Тем временем, Мари, черноволосая красавица, увлечённо беседовала с Пахором. Похоже, фавориты у девушек определились. Да-да, два иностранца выглядят интереснее, чем мы с Димоном. Хотя парни и не из кап страны, но всё же.
— Толян, а вы чего с Катей разругались? — склонился к самому моему уху Макс, незаметно подошедший к нашему столу.
Пришлось встать, ведь свободного стула не было, а общаться снизу вверх неудобно.
— Да её этот московский фраер лапал прямо при мне, и ещё они целовались, — выдал я всё как есть.
— Это актёр из Москвы, он в санатории у них отдыхал в прошлом году, а в этом, Катя говорит, приехал уже на съёмки. А я думаю, чего это она меня потащила сюда? Ты не подумай, я с Веруней. Во-о-он та блондинка в сиреневом платье.
— Макс, я все понимаю, но врать только зачем было? Сказала бы, мол, есть вариант интереснее. Я бы что, обиделся?
— Думаю, что да. Любому мужчине было бы неприятно такое услышать, — негромко произнесла Лиля, которая, оказывается, подслушивала нас, бросив на время Петера.
Я ещё раз посмотрел за стол, где сидели актёр и компания. Да, девушка Макса хороша: высокая, стройная, и косметики минимум… Но не отбивать же у него подругу! А вот Катя сидела, закусив губу и низко наклонив голову, слушала, что втирает ей московский гость. Неожиданно дядя грубо взял Катю за подбородок и с силой заставил посмотреть на себя. И морда у него была при этом недовольная. А вот такое я терпеть не буду! Да, расстались. Катино право выбрать любого, но насилие мне неприятно. Бросив Макса, который тоже видел эту безобразную сцену, но никак не отреагировал, отправился к соседнему столику, ставить хама на место.
Блямс! Хрясь! После моей увесистой пощечины, я ткнул актёра мордой в недоеденное блюдо.
— Ну-ка идём поговорим, псина неумытая, — прошипел я и поднял франта с очумелыми глазами за шиворот, намереваясь утащить куда-нибудь в место поукромнее.
— Толян, ты чё⁈ В ментовку сдадут! — слышу от подбегающего ко мне Макса.
— Ты что творишь? — почти по-бабски взвизгнул приятель актёра.
— Так! Что тут происходит? Документы! — ко мне спешит мент, очевидно, гостиничный дежурный.
Ах, как некстати, дернул его черт заглянуть в ресторан именно сейчас. Я, конечно, тоже хорош — стоило ли этот дебош устраивать? Но почему-то стыдно вообще не было.
— Спокойно, сержант! Сейчас разберёмся сами, — раздался за спиной знакомый голос! — Хотя погоди, проверь документы у всех за этим столиком.
Глава 21
Этот голос я узнал до того, как обернулся. Уверенный, даже властный, хотя, как по мне, чин у его обладателя невелик, но, очевидно, по местным меркам котируется. К ментам обратился мой недавний знакомый — районный прокурор Пётр Евгеньевич. Хотя, чего это не котируется? Ясно, что не генерал-лейтенант или член политбюро, но тут в городе, похоже, это весьма козырная должность. Особый статус моего знакомого был заметен и по его возможностям, и по обстановке его рабочего кабинета. А сейчас ещё и по компании Петра Евгеньевича, которую я, однако, до сей поры не замечал. Сидела она у окна в небольшой нише, закрываемой шторкой — самое удобное место: от громыхающей басами сцены далеко, изумительный вид из окна на море, ну и от лишних глаз легко укрыться можно.
Прокурор, который в данный момент уверенным шагом приближался к нам, был за столиком в сопровождении двух подполковников: военного и милицейского, и… Олега Романцева! Вот так встреча. Он играет или уже тренирует? Вот не помню этого. Что же он тут в Сочи делает? Скорее всего, очередные сборы у «Спартака». Чемпионат СССР должен начаться уже скоро, 11 марта, и первым соперником у московского клуба будет вильнюсский «Жальгирис». Точно! Я вспомнил тот чемпионат, смотрел некоторые его матчи ещё в армии, но уже будучи «дедушкой», ну или «черпаком», так как только старослужащие у нас в части имели доступ к телеку.
Оказывается, Романцев уже тренер! В памяти сразу всплыл случай, о котором читал в интернете, как перед одним из матчей его припугнул сам Старостин: мол, если сольёте литовцам, исключат из партии и тебя, и меня заодно. Врал, конечно, — в те времена исключение из партии уже не было столь решающим ударом, но Романцев тогда ещё салагой был, вот и повёлся. Молодой, неопытный, с головой полной мыслей о карьере и ответственности. Старостин знал, как надавить.
Однако, что ни говори, конец 80-х и начало 90-х были для «Спартака» золотыми временами. Я хорошо помню, как в 90-м они блистали в Лиге чемпионов, громили всех подряд: «Наполи» с самим Диего Марадоной, «Реал Мадрид» и прочих. И только в полуфинале с «Марселем» что-то пошло не так, да там ещё и судейство было… ну, скажем так, крайне странным. Но сейчас, думаю, мужик перед предстоящим матчем мандражирует.
— Петр Евгеньевич, вот так встреча! — радуюсь я, и спохватившись, оправдываюсь: — Вы не подумайте — я трезвый. Просто он грубо с моей знакомой разговаривал, вот я и вскипел.
— Да видел я. Сам хотел вмешаться, но ты меня опередил. Я тебя, Толя, давно тут заприметил, но общаться с друзьями не хотел мешать, — трясёт мою руку прокурор, пока мент шустро проверяет документы у всего соседнего столика.
Но паспорта нашлись только у Макса и его девушки. Актёр, его приятель и вторая девушка — хотя, какая там девушка — уж больно стара и вульгарна: морда в морщинах, голос с хрипотцой, да и манеры те ещё — оказались без удостоверений личности. Или не пожелали предъявить их, что, конечно, не добавляло им симпатий в глазах милиции.
Документов не оказалось и у моей бывшей любовницы, которая, словно в ступоре, очумело наблюдала за этим действом. Её глаза были широко распахнуты, как будто она и сама не могла поверить в происходящее. Впрочем её личность я подтвержу, если понадобится.
— Эта… проверил, — скривил и так не шибко красивую морду сержант, выполнив поручение.
— А кто эти трое? — ткнул на лиц без документов дотошный прокурор, наблюдавший за всем процессом проверки от и до.
— Да вы что творите⁈ Я — Михаил Карцев, артист московского театра…, — очухался красавчик и сразу стал предъявлять претензии.
— Сержант, ты тут закончил? — Карцева перебивает подошедший к нам милицейский подпол.
— Документы есть не у всех, но они представились, — пробормотал младший по званию.
— Вези в отделение, пусть пальчики откатают и личности проверят, — лениво приказывает старший.
Судя по звёздочкам, должность у него на уровне начальника УВД города, и сержанту только и остаётся что взять под козырек. Впрочем предъявить гостям Сочи особо нечего, тут я больше виноват, но личности задержанных установить стражи порядка имеют полное право. Да и документы у тех, скорее всего, в порядке и находятся в номере, так что и до отделения везти не придется.
— Я все связи подниму, вы у меня ответите, — шипит актёр и вдруг совершает рывок в сторону выхода.
Бежит он так резво, что натыкается на возвращающегося к своему столу офигевшего Максима. Падают оба, и тут во всей красе себя проявляет сержантик — коренастый парнишка с кривым носом. Он в несколько прыжков достигнув беглеца, успешно применяет на нём спецсредство под хитрым название «БКС- Нежность». Почему «Нежность»? Да чтоб, бля, никто не догадался!
— Мужики, что там у вас происходит? Помочь? — кричит через весь зал военный подполковник, которому, наверное, стало скучно развлекать Романцева.
— Во даёт! — раззявил рот я, глядя на то, как разворачиваются события.
— Скорее всего, Толя, никакой это не артист и, возможно, вовсе не Михаил Карцев… А может, и при себе что-то имеет запрещённое. Дурь, например, — задумчиво произносит прокурор, словно размышляя вслух, не вмешиваясь при этом в борьбу благородно красивого зла и коренасто неказистой справедливости.
— Понятых надо, — заёрзал подполковник, тоже поняв что к чему.
Понятых тут человек под сто, кажется. И все, кто ещё оставался трезв, сгодились бы на эту роль, так что желающие помочь советской милиции нашлись моментально. В итоге, к нам подошли две дамочки второй молодости, каждая поперёк себя шире. Судя по всему, из отдыхающих.
— Галка, у него пистоль! Ой, матушки! — почти с восторгом выказала своё деревенское прошлое одна из них.
Упомянутая Галка тоже глядела на проходящий обыск с удовольствием. Вечер, очевидно, у них был скучный по причине не шибко выдающихся внешних данных. А тут такой экшн — милиция, пистолет, преступник!
— Сержант, оружие отопни и глаз с этого актёра не спускай. А я наряд вызову! — командует подполковник и быстро выходит в фойе гостиницы.
— Да это зажигалка, — шипит страдалец.
— Катька что за х… — емко выругался Максим. — Ты зачем меня позвала сюда?
— А я знаю⁈ — огрызнулась девушка, почему-то глядя на меня не как на спасителя, а как на врага.
Нехороший, но такой много объясняющий взгляд. Всё она знает, уверен, но своими догадками с окружающими я делиться не спешу.
— Ребят, я вас покину, мне надо поговорить со знакомыми, — говорю я, после того, как Мишу (или кто он там?) и его некрасивую даму увез «луноход», и атмосфера в зале ресторана успокоилась, а точнее, устаканилась.
— Толя, это бандит? Тот, которого увели? — воодушевлённо пытает меня Петер.
— Толя, это Романцев? — одновременно с ним задает вопрос и Борут, узнав защитника сборной СССР.
— Не знаю пока, — усмехнулся я, пожав плечами. — А этот, да, Олег Романцев. Любишь футбол? — кивнул я в сторону Пахора.
— Попроси автограф у него, если нетрудно? — суетится коммунист и лезет в карман пиджака, где находит блокнот.
— Ну, дела, Анатолий! Каковы приключения, а⁈ — встретил меня Пётр Евгеньевич с широкой ухмылкой, когда я, наконец, отделавшись от своих товарищей по застолью, решил подсесть к компании старших. — Ты садись, не стой. Генка уже не вернётся, задал ты ему работёнку на всю ночь. Сейчас будут твоего недруга колоть, и что-то мне подсказывает, что такой тип не сразу начнёт откровенничать.
Парни, впрочем, отпускать меня не хотели, интересно им было — что и как. Даже наши девочки нетяжелого поведения, на время потеряв интерес к иностранцам, смотрели на меня весьма заинтересованно. Обе сразу.