И поняли. И осознали. И применили.
А уж итоговый эффект использования для всех без исключения потребителей оказался лучше всякой рекламы. Ради такого можно и возопить «Хочу!». Ради такого можно и заткнуть пасть своему мужу, который рычит об утерянной выгоде. И прикрикнуть на него: «А мне плевать! Мне это удобно и даже не напоминай о прошлых мучениях!»
Мужчины – тоже заинтересованы. Если не больше женщин! Ведь ради избавления от жутко надоевшего, ежедневного, а то и дважды в день бритья (бородатых меньшинство, поэтому они не в счёт!) мужчины сами забудут о собственных финансовых потерях! Да ещё и щедро доплатят из собственных накоплений. Ибо оно, жидкое, маслянистое чудо в небольших тюбиках, того стоило! Те, кто купили средство одни из первых, уже шестой или пятый день ходили да хвастливо поглаживали свои совершенно неколючие подбородки и щёки. Но самое главное – это цена. Она поражала всех! Один тюбик, которого хватало мужчине на полгода воздействия, стоил как бутылка водки среднего качества.
Да, естественно, имелись на Руси и такие типы, которые за ту же бутылку удавятся и согласятся зарасти щетиной даже в глотке и в желудке. Но они и раньше не брились. Да и по трезвом размышлении, конченых алкашей за рубежом оказывалось совсем не меньше, чем среди славян. Но самое загадочное, что небритые прежде бомжи тоже стремились всеми правдами и неправдами приобрести «ДЖ Хоча» в одном из представительств. А потом смущённо заявляли:
– Да выпивка от нас никуда не денется! А вот от растительности на лице избавиться – это рай!
И лучшей рекламы было не сыскать.
Поэтому к финалу третьего дня стало понятно: на пути распространения жидкого депилятора поставить заслоны врагам, недоброжелателям, завистникам и конкурентам не удалось. Все контрдействия провалились. А если и продолжатся, то ни к чему не приведут, кроме как к неуместной трате средств.
Увы! Радость данной победы сильно омрачалась тем, что все сторонники Загралова в частности и «Империи Хоча» в целом готовились к настоящей войне. Потому что все разведданные утверждали: добром с Большим Бонзой не разойтись. Он решился пойти на крайности. И готовится чрезвычайно активно, тщательно, а столкновения состоятся невероятно масштабные.
Причём готовится не сам, а собирает под свои знамёна весьма сильных союзников. Например, таких, как Адам Фамулевич и Лысый Волох. Уж неизвестно было, как он их уговорил или запугал, но оба обладателя запустили своих фантомов по окрестностям вокруг себя, сами вышли из своих крепостей и «слепых зон» и явно к чему-то готовились.
Когда к концу второго дня стало об этом известно, оба наставника, прибывшие в гости запасными телами, синхронно вздохнули и заговорили по очереди:
– Если человек талантлив, то он талантлив во всём…
– М-да!.. С идиотами та же ситуация… – после чего Пётр Апостол объяснил специально для Загралова: – Эти ушлёпки так и не поверили в главный постулат нашего существования: воевать с себе подобными нельзя. Это заранее обрекает на погибель. Да и не выгодно нападение на буферную зону своего врага. Он в любом случае сильней.
– Но ведь они надеются, что их трое?
– Всё равно. Твой урок по отрезанию руки Адаму им не пошёл впрок и ума не прибавил.
– И разве мы сами не готовим ответный удар по территории врага?
– Не забывай, – включился в наставления Леон, – что мы наносим упреждающий удар по вспомогательным структурам врага. Да и сам враг у тебя – простой, обычный человек, у которого только остатки могущества обладателя завалялись. Твоя буферная зона позволяет с ним воевать, что бы он там о себе ни мнил и какими дополнительными силами ни обладал. А вот участие в этом деле наших неадекватных умом коллег – это требует и от нас, и от тебя в первую очередь мобилизации всех своих сил. Всё-таки именно фантомы – самое опасное оружие для убийства. И если их будет много, твоих собственных сил может не хватить. Поэтому ещё раз напоминаю о нашем предложении перепрофилировать несколько десятков наших с Петром фантомов в таюрти.
Вот это и являлось главным камнем преткновения в отношениях с полусотниками. Не попроси они именно этого улучшения для своих созданий, Иван скорей всего и сам бы им предложил подобное. Но старики словно испытывали его на щедрость, потребовали это сами, уже на первый день после празднования дня рождения Ольги. И мотивировали свою просьбу тем, что иначе ничем не смогут помочь. Дескать, их фантомы не созданы для боевых действий, а потому только даром будут погибать в открытом столкновении. Само по себе разумеется, что гибель повлечёт в некоторых случаях утерю огромных пластов памяти у созданий и в итоге они могут стать умственно неполноценными.
Вроде как логичные доводы. Но… Плохие мысли так и лезли в голову.
Не это ли самый главный и наиболее коварный ход пятидесятников? Ведь если они получат в свои руки такую убойную мощь, как таюрти, то легко уберут из жизненного пространства и Бонзу, и Адама с Волохом, и самого Загралова. Не лучше ли отказаться от помощи таких союзников и всё-таки не идти на поводу их условий? Да и хорошо было бы не раскрывать свою, наиболее главную тайну. Отдавать подобный козырь – нельзя. И вообще разглашать секрет даже в кругу близких родственников не рекомендуется. Что уже говорить о совершенно чужих людях?
Характерно, что подобные рассуждения высказывали все фантомы команды без исключения. Ну и не фантомы, естественно, тоже. Каждый хотел и желал получить помощь, но только не таким путём. Про пыльцу дерева Тава-Гры следовало молчать всегда. А значит, сомнения по этой теме изгонялись из разума бесповоротно волевым решением.
Вот и на очередное упоминание со стороны полусотников Иван ответил в прежнем стиле и заезженными фразами:
– Вынужден повториться, уважаемые, подобное невозможно. Ибо и самому мне непонятно. У меня в хранилище силы появляется небольшое облачко, которое я ввожу в тело вновь созданного фантома. И то не всегда, а всего лишь в двух случаях из трёх. Так что… со всей бы радостью удесятерил собственные силы вашей помощью, но…
Наставники сидели с кислыми минами, но на такое объяснение ничего не могли возразить. Потому что о главной тайне ничего не ведали, но чувствовали, что их попросту обманывают. Чувствовали – но и понимали при этом: скрывается тайна с полными на то основаниями. Сами они поступили бы точно так же.
Только вот понять – это не значит смириться. Поэтому Пётр грустно добавил:
– Жаль… Тогда нам придётся отсиживаться в глухой обороне.
– Ничего, – бодро заявил Иван, – хоть самим фактом своего наставничества надо мной оттянете на себя часть сил неприятелей. Ведь они не догадываются о нашем нейтралитете и добром, дружеском сотрудничестве. Они наверняка уверены, что мы все силы бросили на укрепление нашего союза и готовы друг за друга глотку перегрызть.
– Да, наверное, так и подумают… – покладисто соглашался Апостол, поднимаясь из кресла. – Но мы, пожалуй, поедем к себе. Надо и самим подготовиться к любым неприятностям. Дальше будем связываться и общаться только через сигвигатор… Даже запасными телами рисковать нет смысла. И это… принимай все меры по отстранению от войны государства. Если оно влезет – то тебя уже ничто не спасёт.
Глава 35. Мобилизация
Предупреждения Петра казались самыми существенными. Потому что со стороны силовых структур государства готовилась целая гамма негативных воздействий. Начиная от провокации и подлога и заканчивая грубым вторжением на территорию комплекса танкового соединения или бомбёжки объекта со стратегических бомбардировщиков. Удивительно, но отыскались среди войсковых генералов такие горячие головы, которые на полном серьёзе стали планировать самые крайние меры.
И чем противостоять такой опасности? Использовать те же методы нажима, что и Бонза? Так ведь ему проще, над ним не висит угроза изъятия сигвигатора за превышение властных полномочий. А каждый генерал, которого надо запугать или прижать к ногтю, уже подпадает под косвенное определение власти над ним. Причём чуть ли не со всеми своими подчинёнными. И что делать с такими? Убивать для профилактики? Так на их место тут же назначат новых, ещё более нахрапистых и «голодных».
Тут пришлось действовать хитрей, дальними, обходными путями. И как ни выдумывали, как ни подпрягали в помощь некоторые силовые структуры государства, например, подчинённые генералу Захарову, ничего лучше не нашлось, чем старый и проверенный подкуп. То есть взятка. Но! Не простая взятка! А в особо крупных, можно сказать, цинично неуёмных размерах. Кому следовало, просто давали миллионы, а после окончания разборок обещали в пять раз больше. Лишь бы не вздумали в критический момент поднять, скомандовать и направить. Что характерно, подкупать пришлось именно тех, кто шёл к своим нынешним должностям по трупам предшественников или зарабатывая свою карьеру, не щадя юных, неопытных солдат, которые ради каравана с наркотиками просто отдавались на истребление врагу.
Компромат имелся на всех… но, увы, сейчас таких казнить – никак не получалось. Приходилось откладывать разборки с этими врагами собственного народа на более благоприятные времена.
Крупные суммы, выделенные таким типам, оказались невероятно действенны. К концу третьего дня, накануне окончания ультиматума, по всем направлениям опасности – силовики перестраховались вдвойне. А там, где собрались нападать сами, рассчитывали все приготовления завершить ночью. Тем более что несколько часов назад их возможности и дальность заброски резко возросли.
Правда, никто из взяточников не слышал, как буйствовал и распинался полковник Клещ на последнем, уже ночном заседании команды. А услышал бы – тотчас попытались бы сбежать во льды Антарктиды. Потому что тот выкрикивал:
– Ну ничего! Пусть только мы с Бонзой разберёмся! Мы всем этим тварям припомним их взяточничество! Всё снято, всё запротоколировано! Будут эти сволочи в тюрьмах гнить до скончания дней своих!
Ему не поддакивал, а скорей возражал генерал Тратов: