- Сам разберусь.
Возвращаюсь в усадьбу и лишь у калитки даю волю гневу, рвущемуся наружу.
- Проклятая женщина! - рычу я, ударяя кулаком по свежевыструганным доскам. Боль пронзает руку, но я её почти не замечаю. Зато в заборе теперь красуется дыра, размером с мой кулак.
Вдалеке яркими вспышками сверкают молнии, и глухие раскаты грома уже доносятся до моих ушей.
В сердце зарождается тревога, а разум отчаянно противится ей, считая слабостью, недостойной моей жены.
Но что, если гроза застанет её в пути?
Я стискиваю зубы, пытаясь подавить это непрошеное беспокойство.
Какое мне дело?
Виктория - предательница. Втиралась в доверие, улыбалась и соглашалась во всём, каждую ночь ложилась со мной в одну постель, лишь бы подобраться к самому ценному, что у меня есть.
Пускай теперь страдает от последствий своего неповиновения.
Закрываю глаза и тру переносицу средними пальцами . Разум подбрасывает тревожные картины, как ураганный порыв треплет её волосы, а дождь с садистским наслаждением хлещет по обеспокоенному лицу.
И даже присутствие Криса и Зика не успокаивают меня ни на секунду.
- Будь ты проклята, - с губ срывается измученный рык. Запрокидываю голову, подставляя разгорячённое лицо прохладному ветерку. - Почему ты заставляешь чувствовать вину?
Гнев борется с беспокойством, желание наказать – с потребностью защитить. Не могу понять, что со мной происходит.
- Найду, - решаю для себя, и ярость послушно утихает в груди. - Найду и накажу.
Мысль о грядущем наказании будоражит воображение. Не сдерживаю ухмылку и спешу к выданному на академической конюшне скакуну.
Конь стрелой вылетает за околицей, попадая во власть бушующей непогоды. Капли хлещут по лицу, ветер пронизывает до костей, но я не обращаю на них внимания. Мои мысли сосредоточены только на одном - найти Викторию и выпускников.
Вернуть их в деревню и устроить такую выволочку, чтоб до старости с содроганием вспоминали!
Сквозь стену дождя бросаю поисковый маячок. Яркая вспышка озаряет небо, и на мгновение я вижу впереди мерцающие всполохи атакующих заклинаний.
Демонова пасть, этого ещё не хватало!
Бью пятками сапог коня, вынуждая сделать ещё один рывок. Стремительно приближаемся к месту сражения.
Тени.
Длинные, извивающиеся как змеи, они уже окружили телегу. Крис и Зик держат оборону, отбрасывая их на расстояние. Чернильная тьма взрывается лишь для того, чтобы вернуться из самой Бездны.
Заклинания вспыхивают реже, а тени становятся наглее.
Однако не это меня пугает.
Под телегой, съёжившись от страха, сидит Виктория с расширенными от ужаса глазами. На секунду мне кажется будто в них при виде меня вспыхивает надежда, но в следующее мгновение её закрывает полупрозрачный бок тонкой, змеиной тени.
Выбрасываю вперёд правую ладонь, и с каждого пальца срывается по искре. В воздухе они переплетаются, удлиняются в нити, создавая тончайшую ловчую сеть.
Накрытые ею тени с воем исчезают. На окровавленном лице Криса появляется вымученная улыбка, а Зик, развеяв одну из них, пользуется мгновением, чтобы отдать мне боевую честь.
- Прочь! - коротко приказываю, а сам бросаюсь в бой, чувствуя дрожь предвкушения.
Руки чешутся вступить в схватку, как в старые добрые времена. Выпустить пар и накопившуюся ярость.
Тени окружают меня, предчувствуя лёгкую победу. Сжимаю кулаки, ощущая, как магическая энергия пульсирует в моих венах.
Ослепительная вспышка света вырывается из центра ладони, разрезая тьму и отбрасывая ближайшие тени. Уродливые порождения тьмы шипят от боли, но быстро восстанавливаются.
Отпускаю разум и действую лишь на инстинктах, притуплённых отсутствием дракона. Руки словно танцуют в воздухе, создавая сложные узоры. С кончиков пальцев срываются огненные шары, врезаясь в тени и заставляя их корчиться от боли.
- Эйвар, осторожно!
На секунду замираю, уверенный, что мне послышался голос Виктории.
В этот момент что-то холодное обвивается вокруг моей лодыжки. Не глядя вниз, я концентрирую энергию в ноге и высвобождаю ее мощным импульсом.
Тень с истошным визгом отлетает прочь.
Нагруженная доверху телега застряла в траве у самой дороги. Зачем эти ненормальные вообще попёрлись в заросшее поле?
Одной боевой магии здесь мало, и я решаю впервые за долгое время призвать силу рода. Ту, что хотела украсть Виктория.
Срываю с пальца обручальное кольцо и сжимаю так, что острая грань разрезает кожу. Прикрыв глаза, начинаю читать древнее заклинание.
Земля под ногами приходит в движение.
Я не вижу, но знаю, что вокруг меня формируется сияющий купол чистой магии. Тени бьются о его поверхность, рычат и визжат, но не могут пробиться сквозь него, как бы сильно этого не хотели.
Купол разрастается, сжигая дотла кошмарных тварей. Вокруг гул концентрированной силы, сквозь который я слышу будто за стеной:
- Они убегают!
- Дракон!
- Но как? Это же зверь милорда!
Всё прекращается так же резко, как и начинается. В одну секунду купол слетает, а земля раскачивается.
Сильный удар по голове, и сознание меня покидает.
А последней мыслью бьётся довольное:
“Успел”.
Глава 45
Леди Виктория Эллеринг
Я уже ничему не удивлялась, наблюдая за разворачивающимся сражением. Вспышки боевых огней ослепляли, потусторонний шелест и визги разорванных теней будут ещё долго сниться мне в кошмарах.
Как вообще бестелесные создания способны издавать такие звуки? Надрывные, пронзительные, по сравнению с которыми скрежет пенопласта по стеклу кажется райской музыкой.
- Да не оставь меня, Богиня-Заступница в трудный час, да заключи меня в свои материнские объятия, - бормочет рядом мужик, сложив ладони крест-накрест чуть пониже ключиц.
“Вот же эгоист, - глупо шутит моё беспокойное подсознание. - Мог бы и за меня попросить свою богиню.”
Вспышка молнии освещает окрестности, а я издаю истошный визг, увидев, как тень касается лица Криса. Обвивает голову будто змея, отчего кожа мигом бледнеет, а в следующую секунду покрывается алой кровью.
Боевик издаёт яростный крик, переходящий в короткое, но меткое ругательство, и ослепительным пульсаром рассеивает тварь на тысячи крошечных лоскутов, тут же растаявших под дождевыми каплями.
Высунув голову, я на секунду забываю о собственной безопасности и в самый последний момент вижу скользящую ко мне змееподобную тень.
- Брысь! Уйди! - отшатываюсь, пребольно ударившись макушкой, а уже через мгновение все слова комом встают в горле.
- Эйвар!
Глазам не верю!
Тиран-дракон врывается в средоточие теней будто смертоносный ураган. С рук слетают сети, ловкие движения формируют огненные стрелы и шары, разящие без промаха. Боевики, порядком уставшие, обретают второе дыхание и с удвоенными усилиями принимаются уничтожать змей.
Купол, накрывший нас, сверкает и переливается мириадами разноцветных искр. Тени с воем растворяются, едва коснувшись его тонких стенок, а сквозь яркий свет вижу в небе до боли знакомый крылатый силуэт.
- Они убегают! - владелец телеги едва не рыдает от облегчения, стоя на четвереньках в спасительном укрытиии.
- Дракон! - удивлённо смотрит в небо Крис.
- Но как? Это же зверь милорда! - недоумевает Зик.
- Ч-что? - слетает с моих губ, и я во все глаза смотрю, как мой спаситель камнем падает вниз, задевая лапой бледного, измождённого лорда Эллеринга, а затем стремительно улетает в сторону чернеющего леса.
Купол исчезает, как только Эйвар падает в траву.
“Словно подкошенный,” - ехидничает моё второе я, однако мне ни разу не смешно.
Парни, переглянувшись, бросаются к лорду-ректору, пытаясь привести его в чувство, а я глазам своим не верю.
Дождь кончился, а теней и след простыл.
- Ректор Эллеринг!
- Лорд-ректор, очнитесь!
Парни сосредоточенно водят над ним ладонями из которых струится мягкий золотистый свет, а мужичок с выражением вселенской скорби хватается за голову.
- Кобылки мои! Разбежались! Убили! Сожрали! Вы во всём виноваты!
Тычет в меня пальцем, а самого едва держат ноги. Коленки подкашиваются, и он падает в мокрую траву, сотрясаясь в беззвучных рыданиях.
Умом понимаю, что надо успокоить бедолагу и хоть как-то помочь ему отыскать лошадей. Или может быть, дать ему золотой, чтобы купил себе новых? Но вместо этого спешу к парням и с ужасом вглядываюсь в серое, почти безжизненное лицо Эйвара.
- Что с ним? - голос не имеет ничего общего с моим привычным. Хриплый, каркающий, будто я пила холодный чай со льдом в двадцатиградусный мороз, а потом гуляла с расстёгнутым воротом.
- Потратил слишком много сил, леди, - отвечает Крис, чьё лицо напоминает жуткую кровавую маску, как из фильма ужасов. Кровь подсохла, стянула кожу и кое-где потрескалась.
- И что теперь будет?
- Перво-наперво надо вернуть его домой и послать за целителем. Лорду-ректору нужен хороший сон и покой.
Сердце предательски сжимается при взгляде на ровные черты лица, посиневшие губы и неожиданно длинные, чёрные ресницы. Хочется выругаться как следует и дать затрещину за то, что проявляю к нему интерес, но ведь если бы не он…
Если бы не он, мы бы не выжили.
Зик аккуратно поднимает ректора при помощи какого-то заклинания, похожего на левитацию. Крис тем временем распределяет ящики и свёртки в телеге таким образом, чтобы было куда положить (я едва не ляпнула про себя “тело”) лорда Эллеринга.
- Не дам!
Владелец телеги неожиданно выскакивает перед ними и встаёт в позе звезды: руки-ноги по сторонам, взгляд горит отчаянием.
- Забирайте сейчас же своё барахло и проваливайте в проклятую пасть!
Выпускники переглядываются. По напряжённому лицу Зика стекает пот, застилая глаза. Кажется, вот-вот и заклинание ослабнет, а лорд-ректор упадёт на землю.
Придётся договариваться.
- Уважаемый, - махнув рукой парням, я вымученно улыбаюсь мужику, разом постаревшему лет на двадцать. В косматых волосах у правого виска, как по волшебству проявилась седая прядь. - Пожалуйста, выслушайте! В том, что случилось - никто не виноват! Это форс-мажор!