– Моя карета развеялась в дым, – сообщил он бесстрастно.
– Иллюзии здесь долго не держатся, – виновато развел руками Тёрн.
Мы увели гостя на кухню, поближе к горячей печке. Я принялась готовить взвар, Тёрн вернулся с пледом, накинул на плечи мага. Тот сидел прямой как палка, будто бы безучастный ко всему, однако взгляд серых глаз оставался пронзительным и цепким.
Я разлила напиток в чашки, Тёрн выставил нехитрую закуску, потом, подумав, достал с верхней полки бутылку темного стекла, три бокала и плеснул рома.
– Я рад встрече, Юджин, – сказал Тёрн. – Агата, Юджин прежде преподавал в академии Глора. Один из лучших моих преподавателей. Давно же мы не виделись…
– Давно… – согласился гость.
Пригубил ром и добавил, глядя на меня:
– Агата, неужели наш магистр так соскучился по ученикам? Где он тебя нашел?
– Агата моя жена, – ответил Тёрн.
– Жена, – повторил Юджин. – Как неожиданно…
Мне показалось или уголок его рта нервно дернулся, а глаза, обращенные ко мне, посмотрели неприязненно? Я растерялась, не понимая, чем могла не угодить магу. Почему-то немедленно захотелось все объяснить, но история нашего брака была запутанной и сложной, и я не собиралась выкладывать ее незнакомцу.
Впрочем, возможно, мне лишь померещилась враждебность. Человек устал после дороги, промок под дождем, вот и смотрит хмуро. Тем более беседа скоро свернула на нейтральные темы. Вспоминали годы, проведенные в академии Глора, потом Юджин рассказал об академии Блирона, где преподавал сейчас. Тёрн подался вперед, впитывая каждое слово. Дай ему волю – немедленно рванет за пером, бумагой и станет записывать. Хотя, как по мне, разговор шел скучнейший: как строится учебный процесс, какие предметы ввели в последние годы, какие книги выпустили в стенах академии.
Я допила ром, отчего на меня навалились сонливость и лень, да еще разморило от жары. Нить беседы я давно потеряла. Если бы они хотя бы о миражах говорили, так нет, вот уже полчаса обсуждают экзамен за первый курс. Я зевнула раз-другой и сдалась.
– Пойду спать.
Тёрн поднялся, провожая, поцеловал в щеку. Юджин остался сидеть, разглядывая свои сцепленные в замок руки. Я краем глаза заметила, как нахмурился муж. Ему тоже не нравились отстраненность и холодность гостя, но так или иначе маг академии Блирона приехал, чтобы помочь, он вовсе не обязан улыбаться и шутить.
Уснула я быстро. Не знаю, сколько проспала, но когда открыла глаза, поняла, что лежу одна в темноте – Тёрн еще не вернулся. Я накинула халат и спустилась на первый этаж. В каминном зале пусто и холодно: огонь давно прогорел. Они сюда не поднимались. Неужели заговорились так, что забыли обо всем на свете? Я хотела вернуться в постель, но ноги сами понесли меня на кухню.
Еще на середине лестницы я услышала возбужденный, резкий голос Юджина.
– Она умерла из-за тебя! Если бы я знал, чем закончится эта проклятая поездка, сжег бы твое письмо, запер бы ее, заковал в цепи! Ни за что не отпустил бы в Глор. Чем я только думал!
Я замерла, затаилась, стараясь ничем не выдать своего присутствия. Разговор был слишком личный и касался Несси.
– А она! Как можно быть такой наивной! Я запретил ехать! Я запретил!..
Голос Юджина сбился, охрип.
– Это ведь Несси, – тихо сказал Тёрн. – Разве можно было что-то запретить… ей.
– Я любил ее! – крикнул Юджин исступленно. – Любил много лет! И она позволяла себя любить. Но вот одно письмо от блистательного и гениального Стерна, и мой огонек, бросив все, бежит навстречу к тебе, чтобы погибнуть!
– Юджин… Несси была мне очень дорога…
– Врешь! Врешь, скотина! Ты принес ее в жертву, а сам, не успел развеяться ее прах, нашел себе глупую молоденькую содержанку. Хоть мне-то не ври, что она тебе жена. Любовница и подстилка!
Я зажала рот ладонью и вжалась в стену. Это было больно, несправедливо, но я понимала, что за Юджина сейчас говорит его разбитое сердце. Надо уйти, ни к чему мне слушать этот разговор…
Я начала потихоньку подниматься по ступенькам, но все равно против воли продолжала слышать все, что происходило внизу.
– Извинись, – голос Тёрна был обманчиво спокойным. – И не смей больше касаться в разговоре моей жены. Никогда.
Какое-то время было тихо. Так тихо, что я слышала, как потрескивают поленья в печи. Я представила, как мужчины, вскочив на ноги, стоят друг против друга, сражаясь взглядами.
– Я вызываю тебя на дуэль, Стерн Сварторн, – прошипел Юджин. – Завтра же.
– Хорошо. Завтра, – отрывисто, но все еще сохраняя хладнокровие, согласился муж. – Ты ведь для того и приехал. Да, мой старый друг?
Дуэль? Что? Всхлипнув, я бросилась вниз по лестнице. Это надо немедленно прекратить! Ворвалась на кухню, встала между мужчинами.
– Тёрн! – Я схватила мужа за руку, обернулась на мрачного гостя. – Юджин! Какая дуэль! Вы с ума сошли! Нам сейчас о миражах надо думать и о Разломе!
Тёрн бледно улыбнулся, погладил по щеке, заправил за ухо выбившуюся прядь.
– Ну что ты, Аги. Это так, баловство. Мы просто померяемся силами.
Он быстро взглянул поверх моей головы на Юджина.
– Просто баловство, – сумрачно подтвердил тот.
Глава 71
Я не спала до утра, боялась пропустить начало дуэли. Тёрн не вернулся в спальню, и я лежала, глядя в потолок, прислушиваясь к звукам, но в доме было тихо, словно не нависла над нами неожиданная и напрасная ссора.
Едва рассвело, я оделась и спустилась. Голова кружилась после бессонной ночи. Надо бы приготовить себе отвара из корня цикория и взбодриться хоть немного. Заглянула на кухню и вздрогнула: за столом по-прежнему сидел Юджин, завернувшись в плед по подбородок. Бледный, осунувшийся, похожий на нахохлившуюся птицу. Полуобернулся ко мне и ничего не сказал, сжал губы. Слова застряли в горле. Нет, он не отступит. Как же страшно.
Тёрна я нашла в гостиной у потухшего камина, и выглядел он ничуть не лучше своего противника. Я впервые видела, как он сутулится, будто на плечи ему давит непомерная тяжесть.
Я подошла и коснулась его волос, а Тёрн был так погружен в себя, что вскинулся от неожиданности.
– Чувство вины – плохой помощник на дуэли, – сказала я тихо. – Прекрати это безумие, Тёрн.
Муж улыбнулся уголками губ.
– Не бойся, Аги, я не позволю ему себя убить. Но дуэль состоится.
– Тёрн! Ну что вы как дети!
Мне хотелось кричать и топать ногами, взывать к разуму или просто поставить ультиматум: либо я, либо дуэль, но у Тёрна сделался такой взгляд, что я невольно отступила на шаг. Это были глаза древнего и могучего мага, который никому и никогда не позволит решать за себя.
– Я люблю тебя, Агата, – сказал он. – Ничего не бойся.
И добавил не оглянувшись:
– Доброе утро, Юджин. Ты готов?
Только теперь я заметила Юджина, который стоял в дверях, ожидая, пока мы закончим разговор.
– Готов.
Оба мага вышли на лужайку перед домом. Они не торопились, Тёрн дал Юджину возможность осмотреться, а сам выбрал участок неподалеку от куста розы, встал так, что лучи восходящего солнца не слепили ни его, ни соперника.
Я выбежала на крыльцо. Тёрн не просил уйти, но взглядом дал понять, чтобы я не вмешивалась. Да и как я вмешаюсь! Едва ли моих сил хватит! Пока они готовились, я судорожно вспоминала все, что знала о магических дуэлях.
Дуэли возникли в академиях как форма практических занятий, когда студенты в условиях, приближенных к боевым, показывали, на что способны. Потом из-за несчастных случаев дуэли запретили, однако традиция уже прижилась, и втайне поединки продолжались. Иногда маги просто стремились помериться силами без оглядки на правила. Иногда это был способ решить спор или отплатить противнику за оскорбление. Очень часто такие дуэли заканчивались гибелью магов.
Я стояла, прислонившись к перилам: ноги дрожали. Завернулась в шаль и все равно тряслась от холода. Юджин и Тёрн казались бесстрастными и спокойными, только оба были бледны.
Вот они разошлись на разные стороны лужайки, встали друг напротив друга и какое-то время просто стояли, скрестив руки на груди.
Первое заклятие обрушилось на Тёрна внезапно. Я оказалась не готова, вскрикнула. Это было простое, но мощное боевое заклятие – «Огненный вихрь». С руки Юджина вспорхнула искра, маленькая и тусклая, не больше мошки, она устремилась вперед и почти у самого лица мужа вдруг развернулась в огромный шар алого пламени. Неподготовленного врага оно испепелило бы на месте.
Тёрн скользнул вбок, поднял ладонь ребром, ударил импульсом, разрубая пламя, оно осыпалось на лужайку искрами, что зашипели в мокрой от росы траве.
Я укусила себя за костяшки пальцев. Рухнула на ступеньку, чувствуя, как подол платья пропитывается влагой: крыльцо не просохло после вчерашнего дождя.
– Что, успел я тебе брови подпалить? – крикнул Юджин, входя в раж, на его лице появилась диковатая улыбка. – Смотри-ка, может, всемогущий Стерн растерял былое величие, а?
Безумие, какое же безумие!..
Тёрн не ответил. Соединил руки и резко выкинул их навстречу сопернику. Воздух запел, зазвенел, будто под ударами кнута. «Лезвия ветра», – механически отметило подсознание. Невидимые острые лезвия могли разрубить противника на мелкие куски. Юджин отбил. Он приседал, вертелся, шипел сквозь зубы. Вспотел, раскраснелся и, улучив секунду, скинул на влажную землю сюртук, оставшись в рубашке.
И тут же с ходу атаковал, не давая передышки ни себе, ни Тёрну. Уперся обеими ногами в землю, вытянул руки. Тонкие пальцы скрючились, будто преодолевая сопротивление чудовищной силы – земля вздыбилась, пошла волнами. От нее отделялись упругие комья и, точно снаряды, летели в Тёрна, а он даже не приподнял рук, чтобы отбить удар. Казалось, что комья сами по себе теряют силу и падают безвольно у его ног.
– А-а-а, сволочь! – закричал Юджин, разъяренный неудачей. – Ничего! Сейчас!
Шагнул вперед и вдруг рухнул на одно колено. Я не поняла, что произошло, а потом увидела, что из-под земли вырвались лозы и опутали ноги мага. Лозы были похожи на юрких зеленых змеек, которые взбирались вверх по телу Юджина, закручивались вокруг пояса, запястий, плеч. Добрались и до шеи. Маг, секунду назад раскрасневшийся от усилий, теперь вновь побледнел. О