Сейчас мне капает всего по 6–7 тысяч в месяц. Ха-ха! Всего! Вы, товарищ, как это по-русски… слишком много кушаете. В общем, зажрался ты, Штыба!
Но заднюю давать и отменять стрелку уже нет смысла, ведь ребята настроились и даже аванс получили — по четвертаку каждому. Расходы, разумеется, мы с Александрой поделим.
Встретиться с рэкетирами мы решили у их полуподвального спортзала. Приехали на трёх машинах. Голова в пакете — та самая, «муляж» из морга, — лежит у меня в багажнике. Я на стреме, точнее, прикрываю тылы на случай, если вдруг менты надумают пожаловать. Как буду решать вопросы с представителями порядка, пока не знаю, но разберусь по ситуации — импровизация всегда выручала.
— Значит так, говорить буду я, — сипло вещает Гоша, который некстати подхватил простуду накануне. Голос его хрипит, но решимость в нём не убавилась. — Ты, Костик, нож свой не вытаскивай. Наша цель не подрезать кого-нибудь, а внушить уважение. Для этого есть голова… и мы!
И с этими словами Гоша достал из спортивной сумки, переданной мною, пакет.
— Сука, как настоящая, — смачно выразился один из бойцов, глядя на муляж.
— А то! — горделиво отвечаю я. — Только смотрите, там её не оставьте. Мне ещё в БСМП её возвращать.
Тут из спортзала вышел паренёк плотного телосложения в куртке-косухе с меховым подкладом, ведь на улице не май месяц. Повертев башкой и заметив наши машины, он замер в нерешительности. Постояв так пару секунд, дернулся было назад в подвал но… передумал и быстро шевеля ногами, скрылся в темноте двора. Есть чуйка у парня, а мог бы получить звиздюлей, как все!
— Заходим, — коротко командую я.
Восьмёрка бойцов шустро скрылась в полуподвале. Стою у входа, немного переживая, но с каждой секундой успокаиваюсь, видя, что никто не выбегает оттуда с выпученными глазами, запихивая окровавленные кишки обратно в пузо — значит, всё идёт по плану. Уже начал расслабляться, как вдруг в подвале раздался приглушённый хлопок, который, по моему мнению, ничем, кроме выстрела пистолета, быть не мог.
Холод пробежал по спине. Но оружия у нас с собой не было… Во всяком случае, не должно было быть! Удержавшись от порыва рвануть вниз, я замер на месте. Холодный пот прокатился по лбу, сползая по щеке. Не дай бог кого из парней зацепило! О более худшем варианте стараюсь даже не думать.
Но тут открылась дверь и из подвала выглянул один из Олегов. Два пальца, зажатые в победном «Виктори», сразу выдали в нём, кроме любителя американских фильмов, ещё и человека, который явно доволен исходом дела. Да и морда у парня сияющая — всё прошло, как надо.
Так! Теперь главное — вовремя смотаться отсюда, ведь на выстрел, даже такой приглушённый, могут и милицию вызвать.
Глава 32
— Не томи, — недовольно буркнул я, подходя к Олегу. — Кто стрелял?
Будет он веселиться — сначала доклад!
— Костик, придурок лагерный. Никого не убил… так, попугал малость, — отвечает мне Олег. — Там у одного перца ствол был. Мы об этом, правда, позже узнали.
Я скривился, услышав это. Такого поворота не ждал.
— Ты это… — добавил Олег, понизив голос. — Гоша спрашивает, может, сам хочешь побазарить с парнями? Они уже тихие, всё поняли.
Идти, не идти? Политику партии я объяснить смогу, это не проблема. Но светиться лишний раз не хочется — кто-то да узнает олимпийского чемпиона. Пойдут слухи, разговоры. Меня хоть и нельзя разрабатывать, но это временно.
Однако то, что я услышал дальше, заставило меня моментально пересмотреть планы.
— Там у них мужик в подвале сидит, вроде как пленник. Что с ним делать? Отпускать? — добавил Олег.
— Что за дядька? — напрягся я.
— Да, походу, блатной: с наколками весь, матерится без остановки. Погоняло у него «Конь», так он сказал. Пацаны его чуток побили, но не сильно.
— Как-как? — заторопился ко входу я.
Спускаюсь по бетонным довольно скользким ступенькам в подвал и попадаю в предбанник спортзала — небольшую раздевалку. Тут тепло, значит, помещение отапливается. Олег следует за мной, а я уже слышу голос Гоши из глубины спортзала:
— Значит, поняли нас?
Потом раздался звук удара и чей-то крик:
— Да понял я, понял!
Упс, а усмирение строптивых ещё продолжается…
— Здоров, Егор, — киваю я своему бывшему соседу Коневу, который, хоть и выглядит порядком побитым, но, судя по взгляду, несломленным.
— Штыба? — удивился тот, разглядывая, меня одним глазом, так как второй был заплывшим.
Сидит он в углу, облокотившись на стену. Снег на его обуви ещё не весь растаял — значит, недавно сюда попал. Но вот в глаз, судя по цвету и отёку, заехали не сегодня. Рядом на корточках, кроме Коня, сидят ещё шесть человек разной степени побитости. Мои парни уже успели связать им руки за спиной припасённой загодя верёвкой. Вот они, местные бандиты-рэкети́ры, все как на подбор — у каждого на лице следы «воспитательной беседы».
А сам зал оборудован неплохо: есть и штанги, и мешок, и стенка с турником, и даже брусья. Отжали у кого-то, наверное. Но моё внимание сразу цепляется за одно знакомое лицо в углу. С разбитой губой, опустив голову, сидит мой будущий недруг… Или уже бывший?
Когда-то, в прошлом, когда я ещё был молодым и мотался по стройкам Сибири, этот кент умудрился не только подставить меня, но и обокрасть по-тихому. И вот теперь судьба снова свела нас, только роли уже поменялись.
Помню, в том времени он, через годик после того случая со мной, зарезал двоих мужиков, причём с особой жестокостью. Подставил меня, ограбил, а потом пошёл по наклонной без тормозов.
И вот он тут, в этом полуподвале, побитый и связанный. Может, судьба даёт мне шанс что-то изменить? Грохнуть падлу сейчас, что ли? Мысль проносится, как удар молнии. Но… вроде пока не за что, да и не уверен, что смогу… вот так вот, живого человека. Это одно — знать, что он натворит в будущем, а другое — здесь и сейчас, в полуподвале, взять и поставить точку.
Вглядываюсь в его лицо. Кажется, он не понимает, что на волосок от смерти, и продолжает сидеть, вытирая разбитую губу о плечо. Нет, рука моя не дрогнет, если до этого дойдёт. Но делать из себя палача? Не уверен, что это та черта, за которую готов шагнуть.
— Парни, выстрел был слышен на улице, надо сваливать, — командую я, оценивая обстановку. — А вот этого дядю надо бы развязать, — киваю в сторону Коня.
— Это мой косяк, — мрачно бормочет Костя, пряча от меня взгляд. — Но у них тоже ствол был! Я не просто так…
— Берёте стволы, в том числе трофейный, и весь холодняк, какой есть, и сваливаете. Артём, Гера, Костя — втроём, быстро! — голос у меня твёрдый, не оставляющий места для возражений.
У Артёма своя тачка, а Гера, вижу, получил прилично — на лице уже набухает синяк. Я же краем глаза наблюдаю, как развязывают руки у моего старого криминального знакомого.
— Благодарю, — с неожиданным достоинством говорит Конь, встаёт, слегка покачнувшись, но тут же с разворота бьёт ногой моего будущего недруга, сидящего рядом.
— Я же сказал, сука, что тебе пи…ц? — рычит он осипшим голосом.
— Егор, ты как тут оказался? — спрашиваю я Коня.
Тот, ещё чуть прихрамывая, встал поудобнее и поглядел на меня исподлобья.
— Рамсы черти попутали! — пробурчал он. — Второй день меня таскают по разным местам: то на дачу, то в подвал, то вот сюда приволокли. Но то наши дела, — он махнул рукой, не желая вдаваться в подробности. — А ты чего, тоже с ними в контрах?
— Ну, я лично — нет, но спросить с них есть за что, — уклончиво отвечаю я.
— Свирепый ты, — Конь кивает на муляж головы в пакете. — Но я не заложу, ты меня знаешь…
— Да… — досадливо машу рукой я, не зная, что сказать.
Менты так и не приехали. Ещё немного попугав этих горе-спортсменов, мы отправились отмечать удачное дельце. Всё прошло гладко, без лишнего шума, что, несомненно, радовало.
В ресторане по итогам раздаю парням ещё по четвертаку. Но не всем — Костю штрафую на десятку. Парень, чувствуя свою вину, не спорит.
— Ты бы стволом не светил новым, мало ли что на нём висит, — советую я ему.
— Да ясно. Не боись, запрячу так, что никто не сыщет, — кивает он, понимая серьёзность ситуации, и неожиданно просит: — Толь, пристрой на работу куда-нибудь. Можно в охрану, как Гошу и Олегов, но лучше что-нибудь поинтереснее.
— Помозговать надо, — задумчиво протягиваю я, оглядывая Костю. — Ты где обитаешь?
— В общаге на Воронова… Тот ещё клоповник, — кривится спецназовец.
В ресторане наша компашка явно выделялась на фоне остальных посетителей. Местные мачо притихли, старательно избегая встречаться с нами взглядами — понимали, что лучше держаться подальше. Против ожидания, мои парни вели себя на удивление спокойно, хоть и набухались прилично. Никто не стал цепляться к окружающим, хотя было видно: дай им волю, и всё могло бы пойти по-другому. Скорее всего, их сдерживало моё присутствие — я сидел до самого конца, и был абсолютно трезвый.
Интересно, что побитый Гера свой фиолетовый бланш заработал исключительно по собственной вине. Когда мои парни ворвались в подвал и начали месить местных, он умудрился поскользнуться и смачно приложиться башкой об штангу. Да так неудачно, что удар пришелся в область виска. Поэтому сотрясение не исключено, а с ним шутки плохи.
Договорились с Костиком так: как тот протрезвеет с утра, сразу поедет в БСМП. Я, в свою очередь, обещаю решить вопрос, чтобы его там внимательно осмотрели. Всё-таки здоровье парней на первом месте, лучше лишний раз перестраховаться!
По Костику базара нет — мужик с навыками, это факт. Проблема в другом: не уверен, что я, а уж тем более Гоша, для него авторитет. Парень себе на уме, хоть и служил в армии, а значит, к дисциплине приучен быть должен. Но по нему видно — приказы тот выполнять будет только до тех пор, пока ему это выгодно. Такие, как Костик, держатся на свободе дольше остальных, но и внезапно могут выкинуть что-нибудь непредсказуемое. А это всегда риск — особенно если парня не держит уважение, а только выгода.