– Нам некуда торопиться, – мягко сказал он, не отпуская моей ладони. – И прежде… Я бы хотел, чтобы ты все-таки узнала правду о договоре.
Я нахмурилась и сосредоточенно вцепилась зубами в ломоть мяса. Ничего не могу ответить – видишь, занята! Тёрн широко улыбнулся, разгадав мою хитрость.
– Не стану настаивать.
Меня затопила волна благодарности и покоя.
Во всем он так, ждет и не торопит.
– А где же твоя спальня? – опомнилась я, только сообразив, что никогда в этой комнате не бывала. – Я ее не видела.
Тёрн знакомым жестом почесал переносицу.
– Я и сам ее давненько не видел.
Ну конечно, он предпочитал ночевать на узкой тахте в кабинете, заваленном книгами.
– Будем искать? – робко спросила я.
Я уже представила, как мы бродим по коридорам со свечами, уставшие и сонные. Неудержимо захотелось зевнуть.
– Пыльно там, наверное… – пробормотала я.
Тёрн расхохотался. Я, кажется, впервые слышала, что он так открыто смеется. Ситуация и правда получилась комичная. Я рассмеялась следом.
– Да ну тебя! Пойду к себе спать!
– Подожди…
Секунда – и я у него на руках. Сердце снова сделало кульбит. Когда-нибудь оно просто разорвется от нахлынувших эмоций.
Тёрн отнес меня в мою комнату и опустил на кровать.
– Спокойных снов, Аги.
Он коснулся моих губ быстрым, нежным поцелуем и ушел.
Я лежала, глядя в потолок, пытаясь разложить по полочкам в голове события последних дней. Мой ужасный колдун, которого я так боялась и ненавидела… Мой прекрасный ректор, который, едва я услышала рассказ папы, прочно занял место в моем сердце… Маг, потребовавший первенца за свою помощь… Терпеливый наставник, научивший меня любить магию… Друг, который всегда рядом…
Кто ты для меня? Кто ты?
И теперь, после поцелуя, все запутается еще больше.
Глава 45
Утром я с некоторой опаской спустилась в кухню. Я боялась обнаружить на столе чашку с отваром. Если она там, выходит, Тёрн посчитал события вчерашнего вечера внезапным необдуманным порывом, не принял мои чувства всерьез. Но чашки не было. И вместо того чтобы обрадоваться, я разволновалась еще больше – значит, все по-настоящему.
– Привет, – робко прошептала я, заглядывая в гостиную.
Тёрн, этот неугомонный человек, уже что-то строчил на листе бумаги. Так непривычно было видеть его с короткими волосами. Стрижка делала его моложе лет на десять, превратила почти в мальчишку.
– Привет. – Он поднял голову, улыбнулся и продолжил писать. – Позавтракала?
– Д-да…
Он отложил перо.
– Аги, чего ты боишься?
– Я не боюсь. С чего ты взял? – захорохорилась я.
– Я не собираюсь набрасываться на тебя с поцелуями, – догадался Тёрн о причине моих сомнений и переживаний. – Поцелуи мешают учебному процессу.
Он улыбнулся, посмотрев на мое вытянувшееся лицо.
– Поэтому до вечера ты моя ученица. А после ужина… Ну, скажем, моя невеста!
– Невеста? Правда?
Ой, сказала, как маленькая… Снова вспомнила о своих девичьих грезах. Белое подвенечное платье, клятвы у алтаря. Я, признаюсь, хотела бы побыть невестой. Когда нежные поцелуи и бережные объятия, когда все еще впереди.
– Если оставить в стороне то, что у магов не бывает свадеб в обычном понимании этого слова, то да.
Не бывает свадеб. Вот как. Впрочем, чего я ожидала? У магов слишком сложная жизнь. И пусть я никогда не стану женой, что же… Буду счастлива с Тёрном столько времени, сколько смогу.
Хотя на мгновение сделалось больно, да еще как, но я вытравила из сердца этот бессмысленный пережиток своего недавнего прошлого.
– Сейчас я закончу формулу, и приступим к занятиям, – сказал Тёрн, снова превращаясь в наставника.
Я же решила не терять времени даром и потренироваться на мухах. В описании заклинания говорилось о том, что маг может подчинить своей воле любое насекомое и увидеть мир его глазами. Очень удобно! Можно отправить шпиона к врагам, оставаясь при этом невидимым и невредимым.
Почти час убила на то, чтобы поймать крылатую негодницу. Мухи казались сонными, однако в руки не давались. Я бегала по лужайке, вооружившись куском тюля. Ладони и колени скоро стали зелеными от травяного сока: я, заприметив муху, падала на землю, надеясь, что в этот-то раз жертва попадется в сеть.
Время от времени я замечала в окне Тёрна. Он качал головой, улыбался, но не мешал.
Муху я все-таки изловила. Вот только заклинание не удалось. Муха внимательно выслушала меня, покачивая крылышками, а потом улетела. То ли выполнять задание, то ли по своим мушиным делам. Вредное насекомое ко мне так и не вернулось, и никакие мушиные видения меня не посетили.
Возвращаясь в дом, я случайно зацепилась взглядом за свое отражение в зеркале и захихикала – всклокоченная зеленая Агатка. Вчера, лежа в постели, я успела вообразить, что сегодняшний день станет новой страницей моей жизни. Уже ближе к обеду губы будет саднить от поцелуев, а может быть, поцелуями дело не ограничится.
И что же? Полдня я гонялась за мухами, а Тёрн строчил свой научный трактат. Отличное времяпрепровождение влюбленной пары.
На самом деле я поняла: Тёрн давал мне время привыкнуть, не торопил. И хотя он неукоснительно соблюдал уговор – до ужина только наставник, я каждый миг чувствовала его заботу.
В его прикосновениях к моим рукам, когда Тёрн показывал мне новые пассы, было столько нежности, что я в первый же день не выдержала и поцеловала его. Тёрн стоял за моей спиной и направлял мои пальцы, наклонился и… Я коснулась губами краешка его рта.
– Простите, магистр, – покаянно попросила я, хотя едва сдерживала смех.
Он выдохнул мне в волосы и ничего не ответил.
Вечером я по обыкновению расположилась с книгой на диване и ждала, когда Тёрн устроится в кресле с пером и чернильницей. Вместо этого он подошел и сел рядом. Я полулежала на подушке, Тёрн наклонился надо мной, оперся обеими руками. Смотрел внимательно и серьезно. Я почувствовала, что поцеловать меня сейчас – важный шаг для него. До сих пор при взгляде на меня он видит маленькую девочку на руках у матери. А я уже не маленькая, я женщина, хотя и юная.
– Иди ко мне, – прошептала я.
Я сама волновалась, боялась и смущалась, но точно знала, что его поцелуи того стоят. Я обняла Тёрна за шею и притянула к себе…
…Дальше поцелуев мы не зашли. Ни в этот вечер, ни в следующие. Однако я ощущала, как расцветаю с каждым днем, как меня заполняет до краев неведомая сила. Теперь казалось удивительным, как раньше я могла жить без его поцелуев. Наши занятия, его истории о прошлом, мои забавные и наивные детские воспоминания, совместные обеды и ужины и, как продолжение, нежные объятия – сейчас это представлялось совершенно естественным и правильным.
И Тёрн тоже менялся. Я вспомнила свои первые дни в доме. Похудевшее и осунувшееся лицо колдуна, мрачную складку между бровей. То был смертельно уставший и потерявший надежду человек. Теперь он улыбался и шутил, а улыбка удивительно ему шла. Он раздобыл несколько светлых рубашек, и так как погода стояла ясная и теплая, старенький темный плащ без дела пылился на крючке в прихожей.
Даже проситель, однажды явившийся под окна, его не узнал. Старик подозрительно сощурился на молодого мужчину, что бодро спустился навстречу ему с крыльца.
– Мне бы колдуна, мальчик.
– Это… в некотором роде… я, – Тёрн слегка опешил от непривычного обращения.
– Да не! Какой ты! – Старик даже обиделся: за дурака, мол, меня держишь.
Едва-едва удалось его убедить, что Тёрн подстригся, потому и выглядит моложе. Дедок презрительно сплюнул: «Колдуны! Бисово отродье!» Но от предложенной помощи, однако, отказываться не стал.
Прошло десять дней после приема в доме Леннисов. Я ждала вестей от отца, хотя понимала, что быстро договориться об аудиенции у короля не получится. Уговаривала себя не нервничать, но нет-нет да убегала на третий этаж, чтобы посмотреть на дорогу: не мчится ли в направлении дома всадник в ливрее дома Даулет?
Однажды вечером, когда Тёрн вернулся из города, я заметила, что он выглядит серьезным и задумчивым. Поцеловал меня рассеянно, думая о своем.
– Что-то случилось?
При взгляде на меня его лицо прояснилось, но только на мгновение.
– Да, Аги, – кивнул он. – Придется снова наведаться на границу Тени.
– Все плохо?
Мы с ним так привыкли понимать друг друга без лишних слов, что короткого вопроса вполне хватило, чтобы передать мою озабоченность: «Снова неспокойно? Миражи пытаются прорваться? Твое присутствие необходимо?»
– Я вернусь очень быстро, – ответил он на следующий, еще даже не заданный вопрос. – Три-четыре дня, и буду дома.
– О, Тёрн… – только и смогла сказать я.
Конечно, я не собиралась хмуриться и ныть: ему и без того нелегко, но сердце затопила тоска от одной мысли о разлуке.
– Только не надо геройствовать, – спохватилась я. – Отдых тоже нужен. А то в прошлый раз приехал бледный, как привидение. Я подожду, ничего.
Он тепло улыбнулся, взял мое лицо в ладони, вглядываясь в каждую черточку, словно желая запечатлеть их в памяти навсегда.
– Я даже мечтать не мог… – тихо, будто самому себе, сказал он.
– О чем же? – полюбопытствовала я.
– Что получу такую спутницу. Ты прекрасна, Аги.
– Тогда с тебя поцелуй! – не растерялась я, хотя, признаюсь, смутилась.
Уезжая, Тёрн укрыл дом и сад непроницаемым защитным куполом.
– Никто не сможет зайти, здесь ты в безопасности. Но, Аги, если в прошлый раз я просил тебя не выходить, то сейчас я настаиваю. Даниель…
– Да ничего он мне не сделает! – Я беспечно махнула рукой, но, посмотрев на сжатые губы моего колдуна, потупилась. – Да-да, хорошо… Буду сидеть дома и заниматься.
Тёрн оставил уйму заданий, так что скучать точно не придется. А если появится время – попробую изловить метлу. Хотя наша «голубушка» стала почти членом семьи. Иногда я замечала, что она стоит у двери в каминный зал, как будто прислушивается к нашим разговорам. Даже жалко переколдовывать. Пусть шуршит себе потихоньку.