне на шею. Не знаю, почему женщины так мне доверяют. Может, потому, что я похож на плюшевого мишку? Или потому, что я гомосексуалист? В общем, она рассказала мне обо всем! О порно, о своем отчаянии и желании все бросить. Тогда я вспомнил о тебе.
– Эта история не дает мне покоя.
– Почему?
– Сам не знаю. Может, дело в ее трагичности и… искренности. В красоте Руби было что-то необычное, какая-то надломленность. Как будто она узнала, кто мы такие на самом деле, и это ее смертельно ранило.
– Она заставила тебя задуматься о том, кто ты такой, о звере внутри тебя. Она заставила тебя открыто посмотреть на сексуальность, которая является частью твоих проблем.
– Возможно.
– Разговор об этом может пойти тебе на пользу, ты…
– Самое странное во всем этом, – перебил его Брэди, – то, что я не вспоминаю само самоубийство: выстрел или взорвавшийся череп – нет! Я постоянно вижу ее! Она меня преследует. Вечером, перед тем как заснуть, я слышу ее шепот, она повторяет то, что сказала мне в тот день. Я хочу понять, почему она это сделала. И почему у меня на глазах. Мог ли я ее остановить, если бы вел себя иначе? Мне необходимо это знать.