н взмахнул руками: лозы вспыхнули, рассыпаясь пеплом. Но заклятие прожгло дыры на одежде Юджина, обожгло его самого.
Он оступился, но выпрямился, вытянул напряженные руки. Черные волосы, мокрые от пота, падали на глаза. Худой, нескладный, сосредоточенный Юджин с ненавистью смотрел на противника.
Тёрн стоял в расслабленной позе, опустив руки.
И я перестала бояться, прямо как рукой сняло. То, что стоило Юджину невероятных усилий, для Тёрна было детской забавой. Он как встал с самого начала на пятачке земли, так и стоял, не сделав ни шага в сторону, а Юджин весь взмок, отбивая заклятия.
Уверена, будь на то воля Тёрна, дуэль закончилась бы после первой же его атаки, однако он не спешил ее прекращать. Отбил молнии, использовал в ответ ослепляющую вспышку – заклятие само по себе совершенно безвредное. Обычно его применяли как отвлекающий маневр перед боевым приемом. Юджин упал на землю, закрывая лицо руками, замер, приготовившись к удару, но муж стоял, ожидая, пока противник поднимется и продолжит дуэль.
«Глупый, что же ты делаешь? Зачем?» – мысленно спрашивала я.
Юджин, который поначалу сыпал насмешками, теперь молчал: экономил силы. Мне вдруг стало жаль мага. Наверное, он давно вынашивал мысль о дуэли, представлял, как расправится с Тёрном, а теперь бесславно проигрывает. Уже было ясно, что поединок вот-вот закончится.
Юджин поднял сцепленные руки, взмахнул, будто отряхивая воду… А Тёрн не отбил атаку.
Не знаю, как это произошло. Видно, он, уверенный в победе, расслабился и перестал внимательно следить за соперником, замешкался и опоздал… Его силуэт окутала мерцающая дымка – «Иссушающая сфера»: люди, попав под действие заклятия, задыхались, ведь сфера высасывала кислород. Я коротко вскрикнула, вцепилась в перила до боли в пальцах. Нет, ничего, сейчас он справится!
Тёрн прижал ладонь к горлу, пару раз судорожно вздохнул. Но он не делал попыток избавиться от заклятия!
– Тёрн! – закричала я, готовая бежать на помощь, драться, сражаться до последней капли магии.
Муж повернул голову и коротко взглянул на меня: «Нет, ничего не делай!»
О боги, он подставлялся. Я вцепилась в воротник платья, точно мне и самой не хватало воздуха. Нет, Тёрн, нет… Прекрати это!
Юджин, воодушевленный победой, издал радостный возглас. Его ладонь скользнула ребром по другой, раскрытой, ладони, отправляя в сторону Тёрна новое заклятие.
Магический импульс ударил мужа в грудь, откинув назад. Тёрн упал на землю, его белая рубашка выглядела так, будто ее изрешетили осколки стекла, а через мгновение прорехи обильно окрасились кровью.
– Нет!!!
Я сорвалась с места и побежала туда, где лежал на земле муж. Упала на колени, дотронулась до плеча трясущимися руками.
– Ты… сумасшедший!
Я расплакалась от обиды и страха.
– Ш-ш-ш, – прошептал он. – Все хорошо, Аги.
Нас накрыла длинная худая тень: Юджин молча подошел и встал за моей спиной. Я услышала его тяжелое дыхание и в ужасе обернулась. Если он попытается добить лежащего, я не позволю ему этого сделать.
Я ожидала увидеть на его лице торжество, но губы мага кривила горькая, злая усмешка. Он понял… Догадался чуть позже меня.
– Играешь со мной? – выплюнул он. – Не надо делать из меня дурака. Ты поддался.
– Юджин…
– Молчи!
Юджин подобрал измятый, потемневший от росы сюртук, надел его и, пошатываясь, отправился в сторону дороги.
– Надеюсь, в этой дыре есть приличные трактиры, – бросил он через плечо.
…Мы сидели на ступеньках крыльца. Я прислонилась к мужу. Постепенно просыпался парк, освещенный солнцем. Птицы и насекомые, затаившиеся во время дуэли, ожили и занялись своими повседневными делами. Лужайка была разворочена, точно по ней прошлись плугом.
Я чувствовала, как напряжены мышцы Тёрна: еще не отпустило возбуждение после битвы. Дыхание его странно сбивалось. Волнуясь, я подняла лицо и увидела, что у мужа совершенно отчаянные, сухие, безумные глаза.
– Мой любимый, – прошептала я. – Ты ведь ее так и не оплакал…
Тёрн вздрогнул. Я потерлась щекой о его руку, поднялась и ушла не оборачиваясь. Он не захочет, чтобы я видела его слезы…
Муж нашел меня позже на кухне, где я пыталась приготовить завтрак. Хлеб крошился – никак не удавалось отрезать ровный ломоть.
Он осторожно обнял меня, стараясь не перепачкать кровью.
Глава 72
Юджин вернулся поздно вечером. Нетвердой походкой добрался до дивана, рухнул на него прямо в одежде и обуви и вырубился. В комнате повис крепкий запах дешевого пойла.
– Он уедет, – сказала я, покачав головой. – Но, может, это и к лучшему…
– Насколько я знаю Юджина, он человек слова. Он останется и поможет, – ответил Тёрн.
Мы стояли над бесчувственным телом черноволосого мага. Юджин, застонав, трогательно обнял подушку, спрятал в нее лицо.
– Паршивец, – беззлобно выругался Тёрн.
Притащил одеяло, укрыл нашего беспокойного гостя, который, не успев появиться в доме, принес в него разлад.
Юджин остался.
Весь следующий день они с Тёрном почти не разговаривали, лишь по необходимости перекидывались короткими фразами. Но Юджин не задирался – уже хорошо. Мне даже почудилось, что вид у него виноватый, притихший. Глаза, что горели еще вчера таким неистовым огнем, потухли. Его отношение ко мне тоже смягчилось, хотя едва ли мы когда-нибудь станем друзьями.
Спустя два дня рано утром в дверь постучали. Я вышла на порог и сначала приняла пухлого низенького человека за очередного просителя. Немного сбивали с толку черный камзол, расшитый золотыми узорами, и гора сундуков на земле за его спиной.
– Зейн! Зейн Ворд! Мы не ждали тебя так рано! – воскликнул Тёрн, избавив меня от неловкости, ведь я почти собралась вежливо спровадить мужчину.
– Я оставил вместо себя аспиранта, – скрипучим недовольным голосом откликнулся Зейн, протянутую руку, однако, пожал. – Заменит меня, пока буду отсутствовать. Если ты действительно нашел способ закрыть Разлом, то это выгодно для всех нас. Чем скорее это произойдет, тем лучше.
Как я потом поняла, голос Зейна при любых обстоятельствах оставался недовольным, а выражение лица таким кислым, будто беднягу каждую минуту заставляют жевать щавель, и все же это не мешало ему быть мастером своего дела. Зейн оказался педантом и занудой, зато, как ни удивительно, именно он сплотил нашу маленькую разобщенную компанию.
Он попросил Тёрна принести карты Разлома и прилегающей территории. Едва подкрепившись, мужчины разложили на столе бумаги и углубились в профессиональные дебри. Я думала, что за несколько месяцев учебы продвинулась довольно далеко в постижении магической науки, но сейчас, рядом с этими тремя, понимала, как мало еще знаю.
Я не лезла с расспросами, но и не ушла, присела на краешек дивана, прислушивалась, впитывала каждое слово, надеясь, что со временем смогу быть полезной.
Тёрн, ненадолго оторвавшись от карты, поднял на меня глаза и произнес:
– Агата, скажу сразу, чтобы ты не питала ложных надежд. К Разлому ты с нами не пойдешь.
– Тёрн! – возмутилась я. – Я могу пригодиться! Я…
– Недоученица, которая не сдала экзамены даже за первый курс? – язвительно перебил меня Зейн.
Юджин спрятал улыбку, натянув на подбородок шарф: в доме, не прогревшемся после ночи, было прохладно.
А во взгляде Тёрна мелькнуло что-то от того сухого отчаяния, которое я видела на его лице после дуэли. Он навсегда попрощался с Агнессой, но не мог допустить, чтобы трагедия повторилась со мной. Только поэтому я хоть и фыркнула оскорбленно, но промолчала.
Остальные маги прибыли почти одновременно. Сначала на пороге появился длинный как жердь и такой же худой Никс Холл – весельчак, с лица которого не сходила улыбка. Он сыпал прибаутками собственного сочинения, чем одновременно и смешил, и раздражал. Следом за ним явились Аль Валенти и Нелли Орешек – пара, которая еще не образовала магического союза, но, судя по намекам, они давно были вместе.
– Я слышала про вас, – сказала я девушке-магу.
Нелли оказалась симпатичной, светловолосой, с россыпью веснушек на белой коже. Волосы она забирала в высокий хвост, а брюки предпочитала платьям. Она выглядела моей ровесницей. Обманчивое впечатление, ведь Нелли много лет преподавала на кафедре иллюзий в академии Барка.
– Стерн рассказывал про меня? – искренне обрадовалась Нелли, так что я не решилась признаться, что упоминание касалось лишь ее забавного имени. – Давай на ты, Агата, если не против.
Все они, свободные маги Барка и Блирона, были людьми, пришедшими из совершенно другого мира. Мира, где их не притесняли, не плевали вслед, а уважали и преклонялись. Неужели и в Глоре когда-то так было? Неужели эти времена вернутся?
Гости сначала звали Тёрна его настоящим именем, пока мы не объяснили, что где-то до сих пор ходит последняя грамота подчинения.
– Конечно, в стенах этого дома имя можно произносить без опасений, – сказал Тёрн. – Но если окажетесь в городе…
– Тёрн… Тёрн… М-м, всегда любила твой колючий псевдоним… Так вот, чтобы не оговориться случайно при посторонних, я сразу буду называть тебя только так, – улыбнулась Нелли.
– Ты действительно считаешь, что грамота может тебе навредить? – сипло поинтересовался Юджин. Он все так же ходил в колючем шарфе, замотанном вокруг длинной шеи: мерз после жаркого Блирона. – Тебе, всемогущему Стерну?
– Будет неприятно, если это собьет наши планы, – сдержанно объяснил Тёрн.
Между ним и Юджином установился прохладный нейтралитет. Иногда Юджин нарушал его и начинал язвить, но Тёрн всегда оставался безупречно вежлив.
Деревья окрасились в багрянец, заладили дожди, поднялись ветра. Казалось, что вместе с ветрами весь мир пришел в движение.
Из окон я видела отряды новобранцев, марширующих в сторону Фловера. Король собирал ополчение по всему королевству. Каждый житель и так должен был отслужить год в армии Глора, но в этом году был объявлен дополнительный набор.