Через час на берегу показались всадники. Старичок в золотых очках похвалил.
— Интересное место!
— Фабрика в километре, — сказал Шаповалов, — а там, под скалой, и россыпь...
— Кажется, Чуев нашел, — вспомнил старик, слезая с коня, — беречь надо этих таежников. О-о! Полезные люди...
— Вон он, Чуев, — пробормотал кудлатый, тоже спрыгивая с седла.
— Чуев, а с ним парторг, — рассмотрел Шаповалов, — пойдемте?
На острове стояли два человека и манили к себе руками.
— Интересно взглянуть! — сказал старичок и отправился через сухое русло.
На берегу их встретил один Мартемьянов. Он взволнованно улыбнулся, невпопад ответил на приветствие и загородил дорогу.
— Вот сюда, — пригласил он, направляя Шаповалова за уступ скалы, — вы, пожалуйста, тоже...
— Где хозяин? — не понял кудлатый.
— Придет! — и парторг засмеялся ему в лицо.
В этот миг, как из пушки, ударил взрыв и трескучее эхо взвилось от скал. Черной глыбой мелькнул утес и лег в середину речки. А за ним, с возрастающим грохотом урагана, в тучах поднявшейся пыли, грянул обвал и засыпал Ирмень от берега и до острова...
Река ударила в новую плотину, вспухла кипящим водоворотом и хлынула левой протокой, огибая остров.
На глазах оглушенных людей осушалось дно. А Матвей Митрофаныч, с рассеченной камнем бровью, как безумный бежал по лужам к своим, опять поглядевшим на свет, канавам. Когда же через минуту и другие столпились около, то все увидели в канавах гребень большой золотоносной жилы. Она уходила под скалы, где только что перед этим стояла избушка...
— Извините, — сказал Матвей, отирая кровь, — лошадки ваши на том берегу остались.