– Мне не хватает простых объятий. Дома я всегда могла кого-нибудь обнять…
Я говорила и представляла свою семью. То, как мама целует меня утром, а папа касается губами макушки, когда уходит по делам. С сестренками мы то баловались, то обнимались. Даже Корн, большой уже мальчишка, а все равно любил эти наши телячьи нежности. Только Верн держался немного в стороне, однако и его мы могли защекотать, дожидаясь, пока он, смеясь, не попросит пощады.
Один раз я подняла глаза и поймала взгляд Тёрна – внимательный и серьезный. Не договорила, принялась возить пальцем по золотому ободку. Какие глупости, какое ребячество…
Тёрн все еще сидел на корточках передо мной. Он забрал кружку – отвар я уже выпила – и взял мою руку. Как давеча я гладила большим пальцем позолоту, так и Тёрн погладил тыльную сторону моей ладони, провел по косточкам. В моей груди взметнулась волна, затопила мурашками руки и ноги. Я смотрела на наши сцепленные руки и молчала.
– Если позволишь, – тихо сказал он, – я тебя обниму.
Я кивнула. Не потому, что отказываться было бы неудобно. Я правда хотела его обнять. Уже давно хотела.
Тёрн просунул одну руку под мои колени, другую за спину, подхватил и плюхнулся на диван, прижимая меня к груди. Я неуклюже замерла, точно одеревенела. Потянула в рот кончик указательного пальца и принялась покусывать, как всегда делала в минуты наивысшего волнения.
– Агата, какая же трусиха ты у меня. Просто объятия. Ничего больше, – сказал Тёрн.
Конечно, он не мог не заметить моего напряжения. Но я подумала-подумала и расслабилась. Мы целый месяц живем под одной крышей, и за все это время он ни разу не позволил себе лишнего, честно соблюдая соглашение.
Я точно оттаивала в его объятиях. Мышцы постепенно расслабились, напряжение схлынуло. Я опустила голову на его плечо. И сразу стало уютно. Вспомнилась ночь, когда после ожога миража он носил меня руках, согревая.
– Почему от тебя все время пахнет базиликом? – сонно спросила я. – И в доме тоже…
– Это аромат магии, так он ощущается теми, кто владеет силой.
– Ого…
Пряди его волос щекотали мне ухо, но двигаться не хотелось. Я что-то должна сообщить, что-то важное, связанное с миражом… Но вспоминалось другое.
То, с каким сочувствием посмотрел на меня Кайл – будто я прокаженная. И отец… Он любит меня и никогда не перестанет любить, но он скорбит обо мне так, словно его Агата умерла, а я лишь память об ушедшей дочери. Мне трудно было поверить, что в других королевствах маги могут быть полноценными людьми, не презираемыми обществом. Неужели такое возможно?
Я прежде смотрела на магов с предубеждением. Знала бы, что сама окажусь на этой стороне. Прокаженная… Даже хуже…
Правда, сейчас, наедине с Тёрном, в кольце его рук, я чувствовала себя не такой одинокой. Пусть весь мир против нас, но мы есть друг у друга.
– Почему ты не уехал? – спросила я.
– Не мог. Когда-нибудь расскажу.
Я вздохнула. Еще одна тайна! Сколько же их у тебя, Тёрн? Но вслух сказала другое.
– А Несси… – Ох, как же трудно было произнести ее имя. – Ты бы хотел, чтобы она осталась с тобой?
Несси… Рыжеволосая магичка, сама того не ведая, встала между нами. Я представила ее такой, какой она была при жизни. Пышные волосы, лукавые зеленые глаза, чуть приоткрытые, готовые улыбнуться губы. Она наклонилась над Тёрном и, казалось, тоже спрашивала: «Так хотел бы?»
И Тёрн, я уверена, видел ее, хотя постарался ничем не выдать своих чувств. Но дыхание прервалось на секунду, мышцы груди напряглись.
– Она не осталась бы, – сказал он.
Не обманывал, нет. Я бы поняла.
– Я предлагал. Прежде. Но Несси была слишком свободолюбива. Все равно что пытаться удержать рядом с собой пламя. Мы были очень близки… тогда. Но я с самого начала знал, что она любит меня как друга, как… наставника, быть может. Как любовника… Агата, перестань вздрагивать каждый раз. Тебе так неприятна моя откровенность?
Я качнула головой. Ни за что на свете я не хотела бы сейчас оборвать его на полуслове.
– По сути, маги всегда одиночки. Так уж заложено в самой природе магии. Мы не стареем. Рано или поздно все наши близкие покидают мир, а мы остаемся.
– Как печально…
– Но не настолько, как ты успела вообразить. Есть способ оставить рядом с собой того, кто действительно дорог. Одного человека. Маги очень долго выбирают себе спутника. Иногда на это уходят столетия. Иначе ошибешься и привяжешь к себе не того человека…
– Ого! Но ведь маг может полюбить обычного смертного, и тот состарится и умрет, когда придет его время. А это еще хуже!
– Нет, Агата. Способ можно использовать лишь однажды, но это заклятие невероятно мощное. Оно наделяет магией даже смертного, вернее, маг делится частью своей силы…
Тёрн вдруг замолчал, будто в своих признаниях подошел опасно близко к некой черте, за которую нельзя заходить, а моего сердца коснулся холодок, какая-то догадка… Но нет, показалось… Как это может быть связано со мной? Здесь явно какое-то другое заклятие. Договор на первенца, будь он неладен. Договор, конечно, не первенец.
И как-то сразу навалилась усталость.
– Ничего, если я усну? – прошептала я, устраиваясь удобнее на его плече.
Пока ворочалась, прижалась лбом к его шее, почувствовала, как под кожей бьется венка. Очень быстро бьется.
– Ничего. Засыпай. Я потом отнесу тебя в постель.
Тёрн потянул на себя край покрывала, накинутого на диван, укутал меня прямо поверх плаща, который я так и не сняла. Еще и куртка, и брюки… А, плевать!
– Агата, послушай, пока не уснула. Завтра я должен уехать на два-три дня…
– Уехать?
– На границу. Надо посмотреть, что можно сделать. Укрепить оборону.
– Да, понимаю…
– Ты останешься за старшую.
«Ага, спасибо, очень вдохновляет!»
– Не волнуйся, поставлю защиту так, чтобы никто не смог зайти. Работать защита будет только на вход, не на выход. Ты сможешь выйти, если что. И все же прошу тебя этого не делать. Здесь ты в полной безопасности. И заданий я тебе оставлю столько, что не заскучаешь!
«Ох, магистр, эти ваши шуточки!»
– Ладно, – пробурчала я. – Но не задерживайся!
– Не буду, – сказал он серьезно.
Мне сделалось тревожно и тоскливо. Удивительно, за эти несколько минут я успела позабыть, что опасность все ближе к городу, что на границе неспокойно и что миражи… Ой, как же это вылетело из головы!
– Он сказал мне! – Я подскочила у Тёрна на коленях, застыла, широко раскрыв глаза и вцепившись в руку колдуна.
– Что? Что, девочка?
Он испугался за меня. Осторожно снова уложил голову на плечо, погладил по щеке. Тихо-тихо, самыми кончиками пальцев.
– Ты переволновалась. Все, все… Отдыхай. Хочешь еще отвара? Тебе тепло?
Я перехватила его пальцы, сжала.
– Тёрн, он сказал мне: «Настанет ночь. Самая длинная ночь. И мы доберемся до тебя!» Что это значит?
– Не знаю… – глухо ответил он. – Не знаю. Но узнаю обязательно!
Глава 38
Утром дом встретил меня тишиной. Тёрн уехал на рассвете, оставив на столе завтрак и записку. Действительно не поскупился на задания! Пять сложнейших магических формул, которые надо разобрать и выучить назубок, отработка пассов, а еще я должна была законспектировать параграф из учебника «Левитация и материя».
И хотя дел было невпроворот, полдня я слонялась по этажам неумытая и нечесаная: никак не могла себя заставить приступить к занятиям.
В конце концов, захватив учебник, поднялась на третий этаж, где облюбовала маленькую комнатку с эркером. Отсюда открывался вид на сад, на развилку дорог, на далекие дома Фловера. Я устраивалась на широком подоконнике, читала, а иногда просто сидела, глядя вдаль, и думала над своей судьбой.
Так странно, так круто все изменилось в моей жизни. Порой до сих пор казалось, что это сон и я вот-вот очнусь в своей спальне. Заглянет мама и попросит поторопиться: стол к завтраку уже накрыт. Или малышка Ирма проскользнет в комнату, свернется теплым комочком под одеялом рядом со мной, словно котенок.
Никогда уже этого не будет. Ни обедов за общим столом, ни вечеров у камина. И Даниель… Как он мог так со мной? Я думала, что хотя бы капельку ему дорога!
Буквы параграфа расплылись перед глазами, я заморгала, смахивая слезы. Что читала – ничего не запомнила. Придется начинать заново.
Подняла голову и скользнула бездумным взглядом по верхушкам деревьев. По тракту медленно катилась телега, груженная ящиками. Навстречу ей в клубах дорожной пыли мчался всадник. Жизнь за пределами дома шла своим чередом, и это успокаивало.
Вздохнув, я перевернула страницы к началу параграфа и принялась читать вступление. «Левитация – один из сложнейших разделов магии, требующих полного сосредоточения и концентрации сил…»
Ох, тоска. Снова посмотрела на дорогу – далеко ли продвинулась телега. Да я готова была и за облаками наблюдать, лишь бы не учить… И вздрогнула. Всадник добрался до развилки, спешился и повел коня в поводу. И шел он в сторону нашего дома!
Теперь, когда он оказался ближе, я смогла разглядеть ливрею слуги дома Даулет. И парнишку я, кажется, узнавала – один из конюхов. Что он здесь делает?
Незваный гость не смог зайти далеко. Наверное, ему казалось, что он скоро окажется у цели, но мне сверху было видно, что он просто топчется на месте. Конечно, ведь Тёрн поставил защиту.
Я вскочила на ноги. Что же делать? Тёрн просил не выходить, но не могла же я просто смотреть. Наверное, у парнишки важное послание к колдуну. Иначе он не гнал бы так коня.
Метнулась к выходу. Потом снова к окну. Нет, упорно пытается подобраться к дому, не уходит! Я повторила вслух крепкое словцо, подслушанное в Черном Яре от рекрутов – неподходящее для леди, но я больше не леди.
Ладно! Не буду выходить, просто подойду к черте защитного поля, спрошу, что ему нужно!
Приняв решение, бросилась к лестнице, а потом со всех ног побежала в сторону развилки.