Широкий мост с коваными железными перилами был опущен: в мирное время его не поднимали. Сквозь решетку ворот виднелась будка стражника, а чуть дальше находились казармы, сложенные из желтого кирпича. Даже с другого берега можно разглядеть яркую красно-белую форму королевских гвардейцев. Наша свобода, наше спасение совсем близко – каких-то полсотни шагов над мутными водами канала.
Над башнями дворца, цепляясь за шпили, плыли низкие облака. В прорехах подмигивали яркие летние звезды. За спиной, где-то в глубине парка, слышались голоса и смех – жители Карлора вышли на вечернюю прогулку. Невозможно поверить, что нам угрожает скорая смерть.
– Я пойду первым.
Тёрн встал у края моста. Каждый день сотни ног ступали на эти доски, потемневшие от времени, так что постепенно вдавили их в каменистый берег.
Он сделал шаг, остановился, прислушиваясь к ощущениям, осматриваясь. Ничего не происходило.
– За мной, – сказал он коротко. – Держитесь поблизости.
Мы пошли по мосту. Он едва заметно пружинил под нашими ногами. Ворота приближались, и я позволила себе робкую надежду: что если враги исчерпали свой арсенал? Или поняли, что не справятся?
В лицо ударил шквальный ветер. Внезапно, жестко. Меня откинуло к перилам, я вцепилась в них обеими руками, удержалась буквально чудом. Подо мной бурлила, пенилась желтая вода канала. Тёрн раскинул руки в стороны, словно мог остановить бурю. И действительно, порывы ветра разбивались о него, будто волны о скалу, а до нас, идущих за его спиной, долетали лишь слабые отголоски.
Правда, даже их хватало, чтобы мы с трудом держались. Ноги скользили по доскам, Рей несколько раз грохнулся на колени. Нас сносило ветром, тащило прочь. Отец шел сзади и удерживал его за плечи, толкал перед собой. Снова и снова вздергивал незадачливого правителя на ноги. Один раз я обернулась и увидела, как сосредоточено лицо моего генерала.
Мы продвигались медленно, но продвигались. Я не могла не удивляться: заклинание шквального ветра оказалось неприятное, опасное, но все же не смертельное. Неужели враг выдохся?
Из царапины на руке Тёрна сочилась кровь. Он тоже терял магию и силы, пусть не с такой скоростью, как я, но он выматывался. И тут мне сделалось страшно… Что если неведомый недруг следил за нами с самого начала и теперь специально истощает Тёрна? Когда мы доберемся до ворот, муж будет настолько обессилен, что с ним справится любой артефакт.
Когда до конца моста оставалось несколько шагов, шквалистые порывы улеглись, затихли, точно и не было. Я вытерла слезящиеся глаза и подняла голову. Ворота медленно поднимались, по ту сторону их в тени стены стоял человек в длинной мантии. В руках он держал жезл, навершие которого вспыхивало алым огоньком. Тёрн увидел этот огонек и сжал челюсти так, что на щеках выступили белые пятна.
Человек не торопился. Он дождался, пока ворота полностью поднимут, и пошел навстречу. Последние солнечные лучи осветили его лицо. Надменную складку у губ, длинноватый нос, высокий лоб. Я никогда прежде не видела этого мужчину, но по вздоху, который вырвался из губ Рея, поняла: ему он хорошо знаком. Отец чуть слышно выругался, он тоже его узнал.
– Рад видеть тебя, племянник, в добром здравии, – произнес мужчина. – И вас, господин колдун. Жаль, наша встреча будет недолгой.
– Дядя… – всхлипнул Рей. – Как же… За что?
Он, не понимая, что делает, попытался пройти вперед, но Тёрн удержал, не позволяя сойти с моста.
Так вот, значит, как. Все-таки дядя. Сиятельный Герцог Горбин… «За что?» – прозвучало так жалобно, наивно, так по-детски, что мужчина на мгновение изменился в лице.
– Судьба такая, малыш, – проговорил он беззлобно.
– Твой дядя был уверен, что хилый и болезненный наследник никогда не справится с проклятием, – хриплым, точно простуженным, голосом ответил за него Тёрн. – Собирался править вместо тебя. И тут такая неприятность – ты взрослеешь и умнеешь, а ему не хочется уступать власть.
– Угораздило нас вляпаться в королевский заговор, – простонал отец за моим плечом.
Герцог развел руками. Жезл покачнулся, навершие вспыхнуло рубиновым цветом. «Артефакт!» – догадалась я. И судя по тому, как Тёрн неотрывно следил за ним, этот артефакт ничего хорошего нам не сулил.
– Верно, – усмехнулся герцог. – А интерес мальчишки к магии настораживает не только меня. Мы не допустим возвращения магов в Глор. И в этом вы нам поможете, блистательный и неуловимый Стерн Сварторн, ректор пропавшей академии, который исчез на долгие годы, а появился только затем, чтобы убить короля. Маги так коварны!
– Ты не посмеешь! – Рей пытался придать своим словам жесткость и уверенность, но безуспешно: тонкий голос прерывался и дрожал. – Лен догадается о заговоре! Доложит совету! Тебя сместят!
– Лен? – Герцог Горбин растянул в усмешке бледные губы. – Лен…
Обернулся на открытые ворота.
– Господин Грей, не почтите ли нас своим присутствием? – крикнул он в пустоту.
Я подумала было, что сиятельный сошел с ума, но от замковой тени отделилась еще одна фигура и приблизилась – нехотя, осторожно.
– Тьма тебя разбери, – прошипел сквозь зубы господин Грей, а это, вероятно, и был он. – Мы договаривались, что я наблюдаю со стороны и приду на помощь только в случае необходимости!
Я скосила глаза на Рея. На короля было жалко смотреть: губы трясутся, слипшиеся мокрые ресницы пытаются удержать слезы.
Все стало ясно без слов. Мы думали, что предатель один, а оказалось, что их двое в сговоре – дядя короля и его главный советник. Я подтолкнула несчастного Рея локтем и попыталась изобразить улыбку.
– Зато в няне мы можем не сомневаться!
Нелепая шутка, я знаю. Но если уж придется сегодня умереть, умрем, глядя в глаза мерзавцам. Даже отец хмыкнул одобрительно, и я почувствовала, что он мной гордится.
– Не кипятись, Лен, – добродушно произнес герцог. – Теперь все. Деваться им некуда.
Он снова качнул жезлом. Алый огонь мерцал, завораживая взгляд.
– Ты ведь знаешь, что это, не так ли, мой друг? «Жало скорпиона» не оставляет выживших. Завтра утром столицу всколыхнет известие об ужасной трагедии на Гвардейском мосту. Опальный маг обманом выманил короля и вероломно убил его. Но и сам погиб в схватке, не рассчитав сил. Погиб вместе с приспешниками.
Мне так хотелось, чтобы Тёрн расхохотался в ответ, сказал что-нибудь язвительное…
Тёрн завел руку за спину, и я догадалась, что он ищет мою ладонь. Дрогнув, дотронулась до его пальцев. Это наше прощание. Муж ничего не мог сказать мне напоследок, не стал бы – любые слова поблекли бы, обесценились сейчас, когда две пары холодных глаз взирали на нас, обреченных, безразлично и надменно.
Отец положил мне на плечо руку, а сама я сжала локоть всхлипывающего Рея. Держись, парень. Только не вздумай умолять этих тварей. Умрем достойно.
Глава 66
Окружающий мир внезапно приобрел удивительную ясность и резкость. От воды поднимался запах тины, рука отца на плече была тяжелой и горячей, ветер раз за разом кидал мне в лицо прядь волос, точно баловался. Из парка долетали отголоски детского смеха и собачьего лая.
Герцог обеими руками ухватил основание жезла, воздел его над головой. Длинные рукава накидки сползли к плечам, обнажая худые бледные руки.
«Это на самом деле происходит с нами? – отстраненно подумала я. – Мы умрем?»
Тёрн задвинул меня за спину в последней попытке защитить, закрыть собой. Зачем, глупый… Ведь «Жало скорпиона» не оставляет выживших.
Я подняла голову, чтобы не видеть мерцающее алым навершие. Не хочу, чтобы мои последние секунды поглотил ужас. Хочу видеть звезды…
Облака расступились. Прямо над головой сияли две звезды, я смотрела на них сквозь слезы, застилающие глаза. Звезды дрожали, тянули лучи навстречу друг другу, как будто хотели коснуться.
Озарение накрыло меня, как вспышка света. Звезды! Наши с Тёрном Астры Фелицис! И пусть наш магический резерв почти полностью исчерпан, их сила не должна иссякнуть.
Астры Фелицис созданы для того, чтобы защищать первенца. Но ведь я закрыла собой Ирму в тот момент, когда раскололось оконное стекло, и она тоже осталась невредима!
Не давая себе времени подумать – иначе может быть слишком поздно, – я рванулась вперед. Услышала, как охнул отец, пытаясь удержать. Я выскочила перед Тёрном и, как совсем недавно он сам, раскинула руки, впервые в жизни пожалев о том, что я такая маленькая и худая. Как бы я хотела обнять своих любимых, заслонить собой!
– Агата! Нет!!!
Темный воздух полыхнул алым, на мгновение окрасив цветом крови все вокруг: железные ворота, замковые стены, доски моста. И все, на что попадало алое сияние, проедалось дырами. Разрушительной магии было все равно, что перед ней – железо, дерево или камень. Будто кипятком плеснули на ледяную глыбу.
Мост зашатался, проседая. Странно, почему я все еще стою на ногах? Может быть, я уже умерла и сама этого не осознаю?
Лицо герцога меняло выражение. Победное и торжествующее вначале, сейчас оно казалось растерянным и удивленным. Не понимая, что происходит, он оглядел жезл, который уже исчерпал магический резерв и погас.
Я посмотрела на свои руки. Я была ранена. Кожа кое-где лопнула, из маленьких ранок сочилась кровь. Но моей жизни ничто не угрожало.
Только тогда силы полностью оставили меня, я упала на колени. Обернулась. Отец, Рей, покрытые кровью из маленьких порезов, тоже были живы. Повелитель стонал и слабо шевелился. Отец, точно не веря себе, ощупывал грудь.
Тёрн…
– Тёрн! – закричала я в ужасе.
Муж принял на себя основной удар. Он был весь залит кровью. Как страшно… Неужели в человеке столько крови?.. Он был оглушен, но жив… Надолго ли?
– Ничего не понимаю! – бормотал герцог. – Выдохся, что ли?
Он потряс жезлом.
– Как добить-то теперь? Давай ты! – он глазами указал на короткий меч, висевший на поясе советника Леннокса Грея. – Или боишься вымараться?
Лен поморщился. Если он прежде и убивал, то, вероятно, привык делать это чужими руками.