Пьер лежал на желтом диване.
– Я… оставил ее открытой для тебя, – прошептал он, увидев Брэди. – Наверное… у меня… приступ.
Телефон валялся на полу. Брэди набрал номер «скорой помощи», но Пьер остановил его.
– Я… уже вызвал… Они едут, – пробормотал он. – Побудь со мной. Пока они не приехали… Побудь со…
Его веки медленно опустились. Брэди стал хлестать друга по щекам, звать по имени. Но все было напрасно. Сердце Пьера еще билось, но душа уже покинула тело.
56
Кольца дыма поднимались над ароматическими палочками. Джанет вертела в руках четки.
– Я знаю, кто ее убил, – повторила она.
Аннабель достала записную книжку:
– Скажите мне.
– Я не знаю их имен, но у Шарлотты была подруга, которую очень напугала группа мужчин. Она была убеждена, что они несут зло, что они монстры, и она хотела получить защиту от демонов.
– Она так и сказала – от «демонов»?
– Да. Она чувствовала себя в опасности. Может быть, это звучит глупо, но вы, внучка мамбо, вы же меня понимаете?
– Конечно, – ответила Аннабель, постаравшись, чтобы ее ответ звучал убедительно.
Хотя она и выросла в этой традиции, но давно научилась отделять реальность от самовнушения.
– Она сказала, что они ее губят, толкают в ад. Она их действительно очень боялась, понимаете? Настолько, что считала, что они не люди, а демоны. В буквальном смысле слова.
– Вы помните, как ее звали?
– Да, ее звали Руби. По-моему, она тоже была актрисой, но я с ней никогда не встречалась. Мир порнофильмов довольно большой.
– Значит, Шарлотта позвонила вам, потому что хотела помочь своей подруге Руби?
– Да. Поэтому как-то раз я пришла к Руби и нарисовала защитную пентаграмму, чтобы злой дух и эти мужчины больше не могли к ней войти. После этого она напилась до чертиков, была совершенно невменяемая и захотела, чтобы я нарисовала такую же пентаграмму у Шарлотты.
– И вы согласились?
– А почему нет? Кроме того, она заплатила, так что я не могла отказать. Мы втроем поехали в Нью-Джерси, в совершенно отвратительное место. Здесь тоже не Беверли Хиллз, но у меня хотя бы чисто. Я нарисовала на двери пентаграмму, и Руби успокоилась.
Но Шарлотту все равно убили, так что это не подействовало, подумала Аннабель.
– Шарлотта знала этих мужчин? – спросила она.
– Да. Думаю, она тоже их боялась, но не так, как Руби. По-моему, с этими психопатами их познакомил некий Джонни. Нет, подождите! Ленни.
– Ленни как Леонард?
– Не знаю.
Леонард Кеттер! Я так и знала, что он что-то скрывает. Он отдал свою любовницу на растерзание извращенцам, а потом взялся за Шарлотту. И эти извращенцы – приятели Трипонелли!
Аннабель представила, какие фильмы они могли снимать.
Клэйтон Ганро всегда был в тени, его задачи – съемки и монтаж, изготовление фильмов для любителей острых ощущений.
– Думаю, Шарлотту убили эти демоны.
– Если мы думаем об одних и тех же людях, то они уже горят в аду.
– Вы должны найти эту Руби.
– Джанет, она покончила с собой.
– Черт! – воскликнула молодая женщина.
– Подонки, виновные в ее смерти, мертвы, так что вам нечего бояться.
– Они все умерли?
– Все, кроме одного. Но я сама им займусь.
Джанет отложила четки и сказала:
– Не упустите его.
– Мне пора. Благодарю за помощь, – сказала Аннабель и пошла к выходу.
– Стойте! Возьмите вот это.
Девушка протянула ей крошечное белое распятие.
– Это очень мило, но я не особенно…
– Возьмите, говорю вам. Он защитит вас от них.
– От них?
– Да, от демонов. Поверьте, они существуют. Иначе мир был бы гораздо лучше.
Аннабель шла вдоль железнодорожного пути, прижав к уху мобильный телефон:
– Джек, послушай, Леонард Кеттер – чертов сукин сын.
– И все об этом знают!
– Он водил нас за нос. Теперь я знаю, как все было. Кеттер втянул двух девушек в порноиндустрию, чтобы заработать на них деньги. Он был готов на все, но его красотки оказались не конкурентоспособными и быстро сгорели на такой работе. Тогда ему пришлось умерить свои запросы, он начал сотрудничать с независимыми студиями, а потом и с любительскими. Но и это не помогло.
Мелани и Сондре работа не нравилась, и это было видно. Леонард почти разорился, но тут услышал, что кое-кто ищет девочек для трэш-фильмов. Это были братья Трипонелли, и они платили хорошие деньги. Кеттер отправил туда Мелани, которая и без того находилась на грани, и это стало последней каплей. Она этого не вынесла и покончила с собой.
– Пока все ясно.
– Кеттеру на это было наплевать, и он подсунул им Руби. Ее психика была не крепче, чем у Мелани, а со временем ослабла еще больше. Кеттер запихнул туда и ее подругу Шарлотту, которая едва сводила концы с концами и в традиционном порно больше никому не была нужна. Руби застрелилась, и Шарлотте стало страшно. Помнишь, нам обоим показалось, что она что-то скрывает. Она боялась Кеттера и особенно его друзей Трипонелли.
– А какова роль Ганро во всем этом?
– Этот тип все снимал на пленку. В пятницу мы наведались к Кеттеру, тот испугался, позвонил дружкам посоветоваться. Он знал, что мы говорили с Шарлоттой. Его дружки решили заставить ее умолкнуть навсегда. В понедельник Кеттера отвезли в полицейский участок, и он понял, что рано или поздно полицейские доберутся до фильмов и Трипонелли, это лишь вопрос времени. Он натравил их на копов, вот почему они ждали нас во всеоружии! Затем Кеттер сжег Ганро и все его фильмы.
– Отлично. Все сходится, кроме самого главного! Чего боялся Кеттер? Снимать порнофильмы не запрещено законом.
– Только не в том случае, если в фильмах происходит изнасилование. Трипонелли это нравилось, и в Интернете у них полно клиентов, я просто уверена.
– Кеттер боится, что видеозаписи этих изнасилований найдут и суд признает его виновным в самоубийстве Огденс и Уивер? Версия принята.
– Теперь я смогу получить разрешение на обыск в квартире Кеттера.
– Подожди минуту. Он сжег дом Ганро. Тогда кто же звонил нам той ночью?
– Он. Кроме него, этого никто не мог сделать.
– Это глупо! Мы бы никогда не приехали туда, если бы не его звонок!
– Кто сказал, что преступники – гении? Что, если он хотел бросить нам вызов, показать, что теперь у нас ничего нет, что все улики сгорели?
– Что ж, это вполне правдоподобно. Учитывая тупость этих парней, признаю, что это возможно. Что ты надеешься у него найти?
– Диски. Вдруг у него что-то завалялось. Конфискуем его телефон и проверим, не созванивался ли он с Трипонелли. Может быть, удастся найти доказательство, что он был у Ганро вечером в день его смерти.
– Постарайся убедить судью. Эта страна одержима уважением к частной жизни, и так будет до тех пор, пока не произойдет какая-нибудь катастрофа! Я позвоню местным копам, увидимся у Кеттера.
– До скорого.
– Аннабель?
– Что?
– Отличная работа.
57
Джек Тайер ждал в машине. Впереди в другой машине сидели двое полицейских.
Солнце быстро село, на Манхэттене вспыхнул свет в окнах домов, в витринах, в уличных фонарях. В капоте «форда» отражались рождественские гирлянды. Прохожих становилось все больше. Рабочий день окончился, все спешили домой. Матери с детьми. Парочки. Множество одиноких силуэтов.
Таких, как я…
В этом году Джек дал себе обещание не праздновать Новый год с родственниками. Дядюшки, тетушки, племянники, собиравшиеся в доме родителей, – он этого не вынесет. Ему нужно отдохнуть от сочувственных взглядов (ведь он одинок) и от слов «тебе не понять» (ведь у него нет детей). Хотя бы раз в жизни он этого избежит.
Пусть весь мир веселится, а он найдет утешение в хорошей книге и хорошем фильме. Ему давно хотелось пересмотреть «Ищейку» Манкевича, вот и будет чем заняться.
Я решился на это потому, что Аннабель тоже сбежит от родственников в рождественскую ночь? Возможно…
При мысли о ней у него сжалось сердце.
Необходимость лгать ей убивала его. Он очень на себя сердился.
У меня нет выбора! Это ради ее же блага!
Джек задумался: а что такое благо? То, что он действовал за спиной напарницы, – это было благо? Что ему делать дальше? Ничего ей не говорить? Жить с этой тайной?
Он не сомневался в том, что сможет сохранить тайну. Человек скрытный, живущий рассудком, он мог хранить в глубине своего сердца любое знание, навеки запертое за двойными дверьми, под замком порядочности. Но честно ли он поступает?
Может быть, именно порядочность заставляет его так действовать? Нет ли тут еще какой-нибудь тайной, более эгоистичной причины? Все на свете руководствуются выгодой и личным интересом! В этом-то он себя и упрекал…
Неужели я такой же слабак, как все остальные? Ничем не лучше других? Такой… обыкновенный.
В конце улицы появилась Аннабель, и его сердце бешено забилось. Он вылез из машины и пошел ей навстречу. Рядом с ним шагали двое полицейских.
Подойдя ближе, он увидел, что она в ярости.
– Что случилось? – спросил он.
– Ордера не будет. Судья отказал, сославшись на четвертую поправку. Недостаточно доказательств, только «предположения и гипотезы». Вот так.
Джек повернулся к полицейским:
– Мне очень жаль, господа. Ложная тревога…
Оставшись наедине с Аннабель, Джек положил ей руку на плечо:
– Вижу, в тебе кипит злость. Ты же знаешь, это нехорошо. Нужно сохранять хладнокровие, только так можно найти решение. Может быть, мы слишком поторопились, поэтому все и прошло не так, как ты хотела.
– Кеттер погубил трех женщин! И ему удастся выкрутиться?
– А если он сказал нам правду?
Аннабель достала пустой бланк ордера.
– Вот это мы сейчас и увидим, – сказала она и направилась к дому.
Она постучала в дверь квартиры.
– Кто там? – взревел Леонард Кеттер из другого конца квартиры.