семье только один ребёнок?
Татьяна Яковлевна несколько смутилась, но ответила твёрдо:
– Роды тобой слишком неудачными оказались.
– А ещё детей хотите? Не рожать, конечно, а усыновить? – это ему и в самом деле показалось наилучшим выходом. Сводные сёстры всегда будут и под его личным присмотром, и под присмотром всей команды фантомов. Лучшего семейного окружения для будущих ведьм и не придумаешь.
– Да мы не раз об этом подумывали, – признался отец. – Да всё смущались как-то, а потом уже и старые стали для такого…
– И совсем вы не старые, а выглядите так вообще на сорок пять! – причём сын не столько собственное мнение высказывал, как всеобщее. Его родители никогда не пили, не курили, а последние десятилетия питались исключительно фруктами. Поэтому отличались преотменным здоровьем и молодостью. – Так что на комплименты не напрашивайтесь, а конкретно на вопрос отвечайте: готовы усыновить пять девочек?
– Готовы! – ни секунды не раздумывала мать, а отец лишь при этом кивнул. – Только что с законом? Как это будет выглядеть? И согласятся ли сами девочки?
– Вопросы – в самую точку! Особенно – последний. Но мы постараемся приложить для этого максимум терпения, добродушия и родственного участия. Всё остальное решаемо: документы на особняк оформим на Заграловых, вас задним числом, как кандидатов на усыновление, ну а иные юридические нюансы оформят и запротоколируют грамотные адвокаты и нотариусы. Раз им удаётся детские дома закрывать, походя и всех детей оттуда благоустраивать, то и для нашей семьи будет оказана помощь во всём спектре. За работу!
Причём командовал обладатель в первую очередь самому себе и своим запасным телам. А уже потом должные советы, рекомендации, звонки полетели по всем направлениям. Да и остальные фантомы прикладывали свой разум для ускорения запущенных позитивных процессов. И никто не осмелился бы слова кривого сказать против такого резкого увеличения семьи Заграловых.
К сожалению, после принятия такого решения рабочий день для Ивана не закончился. Уезжающий с работы начальник по режиму, всего лишь в минуте езды за воротами, разминулся с автомобилем, доставившим из аэропорта новое пополнение в команду. Им оказались ещё два сибиряка, за которых ручался и ратовал со всем присущим ему напором полковник Клещ. Причём генерала Тратова знали очень многие из окружения Загралова. Потому что он не только работал с супругами Клещ, но и по ходу ведущихся его подчинёнными расследований часто наведывался в Аргунны, где не раз общался с целителем Игнатом, химиком Романовым, садоводом Еленой Сестри и прижившимися там москвичами, супругами Заграловыми. Да и сам Иван с генералом два раза встречался.
Естественно, что Всеволод Кондратьевич, после разговора по телефону с человеком, который говорил как его погибший товарищ, до сих пор находился в неведении: что такое творится вокруг и с какой чертовщиной он связался. Сам ведь хоронил Алексея Васильевича, но услышанные его голосом и с его интонациями намёки начисто затмили здравый смысл, вынудили поверить в мистику новых возрождений и заставили немедленно отправиться в Москву. Причём не одному, а в компании с иным старым приятелем, доживающим свой век инвалидом, майором в отставке Лидкиным Тимофеем Андреевичем. Ну того хоть уговаривать не пришлось, только скомандовал по телефону: «Будь готов через час! Вылетаем в Москву!» Разве что во время перелёта пришлось отбиваться от слишком назойливых вопросов соратника.
Но выдержал. Дождался, пока доставят в комплекс, вышел из машины и только тогда вздохнул более спокойно, рассмотрев спешащих к ним со всех сторон личностей:
– Ага! Да тут знакомые все лица!.. Кто бы мог подумать?..
Встречающие поздоровались как с ним, так и с насторожённо поглядывающим на всех Лидкиным. После чего этакой шумной компанией ввалились в один из залов для заседаний в административном корпусе. На ходу поинтересовались, как гости добрались да весьма громко обсуждали на удивление прекрасную нынче московскую погоду.
Внутри здания у обоих гостей непроизвольно отвисли челюсти. Потому что вначале с ними тепло, по-родственному стала обниматься и целоваться Ульяна Семёновна Клещ. Как бы давно усопшая, канувшая в Лету женщина, которую оба знали и помнили преотлично.
Не успели они и языками провести по пересохшим губам, как примчался усопший, лично ими захороненный боевой побратим, начавший восклицать с порога:
– Ха-ха! Кого я вижу! Лучшим сибирякам мой пламенный привет! – пожал одеревеневшие руки, приобнял за окаменевшие плечи, продолжая при этом шутить и балагурить: – Ресницами-то моргайте хоть иногда, а то глазки высохнут! Ну что, Сева, подлатали тебя после нашего прокола? Вижу, вижу! Молодцом! И правильно тогда тебя наш боец уволок: мне уже нечем было помочь, а тебя спас. И уродов тех здорово мы всё-таки постреляли. Далее Фрол… потом познакомитесь, такой же парень, как и я, добил подранков. Так что никто не увидел, что моё умирающее тело к одному человеку отнесли да копию снять успели. Вот теперь она перед вами. Причём полноценная, со всеми моими тараканами в голове!
Генерал так и смотрел не мигая, а вот майор в инвалидной коляске зашевелился, шумно сглотнул и постарался выдать нечто членораздельное:
– А-а-а… э-э-э… это ты, что ль?..
– О! Тимоха ожил! Реакция у него всегда была лучше, чем у остальных, – с гордостью за друга похвастался полковник окружающим. – Ха! Конечно, это я и прекрасно помню, что тебе за день до смерти своей две тысячи одалживал. Привёз должок-то?
– Он! – твёрдо заявил Лидкин, дёргая генерала за рукав пиджака. – Истинно он! Никто нас тогда не видел, а я и рассказать забыл!
– Ну, вот и отлично, друзья, что меня признали да поверили. Остальное вам всё наш спаситель объяснит, а уже через полчаса и мы с вами пообщаемся сколь душе угодно. Сейчас просто доверьтесь, расслабьтесь и делайте, что попросят. А мне некогда, как раз очередных сволочей прижать пытаюсь к ногтю… Вань, отправляй меня обратно!
И тут же растворился в пространстве, словно его и не было.
Зато пока ещё оставалась Ульяна, начавшая быстро и, главное, верно, со всей подноготной, представлять присутствующих. Она начала с Хоча:
– Игнат Ипатьевич, официальный владелец всего этого комплекса. Он же – гениальный открыватель жидкого депилятора, который начал здесь производиться, а потом и распространится по всему миру. (Вернее, всё-таки именно здесь будут самые главные компоненты производиться, секретная составляющая.) Он же – полноценный фантом, потому что его основное тело умерло от старости и сейчас бальзамируется сухим воздухом в одной из сибирских пещер.
Целитель церемонно пожал руки прибывшим, попутно им советуя:
– Давайте раздевайтесь помаленьку до пояса, осматривать вас будем…
– А это Елена Сестри, потомственная ведьма, в своём основном теле. Её фантом в данный момент помогает моему Алексею прижимать тех самых уголовных элементов, с которыми мы всю жизнь сражаемся. Фёдора и Татьяну Заграловых вы прекрасно знаете, Всеволод Кондратьевич, а вы, Тимофей Андреевич, – познакомьтесь. Это они здесь основными телами, их фантомы тоже сейчас интенсивно помогают нашей силовой «Группе клещей». Ну да, так она называется…
Наконец прорезался голос и у генерала:
– Так это что?.. Нас на особую службу мобилизуют?
– Экий ты, Сева, тормоз! – досадовал Лидкин, который, несмотря на своё сидячее положение, уже оказался раздет по пояс. – Будут с нас таких же самых фантомов создавать, пока мы в самом деле не померли. Вот только не пойму, как оно всё функционирует?..
– Ну а с этими вопросами к нему, к Ивану Загралову, – ткнула Ульяна пальчиком в обладателя. – Это он отыскал одну иномирскую штуковину и с её помощью творит чудеса. И нас с Алексеем оживил, и других… Ну и самое главное, что мы продолжаем заниматься восстановлением справедливости. Да и не только… Но всё остальное чуть позже…
Ведьма к тому времени уже размешала в стаканах воду с пыльцой дерева Тава-Гры и подала кандидатам в фантомы:
– Пока это выпейте… А теперь уже другой водой запивайте пищевые концентраторы. Вроде бы мелочь на сегодняшний день, зато позволяет вашим фантомам всегда оставаться значительно более энергонасыщенными, чем без них.
Генерал сомневался, принюхивался, присматривался ко всему, прежде чем выпить, проглотить, запить. Тогда как Лидкин и в самом деле поражал своей уникальной сообразительностью. Проглотил всё моментально и уже вопрошал с надеждой у начавшего ощупывать его лицо Ивана:
– А скажите, уважаемый… господин Загралов, мой фантом тоже будет в инвалидной коляске передвигаться? – естественно, что для него именно этот вопрос являлся архиважным.
Обладатель постарался на него ответить наиболее пространно и самым спокойным, умиротворяющим тонов:
– Конечно, ваша телесная копия, Тимофей Андреевич, будет выглядеть совершенно здоровой и неповреждённой. В противном случае и полковник Клещ каждый раз являлся бы миру окровавленный, с жуткими, смертельными ранами. Следовательно, снимаемая мною матрица естества является более глубинной сутью каждого человека. И естественно, что в информационной памяти клеток всегда заложены только здоровые полнокровные органы. Мало того, в последние дни уже стали видны и некие иные положительные результаты. Первый человек, с которого был сделан фантом, и так обладал уникальным здоровьем. Потому что она – ведьма и сама себя поддерживала в прекрасной форме. Вот она, Леночка, перед вами… Но вот второй человек, который сейчас обитает сразу в двух ипостасях, – это мой друг детства, Евгений Кравитц, имел некие мелкие дефекты кожи, как то: шрамы, ненужные человеку родинки, неправильно начавший расти после травмы ноготь. И не далее как сегодня утром Евгений мне заявил, что все эти негативные явления с его тела исчезли. Теперь я веду более плотное наблюдение за ещё одним майором в отставке, Батяниновым, за господами Романовым и Сабуровой и за своими родителями.
– Так, значит, я смогу ходить? А может, и своим основным телом? – Несмотря на прохладу в помещении и полуголое состояние, пострадавший от бандитов следователь вспотел от переживаний.