Я, наконец, исполнил свою мечту и выпил стакан пива. Но оно совсем не зашло — ни вкуса, ни эффекта. В голове ничего не прибавилось — слишком мало! Но я понимал, что алкоголь может помочь мне сблизиться с массажисткой, тем более что она сама выразила желание остаться здесь — пять комнат, есть где разместиться.
В квартире был телефон, и уже около десяти вечера, когда две девчонки ушли домой (они жили по соседству), я вызвал такси. И надо же — сочинский сервис на этот раз не подвёл. Через тридцать минут, матерясь и переступая через кучу за каким-то чертом наваленных во дворе дров, я открыл дверь садового домика.
— Толь, мы тут околеем! — неожиданно трезвым голосом сказала Катя, которая всё-таки решила дать «нашим отношениям» шанс.
Блин, это реально была её прямая речь. Какие, к лешему, отношения? Так пару раз… ну или сколько там она выдержит моё общение?
— Не боись, жарко будет даже.
И действительно, печурка нагрела комнату очень быстро, и вскоре от просмотра подарков, а я притаранил девушке восточные сладости и орехи, удачно подогнанные КГБшником, мы перешли к обнимашкам.
— Не могу расстегнуть, — шепотом, хоть нас никто не слышал, пожаловался я на лифчик.
— Он зашит. Дай сама, — отрываясь от поцелуев, вспомнила Катерина.
Стук в калитку раздался… ну очень не вовремя.
— Кто там? — встревоженно спросила моя любовница.
— А я знаю? Да чёрт с ними, постучат и уйдут… — попытался продолжить я, но с улицы раздался зычный голос: — Толя, открывай! — и в дверь затарабанили ещё сильнее.
— К тебе пришли, «Толя» кричат, — удивлённо произнесла Катя.
— Да это, наверное, другой Толя, который тут до меня жил, — ответил я, понимая, что моя неправдоподобная версия не вызвала у неё доверия. — Жди, я сейчас.
Я быстро накинул куртку, влез в джинсы и, сопровождаемый настойчивым стуком в калитку, выскочил во двор… в галошах, которые попались под руку у входа. Кроссовки слишком долго шнуровать.
— Не ори там! — рявкнул я, открывая засов калитки и широко распахивая дверь.
На третьей бригаде стоят два типа вполне уркаганской наружности, и один из них вроде как держится за окровавленный бок!
— Ты не Толик, — уверенно сказал второй, целый на вид, мужик. — Быром позови Толяна.
— Он через дорогу переехал. Всё, не шумите тут! Я вас не видел, вы — меня! — раздражённо ответил я, не став доказывать, что я как раз Толик, и закрыл калитку.
В неё ещё разок стукнули и, очевидно, пошли проверять мою версию о том, что их знакомец переехал.
Глава 13
— Ну, кто там? — любопытно, даже как-то жадно, спросила Катя, когда я вернулся и выключил свет.
Вот же, блин, ей эти визитёры интереснее, чем я великолепный!
— Не бойся, не гости, — пошутил и привлёк к себе упругое девичье тело.
К моему огорчению насладиться друг другом нам как следует не дали. Опять стук в дверь и вопль с улицы. На этот раз орал мой тёзка.
— Толя, открой, это срочно!
— Задрал ты! Чё спать не даёшь? — недовольно спрашиваю я, стоя у калитки забора. Пропускать соседа на участок я не планирую.
— Бинт нужен, а то истечет кровью кореш! У меня там аптечка… — и сосед попытался протиснуться между мной и калиткой.
— Жди здесь! Скажи, где она лежит, я принесу. И вообще — чего в больничку не поехали, а приперлись сюда с раненым?
— На холодильнике коробка стоит. А в больницу ему нельзя!
Чертыхаясь, пошёл искать аптечку и нашёл её в том месте, где и было указано. Ясно, что это аптечка бывшего хозяина, уж очень много разнокалиберных лекарств там хранилось. Рядом стояла армейская, новьё! Вот эту, верю, тезка мог где и спереть.
— Толя, я медсестра! А если нагноение? А если неправильно обработают? Нет, я иду с тобой. Это мой долг, в конце концов! — решительно заявила Катя.
После секса отказать девушке уже неудобно, и я, поморщившись, позволяю той одеться и выйти со мной на улицу.
— Что зенки пялишь? Это медсестра, она посмотрит. Идём к твоему раненому! — пояснил я соседу появление нового персонажа.
М-да, а эта дачка, где сейчас живет изгнанный тезка, заметно хуже моей. Забор покосился, домик хлипкий, печки нет. Толян спасается ветродуйкой, и всё равно по ощущениям в небольшом помещении градусов десять-двенадцать, не больше. Тут и околеть можно. Хотя, может, настудили, пока шлындали взад-вперёд.
— Кого ты привел? — спросил непорезанный уркаган, кивая на Катю.
— Я врач! — храбро соврала медсестра-массажистка.
— Если кому скажешь… — наклонив голову, начал угрожать мужик.
— Тихо будь! — сунул я кулачище под нос разговорчивому, на что тот, оценив весомость аргументов, припух, но, скорее всего, злобу на меня затаил.
Да пофиг, мне с ним детей не крестить! А Катя тем временем заливала перекисью водорода резаные раны на боку и на руке пострадавшего.
— Живот не вскрыли, только порез, а вот рука… там сухожилия могут быть повреждены, но я уже ничего тут не сделаю, в больницу надо, — вытерев пот с лица, минут через пять вынесла вердикт Катя.
— Что ж так болит-то! Прям жгёт! Дайте хоть аспирин какой, — простонал раненый — совсем молодой парнишка, да как бы не лет шестнадцати.
— Ща полегчает, — ухмыльнулся я и открыл армейскую аптечку.
Помимо прочего там я нашёл белый шприц-тюбик с промедолом, после укола которого раненый с удивлением заметил:
— Чудеса! Вообще не болит!
— Чудеса, что ты жив остался. Брюхо могли вспороть и поглубже, тогда без больницы уже никак бы не обошлось, — заметил я.
— Да мы утром туда сходим, — скорее всего соврал второй урка, которого звали Леонидом. Ушлый, немного не русский… похож на грека.
Угу, верю, как же! Такое ранение — явно криминал, и сдается мне, что наши гости совсем не горят желанием объяснять ментам, откуда оно взялось.
— Может, что ещё вколоть? — спросил я Катерину, кивая на аптечку.
— Антибиотик я дала… Хлортетрациклин не нужен… а Сульфадиметоксин от другого, от дизентерии, например, — отмахнулась Катя.
Ага, врач ты, как же! Второй препарат, как я помнил, точно при раневой инфекции в армейке давали моему корешу в похожей ситуации. Но прилюдно позорить подругу не стал, тем более раны она обработала действительно профессионально.
— Спасибо, девушка, — раненый уже ожил и плотоядно смотрел на свою спасительницу.
— Да не за что! А где это тебя так? — улыбнулась та.
Ну вот кто тебя просил лезть?
— Любопытство кошку сгубило! — довольно резко сказал я и потащил подругу назад в теплую кроватку. Впрочем, ей, конечно, никто и не собирался отвечать.
Утром нас опять разбудил стук.
— Да когда это закончится⁈ — искренне возмутился сонный я, так как поспали мы с Катей очень мало. Накануне, как ни странно, моя грубость девушку, наоборот, завела, а причастие к неким незаконным делам добавило ей энергичности в постели, и кто кого мучил ночью — я не знаю. Хотя, кому я вру?
Открываю калитку, зевая так, что, наверное, пустое брюхо было видно. На удивление никого из моих соседей за оградой не оказалось.
— Молоко будете брать? А Толя где? — спросила румяная тетка с двухколесной маленькой тележкой, закутанной одеялом, которую она катила на манер лошади в двуколке. Морда у тётки тоже была соответствующая — лошадиная.
— Буду! Что ещё есть? — моментально сменил я гнев на милость.
— Козье молоко, сыр… и пирожки есть!
— Всё беру! Сейчас вернусь с деньгами, подождите! — мысленно благодарю провидение за этот неожиданный завтрак, потому что живот уже урчит вовсю — вчерашний борщ он явно забыл, как и скудную закусь на днюхе у Егора.
— Вот вкуснятина! Мои любимые, с маком! — с аппетитом уплетала уже пятый или шестой небольшой печёный пирожок Катя.
Да, мак ещё на огородах можно выращивать!
Хотя и поспал мало, но молодость берет своё — после завтрака мы полны сил и начинаем строить планы на воскресенье. Катя обещала пожить у меня, но в понедельник ей на работу, а сегодня она собирается показать мне Сочи. Первым пунктом у нас будет посещение чайного домика, где у неё… Правильно! Работает подруга. Количество Катерининых подруг впечатляет, причём все молоды и красивы. Хоть не уезжай отсюда!
На электричке до станции «Уч-Дере» мы добрались к десяти утра. Топчась на узкой платформе, я сразу заприметил внизу море.
— Может, сначала спустимся вниз? — загоревшись, предложил я.
— Да что там особенного? Нам в гору! — не согласилась Катя и махнула рукой в сторону вершины хребта.
К счастью, большую часть пути мы проехали на автобусе, а пешком прошли всего пару километров. Но вид с хребта действительно был шикарным. Он затмил все: резное зодчество, гончарные изделия, фарфор и прочие культурные изыски русского народа. Лично для меня. Резных изб я в жизни и так достаточно насмотрелся.
Подруга Кати работала чайным мастером (интересно, как это в трудовой книжке записано?), и нам пришлось за довольно скромную плату поучаствовать в чайной церемонии. А потом ещё купить сувениры — фигурки из гжели, которые мне, честно говоря, были совершенно не нужны. Я ведь не мещанин какой, чтобы ставить слоников на салфетки на комоде.
Обратно нас подобрала попутка — довольно новая «Жигули» семёрка и совершенно бесплатно подбросила до Дендрария. Хотя посещение этого парка у нас в планах и не стояло, но раз туристы из Вологды — милая семейная пара пенсионеров — направляются туда, то почему бы и нам не заглянуть?
Всё это время, и в Уч-Дере, и во время прогулки по парку, светило солнце. Дождик закапал только тогда, когда мы пришли в порт для морской прогулки. И, судя по хмурому небу, он зарядил надолго!
— В такую погоду хорошо вино пить перед камином, слушая завывания ветра. Печь тоже сойдёт, — заметил я, сидя с подружкой в кафешке недалеко от порта.
— Да… Скоро ливанёт серьёзно, ветер уже усиливается, — озабоченно произнесла Катя. — Давай в другой раз на катере прокатимся, а пока заедем на рынок и вернёмся к твоей печке!