Виджей весьма оригинально рекламировал себя: «Я – лучший!» Кто бы мог в этом усомниться? Конкуренты наступали ему на пятки, но Банерджи оставался самым известным и талантливым. Богатейшие семьи прибегали к услугам Виджея, самые крупные предприятия доверяли ему проверку анкет сотрудников, которых собирались нанять. Слава Банерджи бежала впереди него и давно вышла за границы Индии. Доказательство? Когда мистеру Ричардсону понадобился лучший индийский детектив, к кому его направили? А ведь начинал Виджей в весьма скромной конторе и даже секретаршу не мог себе позволить!
– Знаете, как я добился столь завидного положения?
Мы сидели в кабинете, достойном махараджи: повсюду ковры, персидские миниатюры, роскошные шахматы с фигурами из слоновой кости, слоновьи бивни над креслом, декорированным золотой фольгой. Я вынужден был признаться в неведении. Виджей на полном серьезе – вылитый главный исполнительный директор, комментирующий акционерам результаты финансового года! – объяснил, что по традиции в Индии девяносто пять процентов браков устраивают родители, семьи в гигантских мегаполисах чаще всего незнакомы, но все хотят «разведать» ситуацию. Убедиться, что избранник принадлежит к той же касте, исповедует ту же религию, что он холост, что у него действительно есть образование и работа по специальности, что его репутация безупречна и он морально чист, ну и еще пара-тройка деталей, гарантирующих супружеское счастье. Клиентов было так много, что Банерджи практиковал безжалостный отбор и запрашивал умопомрачительные гонорары. Главной проблемой были компетентные, честные служащие, Виджей открыл собственные курсы подготовки работников, и у него не было отбоя от претендентов.
Банерджи гордился тем, что поднял профессию частного детектива до уровня «почтенного занятия». Благодаря связям в разных министерствах он имел доступ к официальным базам данных, что позволяло ему моментально изобличать лжецов и притворщиков, мелких хитрецов, надеявшихся перейти в другую касту, сменив имя, удачно жениться и взять хорошее приданое. О, он разоблачил множество краснобаев с бархатными глазами, которые могли обмануть осторожных деловых людей – но не знаменитого сыщика. «С Виджеем Банерджи такие номера не проходят! – важно заявил он, вращая глазами. – Я расстроил не одну пышную свадьбу!»
Виджей разбогател, построил роскошный, отделанный мрамором пятнадцатикомнатный дом в лучшем районе Дели и купил три этажа в офисном здании под свое бюро.
– Знаете, сколько стоит квадратный метр в этой башне?
Я покачал головой.
– Дороже, чем в Лондоне и Токио! Коннот-Плейс – третий по дороговизне адрес в мире.
– Не может быть!
Банерджи расплылся в довольной улыбке – он сумел произвести впечатление.
– Вам известно, какую головоломку мы долго пытались решить?
Этот человек умел задавать трудные вопросы… Я вынужден был снова сказать «нет».
– Система записи актов гражданского состояния у нас пока окончательно не сформировалась, – продолжил он. – Удостоверение личности имеет хорошо если половина граждан. Достаточно чисто одеться, уверенно держаться, назваться другим именем – и сможешь сменить касту. Сотни тысяч неприкасаемых и представителей низших каст, а возможно, и миллионы фактически совершили подлог и мечтают жениться на девушке из хорошей семьи, чтобы узаконить свой статус и преуспеть в жизни, но… Но бдительный Виджей Банерджи стоит на страже. Вам это кажется анахронизмом?
– Честно говоря, все эти истории о кастах и договорных браках выглядят, по меньшей мере, странными.
– Вы впервые в Индии, мистер Ларч?
Я онемел: судя по всему, Ричардсон ничего не рассказал ему о моем прошлом.
– Западному человеку непросто понять реалии индийского общества, – с важным видом изрек детектив и добавил: – Давайте поужинаем – я приглашаю.
Служащие покидали кабинеты – рабочий день закончился. Мы вышли из здания и направились в сторону ресторана. Я обернулся, услышав за спиной характерное «рычание», и увидел синий, сверкающий хромом мотоцикл. Виджей спросил: «Любите мотоциклы?» – и, не дожидаясь ответа, сообщил, что коллекционирует «роял-энфилды»[96], у него их восемнадцать на ходу и три в разобранном виде. Все двухколесные любимцы живут в гараже под домом, и за ними присматривает механик. Дальше последовало приглашение «прокатиться как-нибудь на днях».
У Виджея был годовой абонемент на столик в «Могол-клубе»[97], тихом уголке в индийском стиле, в обвитой зеленью беседке рядом с фонтаном. Банерджи раскланялся с половиной посетителей, обменялся любезностями с нашими соседями и пообещал мне лучший обед в городе. Метрдотель принес меню, и Виджей сказал, что сделает заказ за нас обоих.
– Вы пропали, и меня это очень удивило. Нужно было проинформировать меня.
– Я должен был кое-что проверить.
– Мистер Ричардсон пытался с вами связаться, не смог и оставил несколько сообщений.
Виджей достал из кармана смартфон и протянул мне:
– С местной симкой. Облегчит нам общение. Я ввел несколько полезных номеров. Где вы поселились, господин Ларч?
– Вы искали меня или Александра Рейнера?
– Господин Ричардсон был недоволен вашим поведением.
– Я все ему объясню.
– Разве вы работаете не на него?
– Меня нанял его босс.
– Вы знакомы с Малкольмом Рейнером?!
– Он знает меня лучше, чем я его.
Официант принес полдюжины блюд, поставил их на стол и обслужил нас.
– Это кухня северо-западной Индии, я считаю ее лучшей… Ну что, вкусно?.. Итак, вы расскажете, что намерены делать?
– Сын Рейнера «растворился в пейзаже», неизвестно, в Индии он или в другой стране, жив или потерял память. Необходимо собрать максимум информации о том, что с ним случилось или могло случиться. Сделать это можно единственным способом – дать объявление.
Виджей Банерджи окаменел. Он спрашивал себя, хорошо ли расслышал мой ответ, или это слуховая галлюцинация, и так и сидел с вилкой у рта.
– Предать дело огласке?!
– В центральных газетах страны. А если это ничего не даст, попытаем счастья в провинциальной прессе. Средства есть, так ведь? Материал на целую полосу – последние фотографии Алекса плюс фраза типа: «Вы видели этого человека? Семья его ищет». И главное – пообещать вознаграждение за полезные сведения.
– Это плохая идея!
Рука Виджея тяжело упала на стол.
– У нас нет выбора. Следует искать новые формы работы. Мы наверняка получим море информации.
– Такое может пройти в Англии, а здесь вас завалят нелепыми россказнями, люди будут клясться, что накануне видели Алекса. Проверить их слова мы не сумеем и сдохнем от усталости.
– Ничего, не пропадем. В вашей детективной школе много шустрых молодых ребят, поручим им практическую работу, пусть отделяют глупых шутников от тех, у кого есть полезная информация.
– Безумие какое-то!
– А вы что предлагаете? Тянуть резину? Топтаться на месте? Нужен прорыв, значит сумма вознаграждения должна поражать воображение. Сколько пообещать? Тысячу долларов? Больше? Меньше? Как думаете?
– Вы не отдаете себе отчета в том, что миллионы индийцев продадут родную мать за десятую часть этой суммы. Вам ни за что не удастся отделить правду от лжи, они будут говорить все, что вы хотите услышать, чтобы получить деньги, и ничего не выйдет.
– У нас не осталось времени. Я дам объявление – поддержите вы меня или нет… Вы были правы, тандури просто изумительное.
Виджей Банерджи сделал все, чтобы переубедить меня, но не преуспел. Он перечислил тысячу осложнений, которые непременно воспоследуют, если я буду упорствовать. «Ничего, я готов рискнуть…» В конце концов Виджей согласился помочь, но только потому, что боялся потерять клиента, а заодно и репутацию, не желал он лишиться и феноменального гонорара. Все оставшееся время я пытался поднять ему настроение и даже сказал, что, если Рейнер-младший найдется, все лавры достанутся Виджею и его агентству.
Покинув ресторан, мы вернулись в офис. Я хотел поработать с рисовальщиком, выбрать самые удачные фотографии, составить текст объявления, определиться с вознаграждением и натаскать учащихся школы детективов.
– Давайте вначале получим согласие господина Ричардсона, – как бы между прочим заметил Виджей. – Счет будет внушительный.
– Он сделает все, что я сочту нужным.
На перекрестке нас окружили оборванные грязные ребятишки, они протягивали руки и клянчили милостыню. Виджей начал гнать детей, но их было слишком много.
Я обратил внимание на худенького смуглого подростка с тонкими чертами лица и черными растрепанными волосами. Несмотря на холод, одет он был в синие шорты и желтую футболку не первой свежести. Он улыбнулся и поднял руку в приветственном жесте.
– Money, sir, money, – молящим тоном произнес он, улыбаясь, как друг. Я сунул руку в карман, но тут вмешался запыхавшийся Банерджи.
– Главное – не давайте им денег! – закричал он и махнул рукой, как будто хотел отогнать назойливую муху, но мальчишка и не подумал убежать.
– Не трогайте его, – прикрикнул я на Виджея, вынул из бумажника пятьдесят долларов, протянул маленькому попрошайке, и он схватил купюру, еще не понимая, какое богатство ему досталось.
– Вы совсем рехнулись! – Голос Виджея сорвался от возмущения. – Никто не дает столько денег нищему!
Он попытался отобрать банкноту, но парень растворился в толпе, как ловкий воришка.
– Милостыня сослужит им дурную службу, – укорил меня детектив. – Это неправильно!
– Кто знает… Нужно же бедолагам как-то выбираться из нищеты.
– Он отдаст деньги своему эксплуататору. Матери продают детей бандам, и те обязаны каждый день приносить главарю выручку, иначе их ждут побои. Лучше научить их зарабатывать на жизнь и уважать себя, а не клянчить.
– Я впервые услышал такие же рассуждения много лет назад. С тех пор ничего не изменилось. Главное – помочь здесь и сейчас, согласны?